Философия науки и техники: конспект лекций - Коллектив авторов - Страница 45

Философский и внутринаучный критический анализ рассмотренных выше установок в 1980–1990-е гг. привел существенному снижению оптимистических ожиданий. Так, в одной из теорем Дж. фон Неймана (1903–1957) утверждается о существовании порога сложности, выше которого любая модель системы управления заведомо сложнее моделируемой системы. А следовательно, построение такой модели становится бессмысленным. Существуют и внешние по отношению к науке аргументы, направленные на критику приведенных выше допущений кибернетического оптимизма насчет мышления и деятельности человека (аспекты психологии, этики, идеологии и политологии). В середине ХХ в. родоначальники кибернетики ставили вопрос об автономии кибернетической техники, о возможности нарушения автономии человеческой воли, детерминированности человеческой жизни искусственным разумом. В то же время американский социолог, лауреат Нобелевской премии, Герберт Саймон (р. 1916) в работе «Науки об искусственном» (1969) показал ограниченность кибернетической рациональности. Он доказал, что философские вопросы кибернетики – это лишь частный случай философии техники.

Из истории развития техники мы знаем, что она прошла три этапа – от имитации естественных форм, через проектирование органов человеческого тела, к овладению информационными процессами и кибернетическому конструированию моделей мышления и психики. В дальнейшем кибернетике может принадлежать, как пишет Ф. Дессауэр, решение более фундаментальных проблем, продвигающих мир к информационному обществу.

Тема 14. Социальная оценка техники как прикладная философия техники

14.1. Научно-техническая политика и проблема управления научно-техническим прогрессом

Научный потенциал и его структура. Реальные возможности, которыми обладает общество для осуществления научных исследований и использования их результатов в социальной политике, составляет его научный потенциал. Мировое сообщество периодически пытается определить уровень научного потенциала в мире в целом и в отдельных государствах. Так, например, в 1960-е гг. в документах Организации европейского экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и в материалах ЮНЕСКО с целью учета научных ресурсов стран были предприняты подобные попытки. Была выработана и методика подсчета. В соответствии с ней в научный потенциал включается совокупность ресурсов, которыми суверенно располагает страна для научных открытий, а также для решения национальных и межнациональных проблем, выдвигаемых наукой. Критериями оценки научного потенциала являются количественные и качественные показатели и достижения. Исследование научного потенциала общества с философских позиций – это шаг на пути углубления социально-философской рефлексии науки. Философии это необходимо для более полного познания науки и выработки более совершенных форм управления научно-техническим прогрессом. Наука – один из важных социальных ресурсов общества, научное знание – его информационный ресурс. Но знания имеют тенденцию к старению. Наличие актуального знания (задела) непосредственно влияет на состояние его потенциала, поэтому науке свойственно иметь своего рода «заначки» – тайны (на черный день!). Это преимущественно относится к фундаментальным исследованиям.

Носителями научного потенциала являются люди, научные кадры, вместе с системой их подготовки. Второй составляющей научного потенциала выступают материально-вещественные элементы науки, образующие ее материальный фундамент: здания, оборудование, вспомогательные службы, приборы, компьютерная и вычислительная техника, без которых немыслима современная наука. Третий элемент научного потенциала составляют деньги, т. е. размер финансирования. Четвертым фактором, «работающим» на поддержание потенциала науки, является четкое планирование, определение актуального направления в развитии науки, организационные факторы и т.д. Особую роль в науке играет информационное обеспечение научной деятельности, ее организация и управление.

Значение научного потенциала для развития общества. Иногда в обществе наблюдаются временные трудности, спад производства и т.п. Для преодоления этих негативных явлений в различных странах существую свои эмпирически подтвержденные рецепты. Например, в 1965–1968 гг. в Японии выдвигалась задача воспитания творческих личностей. Правительственные эксперты в те годы утверждали: для того чтобы Япония сохранила высокие темпы роста, должна быть создана система технического образования, предусматривающая воспитание творческих способностей взамен воспитания способностей воспринимать или копировать технические достижения других стран. Считалось, что высшая школа в этом отношении имеет свою специфику, которую нельзя не учитывать в учебно-педагогическом процессе. Значительная часть предмета высшего образования имеет отвлеченное содержание высокого и высочайшего духовно-интеллектуального и культурного уровня. От такого «предмета» трудно (а подчас и невозможно) ожидать немедленного практического эффекта и материальной отдачи. Заменить материальный интерес духовно-эмоциональным можно только в том случае, если студенты помимо достаточно высокого уровня общей и специальной культуры будут иметь и соответствующий уровень уважения к самой культуре человечества. А это, в свою очередь, невозможно без должного освоения («наполнить светильник») и осмысления («зажечь светильник») феномена культуры как суперсложного системного нелинейного явления. Достижению именно этой цели и служит современная философия техники как учебная дисциплина, включающая в себя, помимо прочих, концепцию синергетической культурологи, активно развиваемую в системе вузов западных стран.

Английский экономист Фридрих фон Хайек (1898–1993) писал: «Большинство шагов в эволюции культуры было сделано индивидами, которые порывали с традиционными правилами и вводили в обиход новые формы поведения. Они делали это не потому, что понимали преимущество нового. На самом деле новые формы закреплялись лишь в том случае, если принявшие их группы преуспевали и росли, опережая прочие»[35] . Хайек считал, что цивилизационный процесс оказывается возможным лишь благодаря подчинению врожденных животных инстинктов нерациональным обычаям, неосознанно, стихийно возникшим мемам, в результате чего складываются упорядоченные человеческие группы все больших размеров.

К перспективным целям государства относятся улучшение качества жизни населения, гарантия прав и свобод личности, социальная справедливость, социально-культурный прогресс в обществе в целом. Заметим, что, решая эти задачи, государство постоянно совершенствует формы государственного управления, имея в виду создание наиболее благоприятных условий для реализации прав человека и гражданина. Эти проблемы решаются путем максимального приближения власти к человеку посредством использования современных средств коммуникации. Оборотной стороной этой социальной политики становится «доступность» человека для власти даже в наиболее территориально отдаленных от властных структур регионах.

Практика управления в системе научно-технического процесса делает актуальной богдановскую концепцию системотехники. Отечественный философ и политический деятель А. А. Богданов (Малиновский) (1873–1928) приобрел известность благодаря той критике, которой его подверг В. И. Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм» (хрестоматийной в годы советской власти). Еще в начале ХХ в. Богданов предсказывал развитие техники в направлении кибернетики и системотехники (по Богданову – «тектологии»), предусматривающей перенесение правил управления техникой на управление обществом. Эта тенденция, как считалось, в конечном счете приведет к упразднению государства и политики, в результате чего победит технократия, без чиновничьего произвола, без бюрократии и авантюризма. Между кибернетикой и технократией существует некоторая разница. Она состоит в том, что при технократии государственное управление приравнивается к управлению машиной с последующим отдалением юридических и нравственных норм. Хотя некоторые элементы технократического управления не противоречат принципу эффективности, недостатком такого типа управления выступает устранение самоуправления, стирание уровней управления, самоуправления, выборности, общественного мнения, которые относятся к институту демократии. Эти проблемы носят общеевропейский, чтобы не сказать общечеловеческий, характер. В равной степени они являются также и проблемами современной России.