Скрытая камера - Казанцев Кирилл - Страница 50

– ...Если честно, то мы вас, "марковцев", ну, первую ГСН, не понимали... – Юра белозубо улыбался. – Всей бригаде только объявили подъем, а вы уже на плацу отжимаетесь, да еще и орете как ненормальные: "Я люблю спецназ!"

Василий грустно улыбнулся – да, было такое. Командир поднимал группу за пятнадцать минут до общего подъема и выводил на плац. Отжимался вместе с ними и так же, как и все, на каждый десятый счет кричал: "Я люблю спецназ!" Потом пробежка – если можно так назвать скоростной бег на три километра, – и опять командир сам вел группу...

– Правда, у вас в группе и "краповиков" было больше всего, – продолжал вспоминать Шепелев. – Но вот только что это вам дало?

– Не понял? – Скопцов в недоумении поднял голову.

– Скопа, а ты никогда не задумывался о том, что нас обманули? – вдруг тихо спросил Шепелев. – Нас учили воевать, нам говорили: "Мы – пыль. Родина – превыше всего". А оказалось, что мы этой Родине и на хер не нужны!

Разумеется, Василий иногда и сам задумывался об этом. Но всегда отметал эти мысли как вредные и бесполезные. Можно сидеть и плакать от жалости к себе, размазывая по лицу слезы и сопли. Но... Разве это поможет проваливающейся в пучину предательства и обмана Родине? Да, он не вправе осуждать Глаза... Но сам он остается в строю... Он еще не сдал заслуженный потом и кровью берет в каптерку.

Впрочем, Юру и не интересовал ответ. Он продолжал говорить о своем, наболевшем:

– Я с последнего контракта ехал через Ростов. Там пересадка была. Вокзальные менты предупредили: выйдешь на улицу – раздербанят. Но мне шепнули, что если останусь ночевать на вокзале, то ночью эти же менты и околпачат. Деваться некуда – решил в гостиницу... И бабки были... Я ведь как думал – хватит, повоевал. Заработал мало-мало... Приеду домой, устроюсь в милицию, в ОМОН тот же... Женюсь...

Василий молчал. Комментировать сказанное не хотелось. Юра не был первым контрактником, от кого он слышал подробности возвращения со службы.

– Вышел с вокзала, взял такси... Меня завезли за угол, а там – штук пять мордоворотов! Братва, говорят, на зонах без "грева" парится, а вы, "контрабасы", в бабле купаетесь! Делись, малый!

Юра налил себе сам, не предлагая Василию. Выплеснул водку в рот, шумно проглотил, даже не поморщившись, утер рот ладонью. Взял с тарелки ломтик мясной нарезки, надкусил... Прожевав, продолжил:

– Знаешь, старшой, мне не то чтобы жалко этих денег... Но ведь я их кровью зарабатывал, по краю ходил, пока эти твари рожи здесь наедали и головы брили! Я там "зверей" не боялся, а здесь, считай, дома уже!.. Короче, сказал: "Пошли в жопу. Идите на завод и заработайте своей братве. Или туда, откуда я приехал, скатайте, если такие сильные и ловкие". Конечно же, сцепились... Ты знаешь, я не "краповик", но тоже кое-что могу. Но пока я с этими хлестался, таксер, сука, сбегал, еще позвал!..

Глаз помолчал, глядя куда-то поверх головы Василия...

– Короче, замесили меня... Когда в себя пришел – ни денег, ни документов, ни медалей. Валяюсь в какой-то канаве. Кое-как встал, побрел в комендатуру при вокзале. На входе менты перехватили. Тоже денег требуют... Посоветовал им взять у тех козлов. Они ведь знают друг друга, сто пудов! Наверное, слишком грубо посоветовал. Менты обрадовались. "Умный?.." – говорят. Начинают шмон... И в совершенно пустых карманах, которые те уроды уже почистили, находят два боевых патрона!

– Суки! – Скопцов непроизвольно сжал кулаки. – Какие суки!

– Суки, – согласился Глаз. – Короче, дело завели. А так как прописки местной у меня не было, законопатили в тюрьму. Потом суд... Судья, суровый такой дядька, меня и не слушал даже. Под конец, перед тем как объявить приговор, высказался: "Понаплодили вас, отморозков! На улицу выходить страшно!" Понимаешь, Скопа, с этими, бритыми, ему не страшно! А с нами, с теми, кто воевал, кто кровь свою проливал за Родину, которой он тоже вроде как служит, – страшно!

– И сколько тебе дали? – тихо спросил Василий, разливая водку по стопкам.

– "Двушку"... – Юра горько усмехнулся. – По году за патрон...

– Выпьем? – предложил Скопцов, кивнув на стол.

– Выпьем, – согласился Глаз. – За что?..

– Как обычно... – И хотя сейчас на душе у Василия было отвратительно, он через силу улыбнулся. – За вас, за нас и за спецназ!

– Годится! – На этот раз стопки сошлись над столом с легким хрустальным звоном.

– А дальше? – спросил Скопцов после того, как оба закусили.

– А что дальше?.. "Откинулся" по "половинке", приехал домой. Разумеется, ни о каком ОМОНе уже речи не шло. Помыкался без работы, посидел на шее у стариков. Никуда не брали судимого "чеченца". И назад, на контракт, тоже не уедешь. А отец на своем заводе сам полгода зарплату не получал... Спасибо, встретил Славку Копыто...

Слава Рассказов, дзюдоист, что призывался вместе с ними, в бригаде получил кличку Копыто...

– Он сейчас нормально стоит... Помог... Пристроил "телком" к одному... – Лицо Глаза перекосила гримаса отвращения. – Козлу жирному... Речи нет, платил нормально. Но была у него фишка... Нажрется в кабаке, высмотрит столик, где мужики покрупнее, подойдет... Ну а потом или в тарелку плюнет, или просто в репу кому-нибудь зарядит. Те на дыбки, лезут его бить. Да оно и понятно – кому такое понравится? Ну, мне приходится впрягаться – "телок" как-никак... А это чмо возвращается за свой столик и смотрит, как в цирке или на стадионе... Развлекается, мразь...

– А милиция?.. – задал Скопцов наивный вопрос.

– А что милиция? – удивился Глаз. – Выкупал... Денег у него – как грязи. Тратил, не считая... Тут уж грешить не буду. И никогда этими бабками потом не попрекнул... Ну, я считаю, что этим он как бы платил за билет на бои без правил... Все равно чмо. Но раз нарвался – попал на "крутых".

– А ты?..

– Я?.. Я – нормально. Их было трое – всех троих и сделал. Вот только братва таких вещей не прощает. Там далеко не последние люди были. Начали искать...

Юра замолчал, задумавшись о чем-то своем. Возможно, вспоминал, как все было. Василий не торопил братишку... Будет надо – скажет сам... Так оно и получилось – Глаз тряхнул головой и продолжил:

– Мне пришлось в деревню бежать... В Гачинский район... Там и остался. Прижился, все у меня нормально. Что с тем кохтом стало – не знаю. Да и знать не хочу! Сейчас приехал прикупить кое-чего... Ну и решил к тебе забежать... Вот так.

Юра потянулся к бутылке, разлил остатки водки. Усмехнувшись, предложил все тот же тост:

– За вас, за нас...

– И за спецназ! – поддержал его Василий. Выпил, потянулся к закуске.

– Что у тебя за проблемы, старшой? – Скопцов от неожиданности поперхнулся куском колбасы. Прокашлявшись, поднял голову. Шепелев смотрел на него совершенно трезвым взглядом. Вроде и не было этой бутылки, а пили они одну газировку.

– С чего ты взял?

– Догадался, – ухмыльнулся снайпер. – Так что за проблемы, Скопа?

– Ладно, не забивай себе голову... – отмахнулся Василий. – Мои дела...

– Нет, братишка, наши... – Юра вроде бы и улыбался, но только в его глазах не было и намека на смех. – Я тебе должен... А долги, тем более такие, принято платить...

Глава 12

1

Володю Зарубина, пресс-секретаря Мезенцева, разбудил громкий стук в дверь.

– Черт знает что такое!.. – возмущенно пробормотал молодой человек, на ощупь отыскивая очки и цепляя их на нос – часы показывали, что время давно перевалило за полночь. – И не спится же кому-то!

А в дверь продолжали настойчиво колотить. Руками, ногами или вообще черт знает чем, какими-то твердыми тяжелыми предметами.

– Блин, весь дом сейчас на уши поднимут! – Володя ногами нащупал тапочки и, как был, в одних плавках, бросился в коридор. – Да иду я, иду!