Вверх по лестнице, ведущей вниз - Кауфман Бел - Страница 46

46

Мура-Вей

Джилл Норрис.

* * *

Я по-прежнему ненавижу баб, но не вас. Это можно сказать от всего класса, включая 16 отсутствующих. Можете вернуться. Не знаю, вернусь ли я.

Рэсти О'Брайен.

* * *

Я отказываюсь подписывать всю эту чепуху.

Отрава.

* * *

Новый год в Калвин Кулидже может быть счастливым только если вы вернетесь снова учить нас. Я никогда не встречала такой, как вы, всю свою жизнь. Я ждала каждого завтра, чтобы скорее увидеть в чем вы будете одеты и что будете делать. Вы мне помогли уже дойти до 14-го размера. У моей сестры 11-й размер, но у нее худые ноги. Я буду любить вас, пока не умру.

Вивиан Пейн.

* * *

Уже вся страница занята. Что я хочу сказать я много жаловался. Но я не знал какое счастье когда были вы, пока нам не дали эту идиотку вместо вас. Она не знает толка, а преподает его.

Разочарованный

Мигель Риос.

* * *

Я бы переплыл Ла-Манш, как «Геро и Леандр», лишь бы вы нас учили. И это не миф, а правда. Счастливого Рождества и счастья. (Я теперь могу писать без страха, что отметки соберутся против меня, и стараюсь не думать об атомной бомбе. Надеюсь, что от этого вам легче в больнице)

Чарльз Роббинс.

* * *

Вы меня толкнули взять библиотечную карточку и получать больше от своих чтений. Вы ко мне отнеслись как родная моя мама, а я очень любил свою маму, когда она еще была жива. Мне кажется, я вас люблю почти столько же. Вы самая лучшая учительница в школе.

Хосе Родригес.

* * *

Не считайте меня нескромной, но я отношусь к вам как к другу. Вы сделали даже Шекс. понятным. И даже я стала скромнее одеваться. Я наклеиваю ресницы только на свидания. Может быть, это не мое дело, но вы молодая, и я надеюсь, что вы не останетесь учительницей всю жизнь. Я желаю вам скорее выйти замуж и ухаживать за мужем и детьми, а преподавание отнимает у вас жизнь. Если вы останетесь дома и будете воспитывать семью, вы будете очень счастливы и будете видеть вашего мужа очень часто.

Линда Розен.

* * *

I. Как вы мне помогли:

А. Оценка жизни.

1. Избранная дорога.

а. (выбор)

2. Юлий Цезарь.

а. (был ли прав Брут?)

3. Орфография (исправлено на 99%).

4. Браунинг (человек, который уже добрался до неба).

5. Буквы алфавита, вместе взятые, составляют всю литературу.

Б. Я часто думаю об этих проблемах.

II. Счастливого Рождества!

Подросток,

то есть Рики Рош.

* * *

Некоторые чувства нельзя выразить словами. Я это знаю, хотя и собираюсь стать писательницей. Но я думаю, что вы поймете, что я имею в виду, когда говорю только СПАСИБО.

Элизабет Эллис.

* * *

Больница хороший урок, но для негров и больницы плохие! Сегодня мне пометили опоздание, хотя почти Рождество. Разве это честно? Что бы я ни делал, я последний, даже на этом подписном листке я почти предпоследний.

Эдуард Уильямс.

* * *

Вы моя самая запоминательная учительница. Вы преподаете предмет так быстро, что он может войти в мозги и остаться там. И вы человек с хорошим чувством юмора и с учительской любовью.

Джерри Хайемс

(бывший прогульщик).

* * *

Извените за ошипки. Если бы я прележно учился я бы напесал вам хорошее письмо, как другие. Если вы разбирете мою песанину, вы узнайте, что ваш класс был самым щестливым временем моей жисни.

Настоящее имя Марвин Черток.

* * *

Желаю вам полного выздоровления и Нового года! Вы дали мне более глубокое понимание таких людей, как Пигмалион, и других.

Сэм Янг.

(Раньше подписывался Мистер Икс)

55. Отлично за прилежание

24 декабря

Дорогая Эллен!

Вот и рождественский вечер, а я лежу здесь с загипсованной подвешенной ногой, и она частично закрывает нечто похожее на траурный венок – цветы, преподнесенные мне Советом учительской взаимопомощи. На постели свалены многочисленные бумаги: из Совета по образованию (где все еще не знают, мужчина я или женщина), из Уиллоудэйла, от моих коллег, от Финч, от Макхаби, рапортички о несчастном случае, отчетная ведомость на конец полугодия – бумаги для заполнения, бумаги для проверки, бумаги на подпись, бумаги для отправки и бумаги для подшивки.

Как будто я и не попадала в больницу…

Сюда пускают двух посетителей в день. Беа бывает очень часто. И Макхаби явился выполнить свой долг и все время смотрел на часы, явно выжидая, когда будет прилично уйти. Приходил Пол с остроумной пародией на Эзру Паунда. Он начал новый роман – о физике-атомщике, которого заманили на какой-то полуостров, кажется Камчатку. Это в России или, может быть, в Азии. Были и представители от всех моих классов.

А мои подопечные прислали подписной лист, полный открытий для меня. «Ястреб» оказался худеньким и запуганным мальчиком, от которого я никак не ожидала комплиментов, мой «рваг» превратился в моего «рдуга»: я не прошла незамеченной через 304-ю.

Ребята из 5-го английского класса прислали мне подарок. Представляю, сколько усилий и добрых чувств потребовалось им, чтобы собрать на него деньги. Их крайняя безвкусица тронула меня почти до слез – блестящая никелированная пепельница или конфетница, украшенная стеклянными гроздьями.

А мой «ОО» класс (мои особо отстающие, неуспевающие, мои малоспособные) сочинили мне оду, которую я еще не получила, потому что она переписывается тушью на глянцевой бумаге.

От Фероне ни слова.

Спасибо за твое доброе письмо. Как хотелось бы, чтобы ты была права, но я слишком хорошо знаю свои недостатки. Оказывается, я была влюблена в отвлеченное обучение и в отвлеченных учеников. Я не умела никого слушать – ни родителей, которые пытались что-то объяснить мне в День открытой школы, ни самих ребят, пока не столкнулась с одним из них лицом к лицу.

Беа нашла к ним ключ. Она руководствуется своими чувствами – вот почему для нее все просто. И Грэйсон – для него тоже все просто. Но я, Сильвия Баррет, какой я заслуживаю оценки? Отлично? Отлично за прилежание?

«Сверх сил своих стремиться ввысь», – учила я ребят. Но это значит не идти на компромиссы и не отчаиваться даже при неизбежных провалах, помня о величии цели. И не сдаваться, как бы ни влекли тебя кожаные кресла Уиллоудэйла.

«Sauve qui peut», – сказал как-то Пол.

Слышу, что у двери посетители…

Продолжение следует…

Только что ушла Беа. Она принесла новости о последних законоположениях: в будущем рождественские представления запрещаются. Все входы в школу, кроме главного, будут заперты. Бдительность дежурных удваивается. Вносилось предложение, но не прошло: обыскивать всех посетителей школы. Зал должен использоваться только для совещаний. Декорации выбросили на свалку.

Я расспрашивала о своих учениках. Эдди Уильямс определенно уходит, как и некоторые другие. Хосе Родригес остается. Вивиан Пейн тоже. Она хочет стать учительницей, а для этого требуется аттестат. Беа ничего не знает ни о Рэсти, ни о Фероне.

Я тоже ничего не знаю о Фероне. Кем он окажется – моим позорным провалом или моим единственным взлетом? Вряд ли я это узнаю, если он отсеется.

«Что происходит в школе?» – спросила я.

«Там идет жизнь», – ответила Беа.

Бессовестная агитация! Она все еще пытается уговорить меня остаться.

Это несправедливо. Я и сама раздваиваюсь, когда перечитываю их послания, когда смотрю на эту безобразную конфетницу из никеля и стекла, когда вспоминаю их мордахи…

Я знаю, что легкоранима.

Но я должна реально смотреть на вещи. Смогла ли бы я вынести то, что меня ожидает в Калвин Кулидже? Научилась бы ничего не принимать близко к сердцу, равнодушно пробивать табель, входя в школу, и с облегчением – выходя? Смогла бы я со временем ожесточиться, как Лумис, или стать такой же ворчливой, как Мэри?