Запретный плод (Найди меня, Путь к счастью) - Кауи Вера - Страница 55

– Но мне это неприятно!

– Тогда заведи настоящий роман, – посоветовал Сол. – Почему бы нет? В этих краях полным-полно красавцев, о которых другие женщины могут только мечтать. А ты почему-то их сторонишься. Не странно ли?

Мэгги удивленно посмотрела на него, а потом прибегла к своему всегдашнему объяснению:

– Вы же знаете, у меня нет времени на романы, Сол. Я с утра до ночи занята на студии, а когда добираюсь до дому, валюсь с ног, и при этом мне еще нужно выучить текст на следующий день.

– Но ты молодая, красивая, неужто у тебя кровь не бродит?

– Как это? – спросила Мэгги.

Сол вздохнул. Вот и поговори с ней. Одержимая. Зациклилась на своей карьере. Профессиональные амбиции уничтожили в ней все человеческие чувства.

– Боюсь, что тебе придется смириться с рекламной политикой студии, – сухо заключил Сол, решив прибегнуть к аргументу другого рода. – Но я прослежу, чтобы Колтона к тебе не приплетали.

Он проследил не только за этим. Вскоре в киножурналах появились фотографии Мэгги в домашней обстановке и без всяких мужчин. Мэгги ухаживала за своим садиком, учила роль, готовила завтрак и сопровождала свои действия такими репликами: «Я слишком занята, чтобы думать о любви или замужестве. Пока что для меня главное – работа. Кроме того, я привыкла жить одна».

Через год, отснявшись в пяти картинах, в каждой из которых она была замечена, она потребовала от Сола ответа: почему он не занимает ее в тех лентах, которые ставят на его собственной студии?

– Мы заключили договор на три фильма студии «Мелчор продакшнз». Вместо этого я снялась в пяти картинах на других студиях. Когда же я получу главную роль у вас?

– Думаю, что прямо сейчас, – улыбнулся Сол. – Я подыскивал для тебя подходящий материл и, кажется, как раз теперь нашел то, что нужно.

Мэгги мгновенно сменила гнев на милость.

– А что за сценарий?

– Садись, поговорим, – пригласил Сол, пересаживаясь из своего кожаного кресла на диван. Мэгги без опаски села рядом. Она давно поняла, что Сол не имеет на нее никаких видов. – Я хотел, чтобы ты поработала на этих картинах, чтобы пройти всю лестницу снизу доверху. Публика – подружка ненадежная, сегодня она тебя обожает, а завтра глядеть на тебя не захочет. У тебя, Мэгги, огромные возможности, но мне нужно было увидеть тебя в деле, выяснить, насколько ты готова справиться с трудностями, которые могут встретиться тебе на пути, как ты умеешь ладить с режиссером и со съемочной группой, поведешь ли ты себя как примадонна или станешь честно трудиться на своем участке. Как ты думаешь, у тебя со всем этим в порядке?

– Испытайте меня! – с вызовом ответила Мэгги.

Сол поднялся, подошел к столу, взял в руки толстую папку в красном переплете. Протянул ее Мэгги.

– Вот, возьми домой, прочти. Это один из лучших сценариев, которые мне попадались за последнее время. Мне кажется, у тебя получится роль Стеллы. Прочитай, потом скажешь мне, что ты об этом думаешь.

Мэгги не отрываясь проглотила текст и сразу поняла, что ей выпал редкий шанс. Это была история девушки, которая безумно любила своего отца. Мать ее умерла уже давно, и после многолетнего вдовства отец влюбился в женщину, на которой решил жениться. Дальше по сюжету девушка прибегала к разным ухищрениям, чтобы помешать этому намерению. Сначала она пыталась просто очернить свою соперницу, а когда это не удалось, решила уничтожить ее, но в результате погибла сама. Сценарий был захватывающим, характер ее героини сложным и интригующим. Ее бросало от беззаветной любви к беспросветной ненависти. Диалог был точно прописан и психологически тонок и глубок.

– Это моя роль, – сказала Мэгги Сузи. – Я просто рождена, чтобы сыграть Стеллу!

Сузи, тоже прочитавшая сценарий, согласилась с ней на все сто процентов.

– Надо только как следует подготовиться к пробам.

– Ты мне поможешь с гримом? Давай еще разок пройдемся по тексту, чтобы понять, что же это за девушка. И внешне, и внутренне. Мне надо выбрать точный внешний рисунок...

Она кропотливо, с присущей ей тщательностью и позднее вошедшей в легенду скрупулезностью готовилась к пробам. Сол пригласил на них четырех молодых актрис. Он не сказал Мэгги, что решение было принято им уже в тот момент, когда он перевернул последнюю страницу сценария. Он знал, что, когда Мэгги чувствует опасность, она использует какие-то неожиданные резервы. Так и произошло. На экране была не Мэгги Кендал, а Стелла Митчел, одержимая слепой страстью. Слоан Китридж, утвержденный режиссером фильма, отдал за нее свой голос, и она получила эту роль.

Когда фильм был закончен, обнаружилось, что Мэгги «украла» его у своих партнеров. Это была ее первая по-настоящему большая роль. Картина снималась на натуре, в провинциальном городке, расположенном в дельте Миссисипи, где стояла невыносимая жара и всех донимала высокая влажность. Мэгги сделала эти неприятные факторы, своими союзниками: пот, выступавший на ее коже, будто не от жары появлялся, а говорил о сжигавшем ее изнутри огне подавленного желания.

Рецензии на ее игру все сплошь оказались восторженными. В одной говорилось, что «Папина дочка» свидетельствует о рождении новой звезды – Мэгги Кендал двадцати одного года, которая захватывает внимание с момента своего первого появления на экране и не выпускает из плена до конца фильма. В другой писали: «Это один из самых ярких кинематографических образов последнего времени. Такой талант надо лелеять».

Сол, прекрасно знавший законы голливудского рынка, согласно которым вслед за удачной картиной должно следовать нечто в этом же роде, решил разрабатывать жилу, на которую напал. Мэгги поручили играть еше одну дочь, на этот раз старшую из четырех детей, оставшихся сиротами после гибели родителей в автомобильной катастрофе. Старшая сестра борется с бездушными чиновниками за то, чтобы семью не разделили, оставили всех вместе. Эта роль ничего не прибавила ей в творческом плане, но на сей раз имя Мэгги Кендал значилось в титрах над названием фильма, и это благоприятно сказалось на кассовых сборах, потому что у нее уже появились свои поклонники.

Немедленно последовала и третья роль на студии «Мелчор продакшнз». «Куй железо, пока горячо», – не уставал повторять Сол. Так-то оно так, думала Мэгги, но ведь и эта роль не открывает никаких новых граней ее таланта. Она играла девушку, которую похищает маньяк, но публика, уже приученная к тому, что следовало ждать от Мэгги Кендал, ерзая на сиденьях, с нетерпением ожидала, как ее героиня расправится с обидчиком.

Когда, удовлетворенный прибылью, которую принесла компании Мэгги, Сол спросил ее, что бы она хотела сыграть в следующий раз, она твердо ответила: «Я так хочу». Таково было название фильма.

– Но Мэгги, эта роль требует большого опыта. Ты молода, твоя прелесть – в твоей свежести, надо использовать это преимущество. Знаешь, сколько в мире актрис, которые мечтают играть молоденьких девушек, но увы...

– Через пару месяцев мне исполнится двадцать два, и я точно знаю, что смогу сыграть Анну именно так, как нужно. – Она решила идти ва-банк. – Либо я играю эту роль, либо я не стану перезаключать контракт с «Мелчор продакшнз». Я снялась в трех фильмах, как было оговорено в контракте, и если не дадут сыграть Анну, разорву со студией все отношения.

– Мэгги, Мэгги, я-то думал, мы друзья...

– Мы друзья, Сол, но я убедилась, что в Голливуде в это слово вкладывают совсем другое понятие, чем везде, потому что здесь на первом месте бизнес.

– Послушай, Мэгги, – начал он задушевным отеческим тоном, на который она обычно быстро клевала. – Ты, верно, не станешь спорить, что я помог тебе, сделал из тебя звезду...

– Я буду еще более значительной звездой, если сыграю Анну.

Сол вздохнул.

– Очень жаль, – сказал он с той твердостью, за которой угадывалась непоколебимая решимость, – но тут не о чем спорить. Я уже обещал эту роль Салли Винсент.

С трудом скрывая гневное разочарование, пожалуй, Даже горестную обиду – еще бы, ведь от нее уплывала роль, которая приобщила бы ее к сонму великих, тех, чьи фотографии украшали стены конторы Сола, – Мэгги с достоинством ответила: