Пленник Печати (СИ) - Тьма Анна - Страница 47

В повисшей тишине только и было слышно, как шуршит дождь и ворочаются связанные дети.

— И что же теперь? — растерянно спросила Марья, с жалостью глядя на детей. — Что же делать?..

— Я полетел бить им рожи, — сказал демон, расправляя полыхнувшие тёмно-багровым крылья. — Терпеть не могу этих гадов.

— Погоди кипятиться, Ал, — сказал Арох. — Если их вожак — всё ещё Хардан, я призову их, и мы, пожалуй, сможем договориться.

— Нет, Арох!

— Ты сдурел, Волк?!

— Ты же будешь совсем беззащитен, Арох!

— Мы тебе просто не позволим!..

— Лучше полетели бить им рожи, а Арох останется здесь! — единодушно решили друзья.

— Я не беззащитный, чтоб вас за Грань выкинуло, братья! — разозлился Волк. — И не надо со мной нянькаться, как со щенком столетним! Или первые, у кого рожи окажутся битыми, будут отнюдь не волки дождя!

Друзья угрюмо переглянулись, ведя беззвучный диалог.

— Поступим по твоему, Арох, — мрачно сказал Альтис.

— Тем более что это единственный выход, — добавил Стримбор. — Против всей стаи нам даже впятером не выстоять. Да и время на исходе.

Альтис опустился на колено, поцеловал Марью и улыбнулся. Её платье поменялось на такие же доспехи, как у Альтиса, а ладони обтянуло кольчужными перчатками с серебряными вставками.

— Теперь я буду за тебя немножко более спокоен, — сказал он с ласковой улыбкой. — Оружие призовёшь, какое захочешь. И доспехи твои навсегда, призывай их, когда нужны.

Марья осмотрела и ощупала себя, с нежностью поцеловала демона.

— Я люблю тебя, — тихонько сказал она.

— Я тоже тебя люблю, малышка, — ответил он.

Пока Арох распахивал окно, Альтис укрыл детей "защитным куполом", а боги строго-настрого наказали людям не вмешиваться и желательно даже не попадаться волкам на глаза. В идеале, конечно, надо было вообще выйти из зала, но разве выгонишь отцов детей, судьба которых сейчас решалась?..

Ливень намочил белую рубашку и белые волосы. Арох полной грудью вдохнул влажный воздух, прикрыл глаза, вобрал в себя этот мир и завыл. Это был не просто вой — это была песня. Песни Великого Волка каждый раз завораживали даже богов, не то что людей. Никто, даже при желании, не смог бы не откликнуться на этот призыв. Никто…

Их было шестнадцать. Шестнадцать громадных волкодлаков выступили из пелены дождя, окружая бога. Их серо-чёрная шерсть была абсолютно сухой, от них веяло запредельным холодом, и одно присутствие этих монстров наводило необъяснимый ужас, которому невозможно было противостоять. В комнате стало заметно темнее.

Жулик яростно зарычал, и Альтис пригладил вздыбленный загривок, приказывая выйти, если не может держать себя в… лапах.

Один из волков выступил вперёд и на ходу обернулся человеком. Бритый наголо мужчина с пугающим взглядом чёрных глаз на неприятном лице, укутанный в чёрный плащ.

— Арох, — ледяной голос выражал полное отсутствие чувств, — не слышал твоих песен уже пятьсот лет.

— А я бы ещё столько же не слышал твоих, Хардан, — ответил Великий Волк.

— А я бы набил твою бритую рожу, урод! — рванулся вперёд Коган, которого едва успели перехватить Траэллита и Альтис.

— О, даже птичка здесь! — усмехнулся вожак стаи дождя. — Что, птичка, тебе стали мешать твои перышки? Может, птичку стоит общипать?

— Может, тебя второй раз побрить, придурок загранный?!

— Чего там бормочет этот мокрый воробей? — Хардан приложил к уху ладонь.

— Не нервируй нашего брата, Хардан, — холодно сказал демон, заткнув Когану рот. — Или мне придётся перестать его держать.

— Какие демоны, какие боги! — Подобие улыбки на этом лице пугало больше, чем любой оскал. — Какие знакомые лица! Мы не сталкивались уже много столетий. Что же заставило искателей встретиться с волками дождя?

— Ты задаёшь вопросы, на которые тебе не требуется ответов, Хардан, — проникновенно сказал Арох.

— Ты прав, Великий Волк.

Хардан прошёл к укрытым «куполом» детям, присел на корточки возле них. Снежный напряжённо застыл с другой стороны, неотрывно глядя на бритоголового вожака. Марья почувствовала, что ещё мгновение назад пустующую руку оттягивает рукоять клинка. Вожак усмехнулся, провёл пальцем по кромке «купола».

— Лакомый кусочек, не правда ли, Альтис? — с отвратительной ухмылкой спросил он. — Уж кому как не тебе, демону, это знать. Пять сильных и невинных душ. Они так напоены силой, что просто звенят и зовут: "Возьмите нас! Выпейте нас!"… Ты слышишь этот зов, демон?

Альтису стоило немалых усилий не броситься на заклятого врага с клинками наголо, а то и просто с голыми руками. Зверь внутри заворочался глухой болью и зажатой в тиски яростью. Пламенный не мог позволить себе утратить душевное равновесие. Белое Пламя в нем горело, только пока в сердце звездой пылала любовь. Если он забудется, отдавшись чёрной ненависти, то изначальный огонь покинет его, и тогда… А что будет тогда, лучше даже не думать.

— Я слышу только твой мерзкий голос, волк дождя.

— Альтис, Альтис… Ты никогда не умел быть истинным демоном… За это тебе всегда доставалось так, что я удивлён, что ты всё ещё жив. Я не отдам эту добычу. Эти души будут моими.

— Я порву тебе глотку, ты, драный пёс! — выкрикнул Коган. — Я бросаю тебе вызов, ободранный щенок!

— Ты? — приподнял бровь бритоголовый вожак. — Ты бросаешь мне вызов, воробей пернатый?

— Я бросаю тебе вызов, — властно прервал поток ругательств бог-волк. — Я бросаю тебе вызов как вожак вожаку. На кону души этих детей. Если победа останется за мной, твоя стая уберётся отсюда куда подальше, Хардан.

— Ты опрометчив в поступках, Великий Волк. — Бритоголовый поднялся на ноги. — Тебе не победить меня, Арох Архорт. Тем более, сейчас.

— Я буду драться с тобой вместо Ароха, ты, псина вонючая! — снова взъярился Коган. — Я имею право взять вызов за брата!

— Имеешь, воробушек, — ответил Хардан.

— И я имею право! — Это мало походило на голос, скорее, на лай вперемешку с воем, но смысл был вполне понятен.

— Не имеешь! — хором рявкнули боги на снежного волка.

— Имею! — рыкнул тот, окутавшись снежным вихрем, и через миг на том же месте стоял уже не волк.

Мальчик лет двенадцати смерил полным ненависти взглядом вожака стаи Дождя. Ослепительно белая кольчужная броня обтянула его худое жилистое тело, белым искрились два длинных узких клинка, снежной белизной сияли встрёпанные непослушные волосы.

— Дерзкий мальчишка. Опять суёшься в дела старших?

— Я такой же мальчишка, как и ты, Хардан! Просто ты стареешь быстрее и быстрее подохнешь, лысый ублюдок. Хочешь, я избавлю тебя от предстоящей старости прямо сейчас?

— Тобою, дерзкий мальчишка, я подзакушу.

— Зубы обломаешь.

Альтис умоляюще взглянул на Марью, и она поняла всё без слов.

— На детей ты скалиться умеешь! — вызверился Коган. — Так попробуй на меня, скот паршивый!

Хардан снова повернулся к богу-ястребу, а Марья быстро цапнула мальчишку-волка за ухо и утащила в угол. "Ох, Жулик, попадёт же тебе от Ала…" — шепнула она ему.

— Хорошо, искатели, — сказал Хардан. — Будет поединок!

Волки расширили круг, их вожак прошёл в середину, скинул плащ, играя мышцами полуголого торса, оскалился двумя рядами острых зубов.

Друзья с усмешкой переглянулись. Они разом обняли рвущегося в бой Когана, хлопнули ослеплённого яростью брата по спине и плечам.

— Не подведи нас, дружище, — сказал Траэллита.

— Ты не только наша надежда, Коган, — веско добавил Пламенный.

— Проиграешь — я тебя сам убью, — пригрозил Арох.

— Я же таран, — ответил Коган. — А этот бритоголовый — всего лишь ещё не выбитая дверь!

— Скорее, не снесённая стена, — взглянул на волкодлака Арох.

— Да хоть сама Грань!

Друзья расступились, выпуская Когана из круга рук. В глазах бога-ястреба пылала такая ненависть, что становилось страшно.

— Ты не боишься проиграть, воробушек? — усмехнулся Хардан. — Тогда я вдоволь полакомлюсь твоей силой. Я помню ту белокрылую малышку, которую задушили на берегу и выпили её сладкую душу… Как её звали? Кажется, Мирна?..