Шагающая смерть - Кейт Уильям - Страница 140

Дэв отметил, что атмосфера в зале действительно давала основание для беспокойства. Напряжение буквально пропитывало воздух и, казалось, принюхавшись можно было уловить едкий запах страха. В самом космопорте ничего необычного, но вот в прилегающем куполе сегодня прошла еще одна демонстрация. Дэв не принимал в ней участия, но видел картины происходившего на мониторах у входа в космопорт. Утром на городской площади собрались тысячи людей. Он слышал, как они скандировали: «Танис! Танис! Танис!» Не удивительно, что солдаты нервничают.

По нарукавным нашивкам Дэв определил, что почти все они из широнских центуриан. Терранских рейнджеров он не заметил вообще, а новоамериканцев – всего несколько. Возможно, после Таниса, где рота А не выполнила приказ губернатора, а точнее Омигато, рейнджерам больше не доверяют. Разведка «Сети» докладывала, что в среде солдат наблюдается беспокойство, информация о Танисе передается из рук в руки, а настроение подразделений весьма понизилось, что, конечно, отразилось и на их боеспособности. В последнее время участились случаи дезертирства, на сторону повстанцев переходят целые роты, принося с собой оружие и даже уорстрайдеры. Работа агитаторов не прошла бесследно, вызвав рост антиимперских настроений, с чем приходилось считаться властям.

Призрак восстания обретал плоть, превращаясь в живое, грозное чудовище. Дэва беспокоило только одно: смогут ли Синклер и его приближенные контролировать свое детище.

Они остановились у транспластового окна, выходящего на платформу «Альфа». Вот и «шаттл» Накамуры, большой, с дельтовидным крылом, аэрокосмолет «Ишикавадзима А5М1 Мокетуки», отливающий золотом в ярком свете Мордука. Оба крыла украшены эмблемой Накамуры. Корабль, окутанный энергокабелями и фидерами, охранялся несколькими вооруженными сотрудниками Департамента Безопасности. Грузовой отсек был открыт, и Дэв заметил внутри магнитные платформы, уставленные двухметровыми канистрами вроде тех, которые применяются для перевозки хрупких или скоропортящихся грузов. На борт их доставляли роботы-погрузчики, ловко вкатывающиеся по трапу наверх и спускающиеся с другой стороны. Офицер, ответственный за погрузку, проверял ярлыки на крышках, помечая что-то в своем блокноте. Пока все шло хорошо. И если только он не решит проверить содержимое этих канистр…

Помимо этого груза, «шаттлу» предстояло доставить на орбиту два истребителя «Тенраи» DR-80. Их уже подтянули к внешним слотам «Мокетуки». Погрузочный механизм – огромная вакуумная рука – готовился подцепить добычу, из резервуаров с криоводородом шел пар. Хотя никаких сбоев не намечалось, Дэв чувствовал, как колотится сердце и повлажнели ладони. На карту поставлено многое.

– Погрузка почти закончена, – сказал он. – Наша очередь.

У выхода к платформе «Альфа» стоял солдат.

– Извините, сэр, мэм. Сюда вход воспрещен.

– Мы летим на этом корабле. – Дэв старался говорить ровно, командирским тоном. – У нас приказ.

Охранник оглядел их с головы да ног, его правая рука легла на рукоятку лазерного пистолета, висящего в кобуре у пояса.

– Не думаю, что…

Дэв протянул левую руку ладонью вверх. Солдат нерешительно переступил с ноги на ногу, пожал плечами, взял с полки ридер и положил перед Дэвом. Тот опустил интерфейс на экран и ощутил легкое покалывание, означающее, что информация пошла. Охранник взглянул на экран, и глаза его расширились.

– Извините, сэр! – В голосе звучало уважение. – Я не знал…

– Теперь я, – усмехнулась Симона. Прочтя данные, солдат побелел от страха.

– Пожалуйста. Вы можете подняться на борт.

Поднявшись по трапу, Дэв искоса взглянул на Симону.

– Ну и что ты сообщила этому чертову компьютеру? Кто мы такие?

– О, все просто. – Лицо девушки расплылось в улыбке. – Вы прошли как личный секретарь Накамуры, не аналог, естественно. Цель поездки – совещание, которое проводит сам Омигато.

– Понятно. А ты?

Она бросила на него лукавый взгляд.

– Я записалась как любовница Накамуры.

Интересно, что подумал часовой, не счел ли он странным, что у такого высокопоставленного лица как Накамура секретарь – гайджин, да и любовница тоже, если уж на то пошло. Впрочем, какое это имеет значение? Кто осмелится задать такой вопрос, если компьютер подтвердил факт.

Они направились к кабине экипажа, где уже собирались другие члены боевой группы. В каждой серебристой канистре сидели, съежившись, по два повстанца или лежало оружие. Через несколько секунд после Дэва и Симоны появилась Лара Андерс, числившаяся пилотом Накамуры.

– Давайте-ка все по местам, – сказала она. – Я хочу взлететь прежде, чем кто-нибудь решит перепроверить приказ.

«Шаттл» представлял собой настоящий аэрокосмолет, получающий топливную массу в атмосфере, поглощая огромное количество воздуха и конвертируя его в плазму в двух реакторах. В космосе топливом служил криоводород, хотя можно было пользоваться и водой, как впрочем и любой другой жидкостью. Небольшие корабли класса «земля-орбита» использовали эффект магнитного отталкивания, как флиттеры и подобные им транспортные средства, но «шаттлы», подобные этому, по-прежнему полагались на старомодные атомные двигатели, конструкция которых почти не менялась в последние три столетия. Хотя космолеты могли парить, садиться и взлетать так же, как и обычные аэрокосмолеты, для запуска их на орбиту применялись ракетоносители, разгонявшие корабли до необходимых скоростей. «Шаттл» был рассчитан на трех пилотов, хотя и один справлялся с управлением, а также имел 12 противоперегрузочных кресел. Использовав все свободное пространство, разместив самодельные противоперегрузочные кресла из пеноподушек в грузовом отсеке на корме, Дэву удалось втиснуть 30 повстанцев вместе с оружием и амуницией.

Натянув на себя боевой защитный костюм, кроме шлема и перчаток, Дэв занял место второго пилота. При необходимости он мог бы подключиться к аэрокосмолету и вести его – опыта вполне хватало, – но сейчас ему хотелось через сенсоры корабля обеспечить точный выход к цели. Сидевшая рядом Лара уже завершала предстартовую проверку систем. Оптические сканнеры на носу «шаттла» давали возможность видеть серую стену платформы «Альфа», купола и жилые помещения космопорта.

– Резервуары криоводорода под давлением, – услышал он голос Андерс. – Топливо на уровне 3–7. Внешние источники отсоединены. Тауэрдаун, рейс Котори-59 просит разрешения на взлет.

В левом верхнем углу визуального поля открылось окошечко. Из глубин голубовато-зеленого неба на Дэва смотрело бородатое лицо – аналог контролера-диспетчера.

– Рейс 59, пожалуйста, задержитесь для проверки разрешения.

Дэв почувствовал неприятный холодок в груди. План может пойти насмарку, стоит лишь какому-то чиновнику или ИИ заподозрить неладное, и причин для таких подозрений хватало – срочность полета, необычно большое количество грузов… да мало ли что. И если кто-то решит отложить полет, то с этим ничего не поделаешь: не спрячешь же 20 с лишним человек, втиснутых в кабину экипажа и грузовой отсек. Другой вариант – предпринять экстренный старт и взлететь без разрешения – бессмысленен, если не хуже. Транзитное время от старта до швартовки на синхроорбите составляет 3 часа 15 минут, ни один корабль, покинувший космопорт Библа без разрешения, не сможет получить доступа к объектам на синхроорбите. Может быть, контрольный пункт космопорта просто перепроверяет разрешение на вылет? Или они собираются прислать кого-то для досмотра груза? Что же делать?

– Если хотите, я попробую вмешаться? – предложила Симона. Девушка занимала место третьего пилота. Что она могла? Подключиться к компьютерной сети, соединяющей «шаттл» с диспетчерской порта?

– Нет, – резко ответил Дэв. – Стоит им почувствовать твое присутствие в системе, как станет ясно, что что-то не так. А пока они могут…

– Рейс 59, это контрольный пункт. Вам разрешен взлет.

Итак, всего лишь перепроверка, ничего больше. А об этом Симона уже позаботилась.

– Вот видишь, – спокойно сказал Дэв.