Толстый мальчишка Глеб - Третьяков Юрий Федорович - Страница 41

— Порвем, не беспокойся… — утешил его Глеб, и Гусь ушел.

— Я так и знал, что это не он! — радостно заявил Глеб. — Он не мог такую подлость сделать! Он хороший люди есть!..

— Интересно, что с Аккуратистом будет! — размышлял Огурец. — Гусь, он если за что возьмется…

И Огурец не ошибся.

Не успели ребята до конца обсудить подлость Аккуратиста и решить его дальнейшую судьбу, как дверь открылась и в комнату ввалилась красная запыхавшаяся тетка Федотьевна.

— Сидите?.. — весело приветствовала она ребят. — Вот хорошо, вот любо глянуть! Чисто ученые люди какие: сидять, бееедывають… А я к вам бяжала!.. Аккуратист-то наш — слыхали, как отличился?.. Недаве давно прибегая к ним Гусь, весь разволнованный, так и пыша!.. Ухватил яво и давай волочь незнамо куды!.. Ты, грит, ночью у пост залезал, усе переломал, краской замазал — айда на расправу!.. Там чаго вытворял — страсть! У них, у Гусей этих, уся порода такая необузданная: что сам отец, что дядья, что браты — ну, чумовые и чумовые!.. Бывалоча, как еще у селе, у Чачорах жили, надярутся самогонки — и давай промеж себе войну открывать! Пронеси, господи!.. Ну, чисто табе сатаны, из аду выпущенные! Аккуратиста спасибо што мать отбила! Таперя сама ему лупцовку закатываеть, дереть, как сидоровую козу, не за фулюганству ево, а за то: не оставляй по ночам дом без присмотру!.. А он, бядняга, воя, а он воя — на двянадцать голосов!.. Выдьте-ка, послухайте!.. Вот табе и Аккуратист!.. Вот табе и хлопотун!..

Все вышли на крыльцо и с удовольствием послушали, как на разные голоса вопит Аккуратист.

Потом Глеб и Огурец поспешили на пост, сообщить, что вредитель нашелся и уже получает предварительное наказание, а Мишаня остался еще послушать, потому что с его двора было слышнее.

Сестра Верка тоже слушала, потом оказала:

— Так и надо Аккуратисту! Да и Глеб твой пускай не задается!.. Про него тоже кой-чего узнано!.. Сказать, так ты в обморок брякнешься!.. Сказать, что ли?

— Ну, говори…

— Врун он, твой Глеб, вот он кто!.. Ни в какой тайге он сроду не был, а всю жизнь жил в Свердловске — город такой большой, как Москва почти что! Мы у теть Нюши спрашивали, она нам все рассказала. И никакого брата Руслана у него нет! То есть он есть, только никакой не Руслан, а Бориска его зовут, маленький совсем, лежит в больнице, в гипсу. Он врун, а вы ослы, уши развесили…

Верка победоносно взглянула на Мишаню, но Мишаня, хоть и сильно удивился, но ни в какой обморок не брякнулся, а с презрением ответил:

— А ты сплетница!.. Мама про вас правду сказала, что ходите по дворам как коровы: сплетни собираете! Про тайгу он все правильно рассказывал. Что твоя теть Нюша может знать, когда я сам все точно знаю: Руслан есть. Это другой брат у него Бориска, а Руслан тоже есть. И тунгусы, и все такое… А тебя, надо саму в гипс засунуть, чтоб ты не молола языком, чего не знаешь. Уходи из моего крыльца!

Оттолкнув остолбеневшую Верку, он по-хозяйски залез в свою квартиру, на время уступленную, а не насовсем, как некоторые считали, и начал выкидывать оттуда весь хлам, натасканный мелочной и скупой Веркой: лоскутки, черепки, засохшие букеты, баночки, стекляночки и в том числе бывшее свое добро, добытое под полом, потому что не стоило загромождать квартиру всякой чепухой, когда теперь в ней будут находиться вещицы поважнее: книжки, таблицы, поленья для дуплянок, инструмент всякий…

Впрочем, самовар он, немного поколебавшись, оставил себе.

— Мишань, да ты что? — убивалась Верка. — Да что с тобой сделалось, Мишань, а?.. То был такой хороший, и Роза вон говорит…

— Я обратно одичал!.. — с удовольствием ответил Мишаня, вышвыривая последние остатки Веркиного барахла.

— А говорил, в Розу влюбился…

— Я ее разлюбил!

Очистив свое жилище, Мишаня принес из смородины свой ящик, водрузил в угол крысоловку, и, полюбовавшись наведенным уютом, вылез наружу, поджидая Глеба с Огурцом, которые обещались вот-вот прийти.

Аккуратист уже кончил выть, но все-таки хорошо жилось на Гусиновке!