На грани победы-1: Завоевание - Киз Грегори - Страница 58

— Все это известно. Продолжай.

— Затем бомбардировка прекратилась, и неверные предприняли высадку. Сперва мы не понимали, зачем. Более продолжительная бомбардировка уничтожила бы всех нас без риска для неверных. А так некоторые из них были убиты нашими уцелевшими воинами.

— Ты не знаешь этих неверных как следует, формовщица. Привязанность к своим сородичам толкает их на бессмыссленные действия.

— Согласна, военачальник. Оглядываясь назад, становиться ясно, что они намеревались забрать рабов.

— А где в это время была ты?

— Я пряталась среди Опозоренных, военачальник. Я думала, что они будуть брать пленников среди полноценных.

— Трусливый поступок, формовщица.

— Я прошу вашего снисхождения, военачальник, но у меня были на то причины, помимо сохранения моей жизни.

— Объясни их. Говори кратко.

— Моя наставница, Межань Куад, погибла от руки джиидаи, которую мы формировали.

— Вы плохо формировали эту джиидаи, я полагаю.

— Как раз наоборот, военачальник: еще несколько циклов, и она была бы нашей. Если бы не вмешательство другого джиидаи.

— Да, — зарычал военачальник. — Другого. Соло. Еще один Соло.

Он в ярости шагнул прочь, затем повернул назад.

— Мастер Йал Фаат не согласен с тобой, адепт. Он заявляет, что твоя наставница замышляла ересь, и что все полученные вами результаты запятнаны безбожием.

— Мастер Йал Фаат — уважаемый формовщик. Такой же была и Межань Куад. Она так и не смогла ответить на эти обвинения, а я не могу говорить за нее. Но вот что я вам скажу, военачальник. То, что мы узнали о джиидаи — это важно. Оно представляет ценность для йуужань-вонгов. Записи в дамютеке были уничтожены, а моя наставница мертва. Лишь я могу все вспомнить. Потому я и укрылась среди Опозоренных — чтобы сохранить информацию.

— Ты поступила так без причины. Неверные не брали пленных.

— Да, военачальник. Но тогда я этого не знала.

— Согласен. Они странное племя. Они не держат рабов и не приносят жертвы. Они не ценят пленников. Они не воюют ради них. Они считают их обузой или разменной монетой для возвращения своих бесполезных сородичей. Уродливое и безбожное сборище видов.

— Если мне позволено спросить ваше мнение, военачальник, — почему они тогда не убили нас, когда получили, что хотели? Трупы — это не обуза.

— Они слабы. Они не понимают жизни и смерти.

Взмахом ладони он отмел в сторону весь этот разговор и опять уставился на Нен Йим.

— Здесь грубо напартачили и формовщики, и воины, — сказал военачальник. — Если бы Цаак Вуту не был мертв, я убил бы его сам. И тебя тоже следует принести в жертву.

— Если смерть — мой удел, военачальник, если таково желание богов, я прийму это. Но повторяю — то, что мы здесь узнали о джиидаи, не должно умереть со мной. Дайте мне по крайней мере возможность записать то, что я знаю, в гааса корабля-мира.

Суровый взгляд военачальника не изменился.

— Ты получишь такую возможность. Она дается тебе. Не трать ее безрассудно, как твоя наставница.

— А если поймают еще джиидаи? Будет ли продолжена наша робота по их формовке?

— Ваш домен провалил задание. Он не получит второго шанса с джиидаи. Работу над проблемой джиидаи продолжит домен Фаат.

«Значит, она никогда не будет решена», подумала Нен Йим. Конечно, она не осмелилась сказать это военачальнику.

— А домен Куад? — спросила она.

— Корабли-миры болеют. Их нужно обслуживать.

Нен Йим церемонно кивнула, но в животе у нее заныло. Опять кораблимиры, замкнутые небеса и гниющие моу лууры, и мастера, настолько погрязшие в старине, что они скорее позволят йуужань-вонгам умереть, чем задумаются о переменах.

Что ж, да будет так. Но в своем сердце Нен Йим продолжала считать Межань Куад своей наставницей. Неизвестно как, но Нен Йим продолжит работу, которую они начали. Она слишком важна.

И если Нен Йим должна умереть за это, она умрет. Славная ересь будет жить.

— Я подчиняюсь вашей воле, военачальник, — соврала Нен Йим.

— Еще одно, прежде чем ты уйдешь, — сказал Цавонг Ла. — Ты провела некоторое время среди Опозоренных, прежде чем прибыли реоккупационные силы. Слыхала ли ты о новой их ереси, о той, что касается джиидаи?

— Слыхала, военачальник.

— Объясни мне ее.

— Существует определенное преклонение перед джиидаи, военачальник. Многие считают, что Вуа Рапуунга избавил от статуса Опозоренного джиидаи Соло. Многие считают, что для их собственного избавления надлежит молиться не Йун-Шуно, а джиидаи.

— Ты можешь назвать тех, кто поддерживает эту ересь?

— Лишь нескольких, военачальник.

— Назови их. Эта ересь умрет на этой луне. Даже если каждого их этих Опозоренных прийдется умертвить в славном жертвопреношенгии, эта ересь здесь и прекратиться.

Нен Йим утвердительно кивнула, но в глубине души она знала правду.

Репрессии всегда были излюбленной пищей ереси.