Алешин год - Третьяков Юрий Федорович - Страница 20

Привёл Алёша всех к себе, полез на печку, а ворона там, оказывается, уже сидит и на Алёшу поглядывает.

— Бабушка! — заорал Алёша, соскакивая с печки. — Ворона отживела!

— Ты на что её в дом притащил? — рассердилась бабушка. — Нешто воронам место в доме?

А ворона раскрыла свои большущие крылья, с печки на пол прыгнула я побежала на своих ногах, как человек.

Все завопили, закричали, шарахнулись от неё, а ворона хочет взлететь, да крылья мешают, задевают за стулья.

Алёнка кричит:

— Бабушка! Поймай её!

Храбрая бабушка поймала ворону и посадила под плетёную кошёлку.

Все сели кругом и начали заглядывать в щёлочки между прутьями: что дальше будет ворона делать?

А она искала дырку, чтобы вылезти, и старалась высунуть голову. Только все дырки были маленькие, голова не пролезала.

— Знать, не вовсе она замёрзла, а закоченела просто, — объяснила бабушка. — Не найди её Алёша, конец бы ей.

А ворона прыгает под кошёлкой, не сидит смирно.

— Ты сиди! — приказал ей Алёша. Чтобы она слушалась, он пригрозил: — А то кошке отдадим!

Для показа вороне Алёша принёс Зубастика и начал его совать головой под кошёлку. Зубастик не хотел к вороне: упирался лапами и мяукал.

А ворона ничуть не испугалась и своим чёрным большим клювом вдруг как долбанёт обоих: Зубастика — в лоб, Алёшу — в руку.

— Бабушка, она клюётся! — закричал Алёша.

Ворона выскочила из-под кошёлки и на стол взлетела.

Со стола — на кровать.

Оттуда — на окно. Цветок свалила, горшок расколола и сама упала прямо в игрушки.

Пластмассовый Буратино, сидевший верхом на лошадке, с испугу упал и голову себе отшиб.

Алёнка руками машет, визжит.

Василёк стоит, рот разинул.

Пашка-букашка в кухню удрал. А Зубастик неизвестно куда ушмыгнул.

— Прогони её, бабушка! — кричит Алёнка.

Бабушка ворону поймала и понесла во двор. Все за ней побежали — смотреть, как будут ворону выгонять, злющую такую!

Бросили её на снег, она разбежалась, крылья раскрыла, замахала ими и улетела на дерево.

Там она посидела, расправила клювом перышки и полетела к другим воронам. Те сразу закричали, загалдели: обрадовались, что их подружка оказалась живая.

А бабушка увидела, что ребята стоят на морозе раздетые, загнала всех в дом и дверь закрыла.

Алёша спросил:

— А она обратно уже не замёрзнет?

— Теперь не замёрзнет! — успокоила его бабушка. — Сильно потеплело!

Плохо, что так быстро всё получилось, не удалось с вороной получше подружиться.

Зато когда Алёша во двор выходит, он первым делом на деревья смотрит: где там его знакомая ворона?

И всем показывает:

— Вон — моя! Вон она, лохматенькая!.. На меня глядит.

— Может, это не твоя, а другая, — не верит Пашка-букашка.

— Я свою ворону знаю! — отвечает Алёша.

Просто завидно Пашке, что у Алёши теперь своя ворона есть.

ПТИЧЬЯ СКАЗКА

Около Алёшиной кормушки сидели па дереве птицы и разговаривали.

Там были Большая Синица, Маленькая Синица и Неизвестная Серенькая птичка.

Тут же скакали озорники воробьи и вмешивались в разговор.

— Как дела? — спросила Большая Синица.

— Плохо… — ответила Маленькая Синица. — Очень уж есть хочется… Сегодня летала-летала, никакого корма себе не нашла… Всё снегом засыпано! Немного ягод поклевала, да они сухие, невкусные… Алёша ещё не выходил?

— Нет… — ответила Большая Синица. — Я тут давно дожидаюсь!.. Наверно, спит. Я вчера вечером в окне видела — он долго играл, никак не хотел ложиться!..

— А вдруг Алёша перестанет нам на кормушку посыпать? — беспокоилась Маленькая Синица.

— Перестанет! Перестанет! — закричали воробьи.

— Алёша не такой… — сказала Большая Синица. — Он мальчишка хороший!.. Я как увижу — Алёша идёт, сразу думаю: «Вон Алёша идёт, чего-нибудь несёт нам!..» Он никогда не забывал! А вы, воробьи, улетайте отсюда! Не для вас кормушка устроена!

— А нам и не нужно! — закричали воробьи. — Мы у кур воруем!.. Залетим к ним в сарай и наедимся!.. Да ещё и с вашей кормушки украдём!

— А вас Зубастик поймает! — сказала одна Синица.

— А мы его не боимся! — кричали воробьи. — Мы видим, когда он идёт!..

Тут ещё одна серенькая птичка прилетела.

— Ты откуда? — спросили её синицы.

— Я лесная… — ответила птичка. — В лесу живу…

— Ну и улетай в свой лес! — закричали воробьи. — Тут наше место!

Но их никто не слушал.

— Как у вас, в лесу? — спросила Большая Синица.

— Плохо. Совсем есть нечего… Всё снегом засыпало… Хоть бы зёрнышко какое… — пожаловалась лесная птичка.

— А у нас хорошо! — похвасталась Большая Синица. — Садись с нами, скоро поедим!..

— А где вы возьмёте? — спросила лесная птичка.

— Да мальчишка тут один живёт, Алёшей звать, — сказали ей синицы. — Такой хороший мальчишка, всегда нам чего-нибудь выносит… Сейчас скоро проснётся, увидит, что кормушка пустая, и чего-нибудь вынесет!.. Вон и ворона уже сидит, тоже его дожидается…

— Эй, кума! — крикнули они вороне. — Тебе чего?

— Алёша ещё не выходил? — спросила ворона.

— А тебе зачем?

— Он должен мне вынести кусочков… — ответила ворона. — Он каждый день мне что-нибудь выносит! Без него я опять могу с голоду замёрзнуть! Мы с ним подружились недавно, я даже в гостях у него была!..

— Врёшь! — закричали воробьи. — Видели мы, как тебя выгоняли! Клевалась ты!..

— Это я так… — застеснялась ворона. — Он принёс Зубастика мне показать, а я испугалась и обоих немножко клюнула… Не люблю котов!

— Тебе хорошо! — позавидовали вороне другие птицы. — Ты большая, тебя Зубастик не трогает, а за нами так и гоняется!..

— За мной даже по всему дереву лазил! — сказала Большая Синица. — Хотел на дереве поймать! Глупый какой…

— А на меня так и прыгнул с крыши! — сказала Маленькая Синица.

— И за нами гоняется! — закричали воробьи. — А мы не боимся!

— По нашей кормушке ходит! — сказала Большая Синица. — Вспрыгнет на неё и всё обнюхивает… Вон сколько следов по снегу наделал, весь снег кругом истоптал!..

— Алёша вышел! — свистнула Маленькая Синица. — Несёт нам чего-то хорошего!

Птицы обрадовались и начали свистеть на все лады, других созывать:

— Сюда! Сюда! Алёша вышел! Несёт!

Только что проснувшийся Алёша, протирая глаза, пришёл на кухню и спросил у бабушки:

— А птицам где приготовлено?

— Вон стоит в мисочке, — ответила бабушка.

Увидев Зубастика, Алёша схватил его за шиворот, выволок на крыльцо и закинул в снег.

— Что это ты на него рассерчал? — спросила бабушка.

— Не пугай птиц! — ответил Алёша.

АЛЁША СИДИТ ДОМА

На улице вьюга свистит и снегом всех обсыпает. Даже в сени снегу намело.

— Сиди дома! — сказала Алёше бабушка. — В такую погоду все люди по домам сидят… И кот твой нынче никуда не пошёл, в духовку спать залез!

Заглянул Алёша в остывшую духовку: Зубастик свернулся там пушистым клубком, нос спрятал и спит.

В окно ничего не видно. Только сорока хочет на забор сесть, а ее ветром валяет, никак не зацепится. Потом совсем улетела.

— Бабушка, — сказал Алёша, — дай мне листок бумаги, рисовать буду.

Дала бабушка Алёше листок бумаги, достал он спои цветные карандаши, принялся рисовать сороку: как она смешно на заборе цеплялась, а ветер ей хвост отдувал набок.

Всё в точности нарисовал: спина у сороки белая, голова и крылья чёрные, хвост длинный во весь лист, глаз блестит.

Потом нарисовал полоски такие — это вьюга дует… Снежники сыплются, большие, как звёзды, и деревья растут…

Когда начал сороке хвост чёрным карандашом красить, Василёк пришёл.

Разделся, валенки скинул, залез на стул, начал смотреть, как Алёша рисует.

— Это что? — спрашивает.