Юмористические произведения - Тэффи Надежда Александровна - Страница 91

91

Праздник девМеж яшмовых колонн, где томно стонут птицы, Где зыбит кипарис зеленопьппный кров, Покуда спит Иштар, мы — избранные жрицы — Ткем покрывало ей из золотых шнуров. Когда ж настанет ночь, и в прорези колонны Свой первый бледный луч богиня бросит нам И вздымет радостно звезду своей короны — Мы в рощи убежим, в ее зеленый храм! Взметнутся и спадут пурпуровые шарфы — Восславим наготой великую Иштар! — И будут бубны звать и будут плакать арфы Для пляски сладостной сплетенных юных пар… Но я одна из всех останусь одинокой, Останусь до зари с своим веретеном, Стеречь златой покров богини звездноокой И горько вспоминать и думать об одном… Как привели меня на первый праздник лунный, В толпе таких, как я, невинных робких дев, Как опьянил меня тот рокот сладкострунный, Священный танец жриц и жертвенный напев. И много было нас. Горбуньи и калеки, Чтоб не забыли их, протиснулись вперед, А мы, красивые, мы опустили веки, И стали у колонн, и ждали свой черед. Вот смолкли арфы вдруг, и оборвались танцы… Раскрылась широко преджертвенная дверь… И буйною толпой ворвались чужестранцы, Как зверь ликующий, голодный, пестрый зверь! Одежды странные, неведомые речи! И лица страшные и непонятный смех… Но тот, кто подошел и взял меня за плечи, Свирепый и большой, — тот был страшнее всех! Он черный был и злой, как статуя Ваала! Звериной шкурою охвачен гибкий стан, Но черное чело златая цепь венчала — Священный царский знак далеких знойных стран. О, ласки черных рук так жадны и так грубы, Что я не вспомнила заклятья чуждых чар! Впились в мои уста оранжевые губы И пили жизнь мою, и жгла меня Иштар!.. И золото его я отдала богине, Как отдала себя, покорная судьбе. Но взгляд звериных глаз я помню и поныне, Я этот взгляд его — оставила себе! Зовут меня с собой веселые подруги: «Взгляни, печальная, нам ничего не жаль! О, сколько радости — сплетаться в буйном круге, Живым лобзанием жечь мертвую печаль!» Иштар великая! На зов иного счастья Я не могу пойти в твой сребролунный храм! Я отдала тебе блаженство сладострастья, Но мук любви моей тебе я не отдам!Венчание пальмы Собирайтесь! Венчайте священную пальму Аль-Уззу, Молодую богиню Неджадских долин! Разжигайте костры! Благосклонен святому союзу Бог живых ароматов, наш радостный Бог Бал-Самин! — Мой царевич Гимьяр! Как бледен ты… Я всю ночь для тебя рвала цветы, Собирала душистый алой… — Рабыня моя! Не гляди мне в лицо! На Аль-Уззу надел я свое кольцо — Страшны чары богини злой! Одевайте Аль-Уззу в пурпурные ткани и злато, Привяжите к стволу опьяненный любовью рубин! Мы несем ей цветущую брачную ветвь Датанвата, Благосклонен союзу наш радостный Бог Бал-Самин! — Мой царевич Гимьяр! Я так чиста… Поцелуя не знали мои уста! Не коснулась я мертвеца… Я как мирры пучок на груди у тебя, Я как мирры пучок увял, любя, Но ты мне не надел кольца! Раздвигайте, срывайте пурпурно-шумящие ткани! Мы пронзим ее ствол золоченым звенящим копьем. С тихим пеньем к ее обнаженной зияющей ране Тихо брачную ветвь мы прижмем, мы вонзим, мы привьем! — Мой царевич Гимьяр! Ты глядишь вперед! Ты глядишь, как на ней поцелуй цветет, И томится твоя душа… — Рабыня моя! Как запястья звенят… Ткань шелестит… томит аромат… Как богиня моя хороша! Бейте в бубны! Кружитесь! Священному вторьте напеву! Вы бросайте в костры кипарис, смирну, ладан и тмин! В ароматном огне мы сожжем непорочную деву! Примет чистую жертву наш радостный Бог Бал-Самин! — Мне тайный знак богинею дан! Как дева она колеблет свой стан Под пляску красных огней… Ты нежней и прекрасней своих сестер! И как мирры пучок тебя на костер Я бросаю во славу ей!