Неотразимая (Богатая и сильная, Новый Пигмалион) - Кауи Вера - Страница 70

Касс ответила не сразу.

— Ричард сказал, — неуверенно произнесла она, — что временами у Хелен бывают припадки. Сказал, что у нее эпилепсия, пти-маль. Что иногда она бывает не в себе и даже впадает в нечто вроде транса… как это случилось сегодня. Он сказал, что доктор посоветовал ему ни на минуту не оставлять ее одну.

— Кто был ее доктором?

— Старый доктор Уолтерз.

— Предшественник Луиса?

— Да.

— Как проявлялось ее болезненное состояние?

— Ну, она становилась мрачной… Кричала, швыряла вещи, отказывалась есть, ни с кем не разговаривала…

— Часто?

— Раз в несколько недель или около того. В такие периоды она ходила во сне.

— Ты видела ее?

— Однажды. Я допоздна работала. И когда я наконец пошла спать, столкнулась с ней в коридоре…

— И что ты сделала?

— Отвела назад к Мэрион Келлер.

— Она уже была здесь, когда ты приехала на остров?

— Да.

— И что она сказала?

— Ничего особенного. Что ей нужно приглядывать за Хелен. — Она сделала еще одну паузу. — Хелен довольно часто держали… отдельно.

— Как выглядела эта Мэрион Келлер?

— Сильная, крепкая. Но приятная. Серьезная. И Хелен была к ней очень привязана. А потом и она привязалась к Хелен.

— Итак, вы все отправились в Европу, — нетерпеливо перебил Дан.

— Да. Мы плыли на «Куин Мэри», а по прибытии в Саутгемптон я поехала в Лондон, а Ричард с Хелен и Мэрион Келлер — в Кент, в Темпест-Тауэрз. Ричард присоединился ко мне через два дня. Затем мы полетели в Германию. Сначала во Франкфурт, потом в Мюнхен.

В Мюнхене Ричарду позвонили из Англии, и он сказал мне, что должен лететь обратно. Сказал, что Хелен ведет себя очень странно. Его не было дня три. Когда он вернулся, я поняла, что что-то произошло. Вы знаете, каким он мог быть. Все не так, всем недоволен… Но все же мы поехали в Берлин, а оттуда в Вену. Через неделю ему снова позвонили из Англии. На этот раз он отсутствовал неделю. Вернувшись, он сказал, что Хелен пережила серьезный нервный срыв. — Касс загасила окурок. — И следующие пять лет я ее ни разу не видела.

— Где она была?

Касс закурила другую сигарету. Ее руки дрожали:

— Наверное, в сумасшедшем доме. Ричард никогда об этом не говорил. Он ясно дал всем понять, что это не тема для обсуждений. Тогда я была еще новым человеком… И не решалась спросить.

— Он навещал ее?

— Он говорил, что да. Всякий раз, когда Ричард бывал в Европе, он исчезал на несколько дней, как мне казалось, чтобы навестить ее.

— Он никогда не брал тебя с собой?

— Нет.

— Говорил про нее?

— Нет. Мне казалось, что это… огорчает его.

Дав глядел на Элизабет пристально, внимательно, заботливо. Заметив это, Касс сделалась мрачнее тучи.

Но когда Дэв снова повернулся к ней, выражение ее лица было прежним.

— Когда Хелен вернулась в Мальборо?

Касс снова задумалась.

— Пожалуй, в 1953-м… Да. У меня как раз был опоясывающий лишай. На острове еще не было больницы, и меня увезли в Нассау. Когда я вернулась, Хелен была здесь.

— Как она выглядела?

— Сначала я не видела ее. Она не выходила из своих комнат. Когда она наконец спустилась вниз, Ричард предупредил нас, чтобы мы не пугались.

— Она так плохо выглядела?

Голос Касс дрогнул.

— Она была очень худая… руки и ноги как тростинки. Ей отрезали ее прекрасные волосы… — С подбородка Касс стали капать слезы, и Матти протянула ей носовой платок, в который Касс громко высморкалась. — И она была такая беззащитная. Вздрагивала от каждого взгляда. А вместо Мэрион Келлер с ней была мерзкая старая карга. Настоящая горгона! Серафина ненавидела ее. Но Ричард требовал, чтобы старуха неотлучно находилась при Хелен. Они даже спали в одной комнате.

Он сказал, что ему позволили забрать Хелен домой при условии, что при ней будет находиться санитарка. — Касс потянулась за следующей сигаретой. — Он сказал, что Хелен пыталась покончить с собой.

— А что говорил доктор Уолтерз?

Касс криво усмехнулась.

— То, что говорил ему Ричард.

— К ней приглашали психиатра?

— Нет. Ее смотрел только старый доктор Уолтерз, а когда он умер, появился Луис Бастедо.

— Но Хелен поправилась.

— Со временем, — ответила Касс. — Она долго была безразличной и выходила очень редко, только чтобы посидеть в саду — и всегда со старой крысой.

— Когда наступило улучшение?

Касс снова задумалась.

— Гм… приблизительно тогда, когда Ричард женился на Анджеле Данверз, в 1957-м. Он собрался в кругосветное путешествие, решил совместить медовый месяц с инспекционной поездкой по делам Организации.

Предполагалось, что он будет отсутствовать три месяца.

И тогда он предложил Хелен заняться переустройством Мальборо. Дал ей полную свободу действий. Она всегда увлекалась мебелью и антиквариатом.

— И Хелен согласилась?

— Мгновенно. Она все перевернула вверх дном и создала Мальборо заново. Раньше здесь было совсем по-другому. То, что вы теперь видите, целиком заслуга Хелен. Но в прежние времена здесь было полно довольно уродливых вещей. Она избавилась от тяжелой викторианской мебели, пригласила декораторов, отдала в реставрацию все картины и старые ткани. Она ушла в это дело с головой, и, видимо, это вдохнуло в нее новую жизнь.

— Еще бы! — рассмеялся Дан. — Ричард был хитер как дьявол. Он направил ее материнский инстинкт на Мальборо. Сколько раз мы слышали от Хелен слова:

«Мальборо — это мое детище».

Рот у Матти открылся.

— Он знал, что тогда она перестанет спрашивать, где ее настоящий ребенок.

Глядя на Касс, Дэв спросил:

— А она спрашивала?

Касс утвердительно кивнула.

— Когда она вернулась. Она по-прежнему ходила во сне, но не так, как раньше. Раньше она просто разгуливала по дому, как привидение… или стояла где-нибудь неподвижно. Я думаю, это было из-за пти-маль. Но потом… — Касс жадно затянулась, — она плакала и стонала, ломала руки. В первый раз она испугала меня до полусмерти. — Касс вздрогнула. — Я подошла к ней и спросила, в чем дело, а она протянула ко мне руки и посмотрела так жалостливо… — В горле у Касс стоял комок. — «Я ищу свою дочурку, — сказала мне она, — они забрали ее у меня. Пожалуйста, помогите мне ее найти. Ей плохо без меня…» Тут на нее налетела эта старая карга, а когда я спросила, что все это значит, та огрызнулась, что это не мое дело. Однако когда я пригрозила, что пожалуюсь Ричарду, она ответила, что это одно из проявлений болезни, что Хелен вообразила, что у ней есть ребенок.

— Вот видите! — Дан хлопнул себя по ляжкам. — Все сходится!

Дэв снова задумался.

— Есть доказательства, что Хелен была в сумасшедшем доме? — спросил он.

— Только слова самого Ричарда.

— Ты вела все его финансы. Тебе приходилось оплачивать счета из психиатрической больницы?

Касс покачала головой.

— Какие-нибудь счета за лечение?

Опять отрицательный ответ.

— Все сходится! — Дан торжествовал. — Если Касс не платила, значит, платить было не за что. Через ее руки проходили все счета Ричарда… даже счета за драгоценности, которые он покупал Матти!

— Я всегда считала, что он платит за лечение сам, — сказала Касс извиняющимся тоном. — Все, что касалось Хелен, хранилось в строгой тайне. Он не желал, чтобы кто-нибудь об этом знал. Когда его спрашивали, он всегда отвечал, что Хелен в частном санатории в Швейцарии, что врачи не рекомендуют ей жить в тропическом климате.

— А что ему оставалось! — язвительно заметил Дан. — Клянусь, он понятия не имел, где его сестра.

А когда он якобы ее навещал, он просто-напросто искал ее! Слишком много совпадений. Две женщины, похожие друг на друга как две капли воды, пропадали неизвестно где пять лет, с 1946-го по 1952-й, точнее, Хелен пропадала шесть лет, но здесь необходимо принять в расчет ее беременность. В жизни обеих фигурирует Мэрион Келлер. И еще одна «случайность»: кто был попечительницей приюта Хенриетты Филдинг? Графиня Темпест, безутешная мать нашего дорогого Руперта!