Неотразимая (Богатая и сильная, Новый Пигмалион) - Кауи Вера - Страница 100

Она слышала, как он спросил у кого-то, потом, запинаясь, повторил адрес.

— Так… оставайся на месте, слышишь? Я постараюсь как можно скорее прислать кого-нибудь к тебе. Ты слышишь меня, Харри?

— Да — да…

— Кто там у них главный? Дай ему трубку.

Она подождала, кусая губы, барабаня пальцами по столу, мечтая о сигарете.

— Алло? Вы говорите по-английски? Черт побери! Momenta рог favore. Дан! — громко крикнула она.

Он прибежал из столовой с салфеткой в руке.

— Быстрее! Нужно поговорить по-итальянски.

— Что случилось?

Она ему объяснила. Дан был в шоке. Но взял трубку и перевел на итальянский ее вопросы, а на английский ответы полицейского.

Наконец Касс сказала:

— Дайте мне еще раз поговорить с Харри. — И через несколько секунд. — Харри? Слушай меня внимательно…

Закончив разговор, она подняла глаза на Дана.

— Боже! — пробормотал он. — В какую еще историю она впуталась? — Он побледнел и покрылся потом, его мучило чувство вины.

— К этому все шло, — произнесла Касс мрачно. — А теперь пойди и расскажи всем. А я займусь делами.

И принялась набирать римский номер Организации.

Когда Касс вернулась в столовую, за столом царило молчание. Смерть Марджери потрясла всех.

— Я связалась с Вито Арабиньери, — сказала она глухо. — Он дельный человек, и у него есть связи.

Нужно постараться, чтобы эта история не попала в газеты. К счастью, Марджери обнаружила полиция. Сегодня в три часа утра. Она была в вечернем платье и босоножках. Сидела в луже крови, машина тоже была в крови.

— Чья машина? — спросил Дан.

— Слава Богу, ее… — Она повернулась к Дану. — Ты, кажется, говорил, что она поехала в Венецию?

— Так она мне сказала. К Андреа Фарезе.

— Тогда что она делала в Риме? — спросил Харви.

— Это недалеко, — язвительно заметил Дан.

— Верно, но Марджери никогда не ездила на машине, она всегда летала.

— Возможно, за рулем был кто-то другой, — предположил Дан.

— Скончалась от потери крови! — Казалось, Дейвид вот-вот расплачется.

— Ты уверена, что Вито Арабиньери сможет все уладить? — Харви удалось справиться с волнением.

— Поэтому я ему и позвонила, — коротко заметила Касс.

— Кто это? — спросила Элизабет.

— Он… занимается нашими делами в Италии, — неопределенно ответила Касс. — Вито знает систему. И знаком с нужными людьми. Я попросила его уладить это дело по возможности без шума.

— Но… — Харви облизал губы.

— Да, я понимаю. Убийство. — Касс произнесла слово, которое было у всех на уме.

— И он может это сделать? — спросила удивленно Элизабет.

— Он постарается сделать все, что в его силах, — ответила Касс.

Все молчали.

— Я предоставила ему свободу действий, — немного погодя сказала Касс. — Если… — Дрожащей рукой она поднесла зажигалку к сигарете. — Если Марджери развлекалась в свойственном ей стиле, это не должно попасть на первые полосы газет. А что касается остального… — Она глубоко затянулась.

— Бедняга Харри, — произнесла Матти, покачав головой.

— Он совершенно убит, — сказала Касс. — Ему пришлось опознавать ее.

— А как они узнали, кто она такая? — спросила Элизабет.

— Марджери хорошо знали в Италии, — сухо ответила Касс, осторожно стряхивая пепел с сигареты.

Все снова замолчали. Наконец Харви, кашлянув, спросил:

— Полиция кого-нибудь подозревает?

— Нет. Она была одна в собственной машине. Очевидно, от нее отделались. Вероятно, когда у нее началось кровотечение, ее просто вышвырнули.

— Они связались с Андреа Фарезе?

— Не знаю. Я о нем не упоминала и попросила Харри этого не делать, но… — Касс пожала плечами. — Как я уже сказала, в Италии Марджери хорошо знали.

Дейвид вздрогнул.

— Какой кошмар, — сказал он. — Бог мой, какой кошмар!

Несчастья следовали одно за другим. А теперь и без того подавленные обитатели острова получили известие о смерти Марджери. Никто о ней особо не горевал — все знали, что она идет по острию ножа между вседозволенностью и пороком, — но ее страшная смерть потрясла всех. В доме с нетерпением ждали телефонных звонков из Италии, и всякий раз Вито Арабиньери давал Касс отчет о ходе дела. Когда пришли газеты, все кинулись к ним. Но Вито блестяще справился с задачей. Газеты пестрели заголовками о смерти Марджери, но в них говорилось об убийстве с целью грабежа, так как ее горничная заявила, что, когда Марджери три дня назад вышла из своего дома в Венеции, на ней были драгоценности, стоившие состояние. Но их при ней не оказалось.

Имя Андреа Фарезе в этой связи не упоминалось, однако в коротком интервью он сказал, что они с графиней «были добрыми друзьями», и выразил свои соболезнования. Не упоминалось также и о разгромленной спальне в Венеции.

В последнем телефонном разговоре с Касс Вито Арабиньери сказал, что в спальне был срочно произведен ремонт, стоимость которого будет включена в счет наряду с другими «расходами», и Касс отдала необходимые распоряжения по каналам Организации.

Никто так никогда и не узнал, что делала Марджери и где находилась те три дня, когда она «исчезла». Однако в свидетельстве о смерти — копию которого Касс тоже получила, но показала только Харви — говорилось, что у Марджери был запущенный рак матки. Это и стало причиной кровотечения, повлекшего за собой смерть. На теле были обнаружены следы насилия: кровоподтеки, ожоги и глубокие ссадины. Перед смертью она принимала наркотики: кокаин, марихуану и другие возбуждающие средства. Когда ее вышвырнули на улицу, она, вероятно, находилась в глубокой коме и скончалась, не приходя в себя. Газеты писали, что расследование будет продолжено, однако причиной смерти называли потерю крови.

Три дня спустя тело Марджери было привезено на остров. Его сопровождал Харри. Гроб отнесли прямо в церковь, а на следующий день рано утром Марджери быстро и без лишнего шума похоронили. На церемонии присутствовали только члены семьи. Гроб не открывали. Тело подготовили к погребению еще в Италии. Вито Арабиньери предусмотрел все.

Только после того, как они вернулись с кладбища, Харри, который еще не оправился от шока, рассказал, как это случилось.

Машину обнаружили где-то на задворках, в самом бедном квартале города. Роскошная машина — «феррари дино» — привлекла внимание патрульного полицейского. Марджери сидела на месте водителя в платье из серебристой парчи, пропитанном засохшей кровью.

Кровь была в босоножках и на сиденье, она просочилась даже в дверную щель, образовав лужицу на обочине. Больше ничего в кабине не было. Ни вечерней сумочки, ни пальто, ни драгоценностей. Имя владелицы установили по номеру машины.

По словам горничной, графиня вышла из дома в среду в десять часов вечера и уехала в своей машине.

Водитель подтвердил, что отвез ее в бар «У Генри». Там сказали, что Марджери ушла из бара с двумя мужчинами. Их разыскали, и они заявили, что поехали с ней на вечеринку. Никто из присутствовавших там не видел, как она уходила и с кем. Это было около четырех утра.

Никто не знал, что она делала в оставшиеся три дня до того, когда ее обнаружила полиция, и как она попала в Рим. Никто из друзей ее не видел и даже не знал, что она в городе. Никто не заявил, что видел ее. Расследования кончались ничем.

— Им лишь известно, что это была оргия, — сказал побледневший и совершенно подавленный Харри. — Что там у ней было… много мужчин… и… и всякого другого. Мне пришлось опознавать ее, Касс… она лежала такая белая… совершенно белая… вся в синяках, ожогах, ссадинах… на груди, животе и на… — вздрогнув, он осушил стакан виски. — В жизни не видел подобного зверства. Что за чудовища там были? В каких извращениях она участвовала? Как можно… воспринимать это… как удовольствие? — Вид у него был совершенно убитый. — Я знал о ее… аппетитах, но это… — Он снова наполнил стакан. — Я ни о чем подобном не подозревал. Ты знаешь что-нибудь об этом, Касс? Я — нет.