Неотразимая (Богатая и сильная, Новый Пигмалион) - Кауи Вера - Страница 108

Но поставил свою подпись с росчерком: Данверз А.

Годфри.

— У тебя нет вопросов? Сомнений относительно законности завещания?

Дан выглядел оскорбленным.

— Это у тебя они были, милый Харви…

Он осторожно сложил свою копию и спрятал.

— А как насчет другого маленького документа?

— Он будет храниться в банке, пока завещание не вступит в силу.

— А после этого… я смогу его получить?

— Этот вопрос, — сказал Харви, уставившись себе на кончик носа, — будет рассмотрен в положенный срок.

А я уж постараюсь, чтобы это случилось, подумал Дан.

Через несколько минут после ухода Дана Элизабет заглянула в дверь.

— Тебя ждут, — сказала она Харви.

Тот отошел от сейфа, куда спрятал свою копию договора.

— Только, прошу тебя, недолго. Она безумно устала, — предупредила Элизабет, смягчая слова улыбкой.

Харви нажал кнопку, и панель, скользнув, закрыла барабан электронного сейфа.

— Ты и сама, наверное, устала, — сказал он ласково.

— Нет, ничуть… я безумно рада.

Перед дверью Харви задержался.

— Помнишь, что я сказал тебе, когда мы в первый раз встретились?

— Ты говорил множество разных вещей.

— Я имею в виду вот что: я сказал тебе — «ты справишься».

Элизабет улыбнулась.

— Верно… и я ответила «да». Но почему ты об этом вспомнил?

— Потому что ты и в самом деле справилась, — ответил Харви просто. — И я всегда буду тебе за это благодарен.

И он поспешил к своей любимой.

— Ну что, выпьем? — спросила Касс у Элизабет.

— Я думала, тебе не требуется разрешение.

Они прошли в белую гостиную, и Элизабет без сил опустилась в кресло. Взглянув на ее усталое лицо, Касс предложила:

— Давай выпьем шампанского!

— Не беспокойся. Сегодня я пьяна от радости.

— Пусть так. Все равно поднимем тост.

Касс со знанием дела откупорила бутылку и доверху наполнила бокалы. Протянув искрящийся напиток Элизабет, она гаркнула:

— За тебя, моя девочка!

Придвинув к себе стул, Касс потянулась за сигаретой.

— Ноги меня не держат, совсем как миссис Хокс.

Кстати, где она?

— Отправилась спать, усталая, но счастливая.

— Сегодня мы все такие. Говоря ее словами, у меня просто ум за разум заходит.

— И у меня, — согласилась Элизабет.

От холодного шампанского покалывало губы.

— Два с половиной месяца назад, когда ты сюда приехала, кто бы мог подумать, что все кончится именно так?

— Два с половиной месяца? Всего? — удивилась Элизабет.

— День в день, хочешь верь, хочешь нет… Но этот день особенный…

— Выпьем за это, — сказала Элизабет.

Придвинув еще один стул, Касс сбросила туфли и положила на него ноги.

— Итак, — спросила она весело, — что еще новенького?

Элизабет прыснула на какую-то долю секунды раньше Касс, и через несколько секунд они уже захлебывались от смеха. Каждый раз, встречаясь взглядами, они принимались снова хохотать, задыхаясь и держась за бока. У Касс закололо под ложечкой, и наконец она прохрипела:

— Боже, мне просто необходимо было посмеяться… я хочу сказать, что вся эта история, в сущности, очень забавная. И весьма пикантная.

— Весьма, — согласилась Элизабет, и они опять принялись смеяться.

— Теперь я по-другому на нее смотрю, — призналась Касс, вытирая глаза.

— Я тоже…

— Слава Богу, мы можем теперь смеяться, — сказала Касс рассудительно. — Два с половиной месяца назад нам было не до смеха.

— Поэтому мы и смеемся, — заметила Элизабет, как всегда, расставляя все по своим местам.

— Верно…

Некоторое время Касс молча смотрела на Элизабет, которая откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

— Как все прошло? Я имею в виду там, наверху.

— Легче, чем я могла предположить. Словно я… вернулась домой.

— Но это так и есть, согласна?

— Да, — Элизабет улыбнулась.

Что-то в ее улыбке кольнуло Касс, она поняла: слова Элизабет относятся не только к Хелен.

— Я в самом деле рада за тебя, — сказала она, пряча глаза за стеклами очков.

— Я в этом не сомневаюсь.

К горлу Касс подступил комок, и она с трудом допила шампанское, которое перед тем подлила себе и Элизабет.

— Давай напьемся, — предложила она. — У нас есть для этого все основания.

— С каких это пор ты нуждаешься в основаниях?

Касс хихикнула. Она начала пьянеть.

— Ты изменилась, — заметила она.

— Я знаю… Я чувствую это. Как будто я выздоровела после тяжелой болезни. У меня сместился центр тяжести. Раньше он был здесь, — она коснулась лба, — а теперь вот здесь, — она прижала руку к сердцу.

Из-за комка в горле Касс не смогла ей ответить и только широко улыбнулась.

— Кто мог подумать, что все так закончится? — спросила немного погодя Элизабет.

— Детка, я думала — все кончено, целый период нашей жизни!

— Но теперь все только начинается…

— Выпьем за это!

И они еще раз наполнили бокалы, опустошив бутылку, Касс с заговорщическим видом подмигнула.

— Только не говори маме. — И завопила с восторгом:

— Слыхала? Даже я сказала это… У каждого должна быть мать, — пьяно рассуждала она. — Даже у меня она есть.

— Ты что-то не слишком часто с ней видишься.

— Вот моя семья, — Касс сделала широкий жест. — Я заявила о своей преданности много лет назад… считай, что меня удочерили.

— Ты не жалеешь об этом?

— Не пытайся от меня отделаться! Ничего не выйдет!

— Надеюсь. Я рассчитываю на тебя, Касс. Я попрошу тебя заняться делами Организации, пока я буду рядом с мамой. Ты можешь действовать совершенно самостоятельно.

Касс облизала губы.

— Только дай мне возможность.

— Я и даю, — Элизабет весело улыбнулась. — Но только потому, что ты за нее ухватишься.

— Черт побери, я и так управляю Организацией! — уверенно сказала Касс. — После того, как Ричард умер.

— Я знаю… — Тон, которым были сказаны эти слова, прибавил к росту Касс добрых двенадцать дюймов. Глядя затуманенными глазами на свой бокал, она недоумевала, откуда взялись мокрые пятна на ее одежде.

— Я рассчитываю на тебя, как никогда. Раньше на тебе лежало девяносто процентов работы, сейчас тебе придется делать сто. Не возражаешь?

— Не задавай глупых вопросов, — обиделась Касс.

— Я подумала, не пора ли нам… так сказать, раскрыть карты?

— Ты имеешь в виду общественные связи? — Глаза у Касс загорелись. — Я в роли Иоанна Крестителя, а ты — Мессии?

Элизабет весело рассмеялась.

— Угадала.

Касс выросла еще на двенадцать дюймов. Несмотря на важные события в настоящем, Элизабет не забывала о будущем. Значит, не все в ней изменилось, с облегчением подумала Касс.

— Когда? — спросила она.

— Как можно скорее.

— Идет! — тут же согласилась Касс.

Они сидели молча. Необыкновенный день подходил к концу, удары судьбы отдавались далеким эхом. Они обе знали, что прошлое не повторится.

— Дан Годфри связан по рукам и ногам, — довольно сказала Касс. — Если он попытается выпутаться, то задушит сам себя!

— Это меня больше не волнует, — сухо заметила Элизабет. Их глаза встретились.

— Бедная Марджери… — прибавила Элизабет.

— Прирожденная жертва, — энергично кивнула Касс. — В душе она всегда оставалась провинциальной девчонкой, которая слишком рано попала в высшее общество с низшей моралью. — Она вздохнула. — А что с портретом? — спросила она, словно невзначай. — Дейвид говорит, что будет писать тебя… О Боже! — Она со стуком спустила ноги на пол.

— Что такое?

— Да этот ящик, который пришел сегодня утром. Я совсем о нем забыла!

— Какой ящик?

— С портретом Ричарда. Его прислали из Нью-Йорка. Чтобы повесить в ряду его предков… Сегодня столько всего произошло, что у меня не было времени им заняться. Боюсь, я попросила Мозеса убрать его куда-нибудь подальше. — Касс потянулась за колокольчиком.

Обтянутый мешковиной деревянный ящик стоял в садовом домике, где Хелен обычно возилась с цветами.