В осколках тумана - Хайес Саманта - Страница 54

— Да-да, о пальце я знаю. — Обдумываю услышанное. — Но вот о том, что ее принимал Карлайл, я и понятия не имел. Спасибо, Крисси.

— Дайте мне знак, Мэри. Дайте знак, что вы меня понимаете.

Но Мэри сидит, не шелохнувшись. Я сжимаю ее руки и смотрю в глаза, которые бегают по воде, словно она там и пытается прорваться сквозь стеклянную гладь.

На Рождество Джулия обнаружила, что мать онемела. Двадцать второго декабря Мэри побывала у Карлайла, и с тех пор произошло нечто такое, из-за чего она замолчала. Выходит, прошло три дня. Я хватаю ее за хрупкое плечо:

— Мэри, что вас так напугало, почему вы перестали говорить?

И когда ее подбородок начинает мелко дрожать, потянув мускулы рта, когда беспомощный взгляд переходит с озера на мое лицо, появляется медсестра и строго заявляет, что Мэри должна вернуться в палату.

Оставшись один, я смотрю на озеро, словно надеясь, что Мэри оставила в воде какой-то ключ.

Если бы она не заявила, что я никчемен и нелеп, если бы не высмеивала меня, быть может, я повел бы себя куда разумнее. Но по службе я не раз сталкивался со случаями, когда родители никак не могли договориться и дети в результате оказывались в приемных семьях. Я не хочу потерять своих детей. Из Нортмира мы прямиком едем на «Алькатрас». Но вечером я не привезу их обратно, как обещал Джулии.

— А где же сюрприз? — разочарованно спрашивает Алекс. — Ты обещал сюрприз, а это всего лишь старый глупый катер.

— Не спеши, приятель. Сегодня мы отправимся в путешествие.

На лице Алекса расцветает улыбка. Он передает мои слова Флоре, и она восторженно пищит.

— А куда мы поедем?

Этого я еще не успел придумать.

— В замечательное место, — говорю я многозначительно, словно намекая, что нас ждут джунгли, необитаемый остров или, на худой конец, «Диснейленд».

— А мы на самолете полетим? — В голосе Алекса еще чувствуется сомнение.

— Нет. Скорее, это будет похоже на круиз.

— По морю?

Судя по всему, мой сын уже рассекает под парусом волны Средиземного моря или пробирается меж айсбергами.

— Мы отправляемся в очень опасное и сложное путешествие, из которого не возвращался еще ни один даже самый отважный исследователь. — Я делаю драматическую паузу и буквально слышу, как бьется сердце Алекса. — От одного упоминания о реке Кем у самых дерзких смельчаков мороз пробегает по спине. Наша миссия состоит в том, чтобы до завтрашнего вечера обогнуть Поупс-корнер, а может, пройти еще дальше. Нас назовут героями, весь мир будет о нас говорить. — Я победно вскидываю руки и жду реакции.

Флора с открытым ртом смотрит на меня, не понимая, что происходит.

— Пап, мне уже одиннадцать, а не три года. И мне не нравится эта затея с путешествием. Мама знает, что ты снова привез нас на свою дырявую лодку?

Итак, опасности местной водной артерии его не впечатлили.

— Конечно. — Вижу, он мне не верит. — Слушай, давай поднимемся на борт и спланируем наше путешествие. Вот увидишь, все будет здорово. — Я в отчаянии. — Можно развести костер, если хочешь. Пожарим сосиски.

Перспектива походного пиршества отчасти снимает напряжение. Алекс забирается на «Алькатрас», разочарованный тем, что обещанный сюрприз — банальная прогулка по реке. Прежде чем отчалить, я, прищурившись, смотрю на корпус катера. Он опустился еще на дюйм или два. Надеюсь, мы не утонем. Честно говоря, я ничего не планировал заранее, но, по моему опыту, лучше и не прокладывать курс, по которому не сможешь пройти. Поэтому жить на воде так просто. Плыть особо некуда, и на узкой реке массивной лодке не так-то легко развернуться на сто восемьдесят градусов.

— Можно я встану за штурвал? — Алекс дрожит от холода. Поверх пальто он надел мою непромокаемую куртку.

— Конечно. Только помни, что слева — это слева. А справа — справа.

Низко висящие облака и дождь скрывают от нас панораму деревни. Флора благоразумно предпочла спуститься в каюту и залезть под одеяло. Похоже, она забыла дома пальто. Алекс показал ей, в чем заключается мой грандиозный план, и Флора тут же удалилась рисовать. Неплохо бы еще раз расспросить ее, как ей удалось установить контакт с бабушкой. Мне сейчас пригодятся любые подсказки.

Несколько часов спустя, когда тусклое дневное молоко перетекло в лиловый сумрак, я вспоминаю, что надо озаботиться ночлегом.

— Бросай якорь, капитан! — кричу я Алексу, высунувшись из каюты.

Его силуэт на носу катера придает посудине сходство со старинным кораблем. Пять минут назад он пронесся по самому борту. Если бы мать это увидела, точно рухнула бы в обморок. Алекс оборачивается и мрачно смотрит на меня.

— Папа, это глупо! — сердито откликается он, но, заметив, как обиженно вытягивается у меня физиономия, кивает и проходит по борту, крепко хватаясь за крышу.

Я смотрю на сына, на его выверенные движения и вижу не маленького мальчика, но будущего мужчину, каким он станет совсем скоро. Если действовать так же осторожно, как он сейчас, то я не потеряю его.

— Подержишь румпель, пока я останавливаю лодку?

— Конечно, — отвечает Алекс, довольный, что ему доверили такое важное дело.

Я заглядываю в люк, чтобы убедиться, что Флора в безопасности. Дочь с головой ушла в рисование. Заметив, что я за ней шпионю, она хмурится и прикрывает рисунок ладонями.

— Тормози, приятель, — перекрикиваю я шум двигателя, и Алекс плавно останавливает «Алькатрас» у берега. Мы привязываем катер к двум крепким деревьям. — Будет держаться, если ночью не подует сильный ветер. А потом, кто знает, где мы окажемся? Может, в тропических лесах Амазон…

— Па-апа, я уже не ребенок. Не надо со мной сюсюкаться. Ничего не случится. И нигде не окажемся. Никакие опасности нас уж точно не поджидают.

— Прости, — бормочу я.

Алекс вытаскивает из кармана горсть разноцветных бумажек и грустнеет, понимая, что запас фруктовых пастилок иссяк. На борту лишь пара банок рыбных консервов да початая бутылка, так что, если дети откажутся от скумбрии, маринованной в виски, придется идти в магазин или в паб.

— Но ты же говорил, что мы будем жарить сосиски на костре!

От предложения посетить ближайший паб Алекс приходит в ужас. У меня же при мысли о пинте пива внутри начинается пожар, но ради сына я решаю проявить твердость и выполнить данное обещание. Алекс будет жарить эти чертовы сосиски, даже если мне придется всю ночь рыскать по округе в поисках провианта и сухих дров. Разворачиваю карту водных путей.

— Похоже, мы недалеко от Литл-Стретфорда. Вот эта дорожка ведет прямо к деревне.

— Мы доберемся туда лет через сто, а есть ужас как хочется. Ты же говорил, что мы устроим пикник.

— Старина, я работаю над этим!

Спускаюсь в каюту и беру шапку с перчатками. Температура падает. Скоро земля заиндевеет.

— Ты уверен, что не хочешь поесть пирога и жареной картошки в местном заведении? — Я буквально чувствую запах свежего пива. — И не кажется ли тебе, что на улице слишком холодно? Скоро снова пойдет дождь.

— Мы разведем костер и согреемся. Это же приключение. Настоящий сюрприз, как ты и обещал. — Алекс открывает кран, из которого со всей силой бьет чувство вины.

Я вздыхаю и сдаюсь.

— Значит, будем жарить сосиски. — Застегиваю куртку. Я быстро обернусь. — Так, Алекс, ты, как человек взрослый и ответственный, присмотришь двадцать минут за сестренкой.

Судя по карте, мне вряд ли понадобится больше времени. Надеюсь, деревенский магазин еще открыт.

— А сколько заплатишь? Воспитатели, знаешь ли, получают деньги.

— Фунта хватит?

— Пять.

— Пять? Два. Это мое последнее слово.

— Три, и это мое последнее слово. Или тебе придется тащиться через поле с хнычущей Флорой. У нее нет пальто, и мама с ума сойдет, когда я ей об этом расскажу.

Он прав.

— Ладно. Три так три. Полезай в каюту. И не своди глаз с сестры. Не ссорьтесь и ни в коем случае не выходите из лодки. Понятно?