САМОУПРАВЛЯЕМЫЕ СИСТЕМЫ И ПРИЧИННОСТЬ - Украинцев Б. С. - Страница 29

Однако все эти неточности не могут преуменьшить важности самой попытки естественнонаучного анализа материальной, структурной основы целеполагания во всех самоуправляемых системах.

П. К. Анохин подчеркивает аксиологический аспект биологического функционирования, существование обязательной оценки биологической полезности любой реакции, каждого приспособительного акта живой системы: «Всякая функциональная система, механическая и живая, созданная или развившаяся на получение полезного эффекта, непременно имеет циклический характер и не может существовать, если не получает обратной сигнализации о степени полезности произведенного эффекта» '.

Он относит к числу всеобщих законов самоуправляющихся приспособлений полезность конечного эффекта. «Только степень полезности приспособительного эффекта данного действия может служить специ-

' П. К. Анохин. Физиология и кибернетика. — «Вопросы философии», 1957, № 4.

140

аЛьнЫм стимулам для реорганизации всех аппаратов и приспособлений, определяющих конечный полезный эффект. С тех пор как на земном шаре зародилась жизнь, полезность конечного эффекта стала важнейшим фактором жизни, в том числе и действий человека первобытного и цивилизованного»'. Система саморегулирования может быть полезна организму только в случае, если имеется какой-то устойчивый полезный эффект, ради которого и происходит это саморегулирование 2.

П. К. Анохин говорит о внутренних устойчивых материальных стимулах, т. е. о материальном, определяющем все действия организма процессе достижения полезного для него эффекта, модель которого заранее задана. По существу конечный полезный эффект является внутренней материальной целью процесса самоуправления.

А. Н. Колмогоров в 1959 г. подчеркнул, что развитие кибернетики дает новый материал для философского анализа понятия «целесообразность» в применении к. машинам и живым системам3.

В том же году аргентинский ученый М. Бунге среди других видов детерминации выделил телеологическую детерминацию средств целями или задачами, подчеркнув, что целенаправленные структуры, функции и поведение не обязательно кем-то заранее планируются4. Он считает, что в биологии в какой-то степени применяется очищенная от традиционных ненаучных наслоений телеология в сочетании с поня-

' П. К. Анохин. Предисловие. — П. Косса. Кибернетика. От человеческого мозга к мозгу искусственному. М., 1958, стр. 7.

2 См. там же, стр. 8.

3 См. А. Колмогоров. Предисловие к русскому изданию. — У. Росс Эшби. Введение в кибернетику, стр. 7.

4 См. М. Бунге. Причинность. Место принципа причинности в современной науке, стр. 32.

141

тиями «самодетерминация», «статистическая детерминация» и «целостная детерминация» 1.

М. Бунге пишет, что обычно никто не выдвигает сколько-нибудь убедительных доказательств против существования сознательной целенаправленной деятельности человека. Зато утверждение о возможности бессознательных целесообразных действий или функций у организма вызывает разногласия. Направленность к определенным результатам процессов и поведения растений и животных Бунге связывает с непосредственно йредшествующими состояниями и прошлой историей организма, влиянием окружающей среды. С его точки зрения, органы, функции и поведение организма не могут быть определены будущими, еще не существующими потребностями, однако эти функции и поведение, вероятно, определяются прошлыми и настоящими условиями и адаптируются к наступающим условиям, хотя и без сознательной предусмотрительности или планирования. Все это — продукт длительной и бессознательной прошлой истории, в которой имели место как успехи, так и неудачи2.

Аргентинский ученый не понял теории отражения, и это помешало ему найти ответ на вопрос, как связывается адаптация к прошлым и настоящим условиям с адаптацией к наступающим условиям, выяснять отображательную и информационную природу цели и материального целеполагания, хотя он, судя по приведенным выше высказываниям, очень близко подошел к этому ответу.

Относительная независимость биологических процессов от условий окружающей среды дает повод Бунге говорить о непричинном (в смысле внешнего физического причинения) характере биологической

1 См. М. Бунге. Причинность. Место принципа причинности в современной науке, стр. 34.

2 См. там же, стр. 342 — 343.

142

детерминации. Он считает, что современная задача науки при решении вопроса о телеологии состоит не в ее отрицании; а в попытке объяснить законы целесообразных органов, функций и поведения с помощью эволюционных законов, принципа обратной связи, т. е. через другие законы природы, изгоняя понятие предназначения из биологии раз и навсегда.

С точки зрения научной философии, пишет Бунге, не следует целиком отбрасывать телеологическое объяснение в связи с более высокими целостными уровнями. Нужно отбросить только обскурантистские истолкования телеологической схемы «р для того, чтобы q» через нематериальные и непознаваемые энтелехии 1.

С многими приведенными положениями Бунге можно согласиться, за исключением его предложения о модернизации телеологии на современной научной основе. Видимо, это сделать невозможно по той причине, что основное содержание телеологических учений в принципе идеалистически-спекулятивно и далеко от методов науки. Метод телеологии состоит не в позитивном решении вопроса, а в отодвигании этого решения путем введения все новых и новых иррациональных моментов и понятий вроде «жизненной силы» и тому подобных. Поэтому лучше отказаться от телеологии в целом, сохранив и научно интерпретировав отдельные ценные мысли и верные наблюдения, которые были высказаны и сделаны авторами телеологических построений в прошлом. Это относится и к самому названию направления научного исследования, задачей которого является анализ сущности материальных внутренних целей и материальных процессов целеполагания в самоуправляемых системах.

' См М. Бунге. Причинность. Место принципа причинности в современной науке, стр.344 — 347.

143

Анализируя телеологические взгляды Гегеля, немецкий философ-марксист Г. Клаус подчеркивает, что идея объяснения целесообразности посредством определенных форм взаимодействия весьма плодотворна и находит свое материалистическое естественнонаучное развитие в кибернетике. Последняя занимается особой формой взаимодействия, позволяющей материальным системам с механизмами обратной связи сохранить в потоке изменений явлений относительную устойчивость.

Каждая устойчивая (имеется в виду относительная устойчивость самоуправляемых систем) система, подчеркивает Г. Клаус, ведет себя так, что ее поведение в определенном аспекте можно назвать направленным на достижение некоторой цели'. Так как существует много систем, имеющих целенаправленный характер, то следует признать ограниченным действие линейной (т. е. механической) причинной связи2. «Природа не ставит никаких целей, даже органических. Естественные системы могут настраиваться на определенную постоянную величину или на определенный образец функционирования. И эту постоянную величину или образец функционирования можно в таком случае назвать «целью». Если такая цель когда-либо установлена, то создается видимость, что соответствующая естественная система по отношению к этой цели проявляет целеустремленность» 3.

Целеустремленность же создает динамику действий, она есть особая форма выбора из возможных состояний некоторой системы. Г. Клаус считает, что в этом плане кибернетику можно определить как науку

' См. Г. Клаус. Кибернетика и философия, стр. 323

2 См там же, стр. 326.

3 Там же, стр. 332 — 333

144

о планомерном достижении цели с помощью настройки системы на такие цели '.