Шагающая смерть - Кейт Уильям - Страница 91

На той дурацкой оргии в доме Кодамы у нее не было возможности говорить свободно, но ведь они и раньше откровенно все обсуждали во время пребывания на Земле. Она рассказала ему о своих контактах на Сингапуре-Орбитальном с подпольной организацией, называющей себя «Сеть». Цель ее состояла, ни больше ни меньше, как в свержении со временем господства Гегемонии и ликвидации Имперского правления в Пограничных Мирах.

Даже на двенадцати Центральных Мирах, даже на самой Земле «Сеть» представляла удивительно сильную организацию, и хотя точный учет ее членов никогда не велся, судя по всему, их насчитывалось несколько сот миллионов человек. Империя не пользовалась популярностью, особенно в отдаленных мирах вроде Новой Америки, и единственная причина, почему она до сих пор удерживала власть, заключалась в монополии на межзвездные полеты.

Но когда она сказала об этом Дэву, когда попыталась объяснить ему свое отношение к Империи и к ее губительной для всех политике, он счел это за шутку и просто-напросто посмеялся над ней.

Только гораздо позднее Катя поняла, как Дэву нужна Империя. Она была совершенно уверена, что для него большое значение имеет политическая реабилитация Майкла Камерона, что верность Империи как бы перешла по наследству от отца к сыну. Вскоре Катя заметила, что они отдаляются друг от друга. Дэв тогда был ужасно занят, выступал с серией лекций в Совете по Космическим исследованиям. Получив медаль и новую имперскую форму, вовлеченный в бесконечный круг встреч, выступлений, приемов на самом высоком уровне, он становился недоступным для нее. Она продержалась шесть недель, прежде чем решила оставить все надежды и возвратиться на родину.

Общественный флиттер доставил всех к гостинице, где друзья помогли Кате распаковать вещи. Потом ее подняли на двадцатый этаж в отдельные апартаменты – на стенах темные деревянные панели, на полу толстые мягкие ковры, подвесные деревянные потолки, на полках старинные книги, а у дальней стены удивительно реалистичный горящий камин. До самого ухода из комнаты Катя так и не поняла – настоящий он или это прекрасно смоделированная иллюзия.

Перед камином стоял мужчина – седая борода, длинные и все еще густые и темные волосы. Одет он был типично для Новой Америки – килт, на плечах плед, под ним желтовато-коричневая рубашка, на затылке – белый пластмассовый коммус.

– Здравствуйте, капитан Алессандро, – приветливо сказал он, и потому, как хозяин растягивал слова, Катя признала в нем соотечественника. – Я Тревис Синклер. Полагаю, вы обо мне слышали.

Слышала ли она о нем? Без всяких сомнений, Тревис Синклер был самым знаменитым гражданином Новой Америки, оригинальный философ и публицист, стоявший у колыбели Новой Конституционалистской партии. Если об одном человеке можно сказать, что он представляет разрозненные, непримиримые, спорящие друг с другом группы, существующие на сорока планетах и называющие себя «Сеть», то таким человеком явно был он.

– Это… неожиданная честь для меня, сэр.

– Давайте обойдемся без формальностей, я – Тревис, а вы Катя?

Она кивнула, не зная, что сказать, и пожала протянутую на старинный манер руку.

Однажды, много лет назад, Катя видела Синклера, здесь, в Джефферсоне. Он прибыл в столицу, чтобы выступить с речью, и его призыв к сопротивлению имперскому диктату, к борьбе с влиянием Империи на местное правительство вынудил Гегемонию издать приказ об аресте опасного подстрекателя. Она была уверена, что именно этот митинг пробудил в ней интерес к политике.

Вот уже восемь лет Синклер скрывался, хотя по слухам за это время он ухитрился побывать почти во всех Пограничных Мирах. Как ему удавалось так долго оставлять с носом Директорат Безопасности оставалось тайной, которую знали только те сотни преданных сторонников, которые помогали своему кумиру оставаться на свободе.

– Прошу простить меня за всю эту секретность, – сказал он. – А также за то, что вас предварительно не уведомили, к кому ведут. Но в последнем сообщении говорилось, что за эту вот лохматую голову назначена награда – 50 миллионов йен. Так что приходится соблюдать осторожность.

– 50 миллионов йен? – Эрика даже присвистнула. – Кругленькая сумма.

– Угощайтесь, – радушно предложил хозяин, указывая в сторону бара, укомплектованного запрограммированным на приготовление напитков сервотом с множеством тонких рук. – Возьмите себе что-нибудь и устраивайтесь поудобнее. Я давно и с нетерпением ждал знакомства с вами, Катя.

Она отказалась от предложенного коктейля и села в кресло, остальные тоже расселись, негромко переговариваясь друг с другом.

– Почему именно со мной?

– Я, конечно, встречался и с другими, – сказал Синклер. – Но вашу помощь очень ценю. Особенно меня заинтересовали сообщения о вас и… Дэве, да? Дэв Камерон. Так вот, мне хотелось бы подробнее узнать о вашей экспедиции на Алия B-V.

– Мне очень жаль, но Дэва нет.

– Я слышал об этом.

– Он… ну, думаю, что слишком многим обязан Империи. Я надеялась, что Дэв присоединится к нашей организации, но… – она пожала плечами.

– Плохо, это очень плохо. Что вы знаете о «Плане Юнаги»?

Катя вздрогнула. Дэв довольно часто рассказывал ей об этом плане, особенно вначале, когда на операцию еще не был наброшен покров секретности. А вообще они вдвоем провели немало времени, обсуждая возможность установления регулярных связей людей с ксенофобами, что устранило бы угрозу уничтожения обеим цивилизациям и помогло прекратить войну. Катя и Дэв даже поспорили по этому вопросу, когда возвращались с Алии В на Землю, настолько неоправданно оптимистичным показалось ей его отношение к этой проблеме.

– Немногое, – осторожно ответила она. – Мы часто обсуждали этот вопрос. Дэв полагал, что можно воспользоваться комелями ДалРиссов… э… вы слышали о них? – Синклер кивнул, и Катя продолжала. – Так вот, с их помощью мы могли бы начать переговоры с ксенами, даже с теми, что находятся на восприимчивой стадии, и убедить их прекратить нападения. Их мыслительный процесс отличается от нашего и найти общую почву было бы нелегко, но возможно сработает что-то простое и общепонятное, типа «Не поедайте наши города, а мы не будем бросать в вас глубинные ядерные заряды».

Глубинные ядерные заряды, впервые примененные на Локи, оказались надежным средством для ликвидации угрозы ксенофобов этому миру. Ядерные боеголовки мощностью в одну килотонну устанавливались на механизмы, которые использовали технологию противника и погружались под землю на глубину в несколько километров, где взрывались. Для ксенофобов, обитавших в недоступных прежде пещерах, результаты были катастрофичны.

– А способны ли ксены вести такие переговоры?

– Дэв полагает, что да, – сказала Катя. – Я не столь уверена. Мне они кажутся такими… такими непохожими. Но он утверждает, что тот ксен был необычайно разумен, более разумен, если подходить с абсолютными критериями, чем любой человек, хотя, конечно, сравнивать невозможно.

– А что думаете вы, Катя?

– Может и получится. Хотя, понятно, человек, который пойдет на это, должен быть готовым ко всему. Спуститься в эту нору и дотронуться до одного из… существ… Бр-р.

– Ммм… Да, действительно. – На мгновение он погрузился в какие-то свои мысли. – Капитан, – сказал наконец Синклер. – Я должен кое о чем вас попросить. Вам это может показаться неприятным. Знаю, что вы присоединились к нашей организации на Земле, но откровенно говоря, мне нужны убедительные доказательства вашей преданности.

Она пристально посмотрела на него.

– Что за доказательства?

– Все эти люди, которые здесь находятся, уже продемонстрировали свою лояльность нашему делу. Все они поручились за вас, что вполне понятно, но теперь мне нужно знать, услышать ответ непосредственно от вас. И, возможно, будет справедливо, если я получу от вас всех какое-то обещание.

– Я ненавижу Империю, – сказала Катя. – Не знаю, что еще можно…

– Вы согласны пройти проверку?

– Понимаю, что вы имеете в виду. – Она сглотнула. – Да, если это нужно.