Интервью длиною в годы: по материалам офлайн-интервью - Бондаренко Светлана Петровна - Страница 85

Myрад. Баку, Азербайджан — 23.06.00

Нет, никто нам такого не предлагал, а если бы и предложил, то мы бы, конечно, отказались. Кинорежиссер — это совершенно специфическая профессия, ни на что не похожая и доступная, по-моему, только очень немногим.

Мой приятель придерживается мнения, что очень многие книги, которые относятся к «Золотому Фонду» мировой литературы, не стоит экранизировать, так как всякий читатель создает в воображении свой собственный фильм, а экранизация как бы усредняет, нивелирует все и навязывает следующему поколению читателей уже готовые картинки. Что Вы могли бы сказать по этому поводу?

Дмитрий Макаров. Bonn, Germany —21.10.03

Я уже говорил и не раз. Лучше всего экранизации получаются по произведениям средним. Либо по хорошим, но тогда — с сильным отклонением от оригинала. Тут все дело в том, что средства выражения в кино и в литературе совершенно различны. Литература гораздо более абстрактна, кино — грубо-конкретно. В литературе главное — слово, в кино — звучащий образ. Литература требует сопереживания, кино — соучастия… Так что в каком-то смысле я согласен с Вашим приятелем: «золотой фонд» лучше не трогать, а кино создавать по оригинальным сценариям, написанным специально.

Борис Натанович, экранизаций произведений братьев Стругацких не так уж много (и уж не так много, как хотелось бы). Есть ли среди них такие, которые Вы считаете удачными.

Александр Иванов. Донецк, Украина — 22.07.99

Безусловная удача — «Сталкер» Тарковского — фильм мирового класса. Очень серьезная работа — «День затмения» А. Сокурова. Недурно получился фильм «Искушение Б.» (режиссера не помню). Остальные — на троечку.

Ваше отношение к фильму «Сталкер», и как случилось, что Тарковский заинтересовался Вашим романом?

Bob. Москва, Россия — 05.09.98

Как и почему Тарковский вышел на АБС, я не знаю. Просто он вдруг появился у АН и сделал ему соответствующее предложение. Что же касается фильма «Сталкер», то это кинопроизведение хорошее и даже отличное — особенно первая и последняя треть. АН называл его «фильмом 21-го века». Вряд ли это так. Кино стареет быстро, гораздо быстрее литературы.

Как происходило Ваше взаимодействие с Анд. Тарковским? Что его не устраивало и какие новые идеи он пытался добавить в сценарии (если такое было)?

Ялунин Сергей. Калининград, Россия — 20.08.98

Пересказывать короткую, но чрезвычайно насыщенную историю наших взаимоотношений с Тарковским я не в силах. Во-первых, я мало что помню. А во-вторых, суть этих взаимоотношений была чрезвычайно проста: мы изо всех сил старались ему угодить, и это, кажется, нам в конце концов удалось. У Тарковского было множество идей по поводу этого фильма (от большинства из них он со временем отказался), мы же пытались внушить ему только одну: фантастика тем лучше, чем больше в ней реализма и чем менее она фантастична.

Самое главное в «Пикнике на обочине» — это именно его неопределенный конец: может, выполняет «золотой шар» все желания, а может, и нет, может, действительно хочет сталкер всем счастья даром, а может, только себе или своей семье, а может, даже и не счастья совсем он хочет… И вообще, может ли ТАКОЙ человек просить за всех людей, и выйдет ли из этого что-то путное? А во всех опубликованных киносценариях по «Пикнику…» присутствует вполне определенный (и всегда плохой конец) с неизменным взрывом шара (комнаты). Почему Вы с братом так переиграли концовку?

Ник. Москва, Россия — 05.09.98

Дело в том, что концовка, которая хороша для повести (так называемая «открытая концовка»), плоха и даже никуда не годится, когда речь заходит о кино. Кино — искусство грубое, простое, не допускающее недомолвок и двояких толкований. Именно поэтому мы и бились так долго, пытаясь найти концовку в одно и то же время и сильную (эффектную), и значительную, глубокую по смыслу. На мой взгляд, такую концовку нам найти не удалось, но то, что получилось у Тарковского, меня вполне устроило. У него получилась, по сути, ОТКРЫТАЯ и в то же время удачная концовка — большая редкость для кинематографа.

Нужно ли было изменять Ваше произведение в фильме «Сталкер»?

Юрий Думов. Кемерово, Россия — 14.07.99

В кино хозяин — режиссер. И мы писали-переписывали сценарий до тех пор, пока Тарковский не сказал: «Стоп. Это то, что мне надо». В результате получился фильм, который к повести «Пикник» не имеет никакого отношения, но — превосходный в своем роде. Что и требовалось.

Существуют разные Сталкеры — один в «Пикнике», другой — в сценарии и т. д. Почему так много толкований этого образа?

Юлия Сергеева. Иркутск, Россия — 06.03.01

Потому что Тарковскому не понравился сталкер из «Пикника». Рэдрик Шухарт был ему не интересен. Он хотел какого-нибудь другого, «не такого», и мы придумали ему сталкера-юродивого.

Писатель спрашивает: «А вы что — химик?», на что Профессор отвечает: «Скорее физик». Знаю Вашу плохую «осведомленность» о фильме и сценарии и все же спрошу — почему Писатель решил, что это химик, и почему «химик» оказался СКОРЕЕ физик? И есть ли в этом вообще какой-то смысл?

Пошелюжин А. Барнаул, Россия — 25.05.03

У нас есть знакомый доктор наук, который обожает говорить «я — химик», когда ему задают вопрос из физики, и — «я — физик», когда спрашивают о химии. На самом деле он физико-химик, специалист по высокомолекулярным соединениям. Диалог, который Вы приводите, это калька реальной беседы. Никакого глубокого смысла в этом диалоге нет.

Писатель в фильме «Сталкер» кого-нибудь под собой подразумевает?

Oleg. Ангарск, Россия — 24.09.04

Нет. Его «прототипом» был Виктор Банев из «Лебедей».

Также в Сталкере присутствуют несколько фраз из «Гадких Лебедей». Это из книги были взяты фразы или они были потом после фильма написаны и в книге?

Oleg. Ангарск, Россия — 24.09.04

К этому моменту повесть «Гадкие лебеди» находилась под запретом и уже 15 лет «лежала в ящике». Авторы и не чаяли увидеть ее когда-нибудь опубликованной и иногда использовали куски и эпизоды оттуда — в частности, для сценария «Сталкера».

Профессор. И о чем же вы пишете?

Писатель. Да как вам сказать… В основном о читателях. Ни о чем другом они читать не хотят.

Откуда возник такой диалог? Это Вы с братом вывели из образа самого Писателя, то бишь под него сделали, как бы у модного автора такие интересы в произведениях, или же это — лишь плод течения, которое уже начало набирать свои обороты в те годы и вылилось в этакую «литературу для читателя и о читателе»?

Макс Квант. Новосибирск, Россия — 19.11.04

Вы слишком серьезно воспринимаете слова Писателя. Он раздражен, ерничает, злится, ему не хочется об этом говорить, у него и в мыслях нет — излагать по поводу писательства какие-то истины в последней инстанции. Хотя, разумеется, доля истины в его словах есть. Как и в любых словах. Литература же и на самом деле делается для читателя и о читателе. Литература без читателя — все равно, что монета с аверсом, но без реверса: не бывает.

Почему так мало? Всего один фильм.

Олег. Москва, Россия — 26.04.99

Тарковский предлагал нам продолжить работу. В частности, над фильмом, который впоследствии вышел под названием «Жертвоприношение». Мне замысел интересным не показался, а вот АН — несколько месяцев занимался этим сценарием, и вполне серьезно, но потом Тарковский уехал «за бугор», и работа эта естественным образом прекратилась.

Какова история кошмарной экранизации «Трудно быть богом» немцами?

Curious Cat. Нью-Йорк, США — 09.01.99

Это — длинная история. Суть ее: АБС ОЧЕНЬ не хотели, чтобы ТББ снималась иностранцами; АБС очень хотели и настаивали, чтобы фильм делал советский режиссер, желательно Алексей Герман, но в крайнем случае — кто-нибудь еще, необязательно из отечественных (тем более, что варианты — были); но ничего этого они не получили — им было сказано, что снимать будет немец Фляйшман, а если они будут трепыхаться дальше, все пути в отечественную кинематографию им будут перекрыты навсегда. И они (после нескольких месяцев бесплодных склок и переговоров с начальством некоей организации под названием Совинфильм) сдались. Единственное, что им удалось — отразить сценарий, написанный крупным киношным чиновником Далем Орловым. Сценарий, написанный Фляйшманом был дерьмецо, но он в то же время был шедевром Возрождения в сравнении со сценарием Д. Орлова. Сначала мы еще как-то пытались держать руку на пульсе событий, но Фляйшман оказался человеком нервным, сложным и несговорчивым, и в какой-то момент мы махнули на всю эту затею рукой и перешли к очередным делам.