Код Бытия - Кейз Джон - Страница 59

Ласситер смотрел на нее, будто окаменев. Точно такая же открытка много лет назад пришла от Кэти. На скалистой горе виднелась россыпь домов маленького итальянского городка, окруженного средневековой стеной. В центре, в овале, был изображен отель, заказавший открытку. Надпись под премиленьким небольшим зданием гласила: «Пансион „Акила“».

Ласситер очень хорошо помнил открытку Кэти и то смешанное чувство, которое испытал, прочитав ее. Вернее, не прочитав, а просмотрев, потому что это оказалась одна из глупых выдумок сестры. На открытке было четыре рисунка поглаживающей живот руки, причем от картинки к картинке пузо становилось больше. Очевидно, это означало одно – «забрюхатела». Послание было подписано лежащей на боку литерой «А», означавшей «альянс».

Вплоть до поездки сестры в Италию Джо убеждал ее бросить эту затею. Кэти уже потратила на безумную охоту за ребенком более шестидесяти тысяч долларов и три года своей жизни. Многочисленные неудачные попытки изнурили ее как физически, так и эмоционально. Кэти становилась все более хрупкой и болезненной. Известие о том, что она уехала за границу в какую-то неизвестную клинику, настораживало его. Ласситер проверил заведение и с удивлением узнал, что оно пользуется превосходной репутацией.

Получив открытку, он испугался, что радость Кэти преждевременная. Однажды ее беременность – оплодотворение производилось в одной из клиник Северной Каролины – закончилась выкидышем. Кэти была в отчаянии и долго оставалась безутешной. Ласситер не хотел, чтобы она еще раз пережила нечто подобное.

Кара Бейкер застала его за чтением открытки, снятой с холодильника.

«Дорогая К.

Здесь очень красиво и мирно. Бескрайние поля склонивших головы подсолнечников. Держи пальцы скрещенными.

С любовью,

Тилз».

– А… – выдавила изумленная Кара Бейкер и сразу же закрыла рот, как бы не в состоянии поверить своим глазам.

Затем с натянутой улыбкой и арктическим холодом во взгляде она сказала:

– Знаете, мне кажется, вам лучше удалиться.

– Прошу прощения. – Ласситер высоко поднял открытку, как часто поднимал вещественное доказательство перед присяжными. – Я читал вашу почту. Я… убирал сливки и уронил бумаги, а эта открытка…

Кара успела переодеться в спортивные брюки и старый свободный свитер. Лицо было помято, а глаза покраснели. Все свидетельствовало о том, что она горько плакала. Кара взяла открытку и прилепила к холодильнику.

– Это тот самый город, где находилась клиника. Там, где Тилз понесла Мартина. Поэтому я ее и сохранила.

– Монтекастелло-ди-Пелья.

Казалось, она его не слышит.

– Я даже приезжала туда, чтобы подержать ее за руку. Там так красиво. Чудесный городок в Умбрии. – Еще один вздох. – И Тилз была так… счастлива. Я привезла здоровенную бутылку шампанского, совершенно забыв, что она не может позволить себе ни глотка. Мы взяли такси и полили шампанским лужайку перед клиникой.

– Что рассказал вам Рой?

– Какой Рой? – недоуменно спросила она, но затем, вспомнив, сказала: – Ах да, ваш коллега.

– Он говорил, почему я здесь?

Кара задумчиво провела ладонью по волосам.

– Он говорил что-то о вашей сестре и ее ребенке. Какая-то связь… с Тилз.

– Я прочитал открытку только потому, что…

– Пустяки. Не переживайте.

– Вы не понимаете. Сестра прислала мне точно такую же открытку. Она забеременела в той же клинике после многих лет безуспешных попыток.

– Как Тилз. – Кара сглотнула. – Клиника Барези. – Ее глаза вдруг стали большими и круглыми, и, вскинув голову, она воскликнула: – И вы думаете… что? Нет, не могу поверить!

– Сам не знаю, что я думаю, – покачал головой Ласситер. – Но все это очень странно. Матильда никогда не упоминала о человеке по имени Гримальди? Франко Гримальди.

– Нет, – покачала головой Кара.

Он спросил, нельзя ли воспользоваться ее телефоном. Кара посмотрела на него как-то странно, затем пожала плечами и махнула рукой в сторону одной из дверей.

– А я, пожалуй, пока приму ванну, – сказала она.

Ласситер дождался, пока хозяйка дома скрылась за дверью, и стал звонить в Прагу. Ушло минут десять, чтобы соединиться со столицей Чехии, затем пришлось ждать, когда детектив Яначек подойдет к телефону.

– Да?

– Франц, говорит Джо Ласситер, приятель Джима Риордана.

– Ах да, – напряженно произнес чех. – Желаю счастья в Новом году.

Ласситер поделился с ним своим открытием.

– У меня есть только один вопрос к Иржи Рейнеру, – сказал он. – Посещала ли его жена клинику искусственного оплодотворения? И если да, то – где? Я хочу знать, не была ли это клиника Барези в Италии.

– Я спрошу пана Рейнера, – сказал Яначек. – Вы перезвоните?

– Конечно.

– Впрочем, постойте! Я позвоню ему прямо сейчас по другому аппарату.

Ласситер несколько минут сидел с трубкой в руке, снова и снова прокручивая в уме разные версии. Если жена Иржи Рейнера зачала ребенка в клинике Барези, связь между преступлениями установлена. Кто-то выслеживал зачатых там детей и истреблял одного за другим. Избиение младенцев. Но почему? Он пытался найти объяснения – одно неправдоподобнее другого, – когда на линии послышался скрипучий голос Яначека. Ласситер прижал трубку к уху.

– Хе-е-елло-о, – протянул детектив.

– Да. – Ласситер затаил дыхание.

– Иржи сначала не хотел отвечать. Ныл: «Зачем вы об этом спрашиваете?»

– Хорошо. Итак…

– Я говорю: «Иржи, твою семью убили. Ответь мне на этот вопрос». И он ответил, что как мужчина очень стеснялся: жена не могла от него забеременеть. Забеременела с помощью доктора. Я продолжал настаивать: «Какого доктора? Где?» Понимаете, я не вправе ему доверять. Если бы я сам назвал ему клинику, он мог бы сказать «да» или «нет», просто чтобы от меня отделаться. В конце концов он сообщил: «В клинике Барези в Италии».

– Уф-ф, – выдохнул Ласситер.

– Вы поедете туда? В клинику?

– Там моя следующая остановка.

Они поговорили еще немного, и Ласситер обещал держать чеха в курсе дела.

Когда он повесил трубку, в комнате появилась Кара Бейкер. Она выглядела веселой и посвежевшей, теперь на ней был белоснежный махровый халат. Кара прикоснулась к нему рукой и бросила взгляд, красноречиво говоривший о том, что других одежд под халатом нет.

Ласситер сам изрядно удивился тому, что отрицательно покачал головой. Собственная индифферентность ставила его в тупик. Кара была потрясающе привлекательной, но вместо того чтобы обнять ее и притянуть к себе, он рассказал ей то, что узнал от Яначека, и, поблагодарив за кофе, поднялся.

– Нет слов, чтобы выразить мою признательность за поистине неоценимую помощь, – сказал он. – Потребовались бы месяцы…

– Еще бы, – проговорила Кара нейтральным, как дистиллированная вода, тоном.

Ласситер посмотрел на нее и глубоко вздохнул:

– Надо идти.

Глава 25

Ласситер стоял у окна гостиничного номера со стаканом виски в руке и наблюдал за струями дождя. Буря ритмичными волнами накатывалась на стекла. Складывалось впечатление, что ночь дышит. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…

После того как в небе вспыхивала очередная молния, за окном становилось еще чернее. На мгновение двор гостиницы озарялся ярким светом и становился похожим на театральную декорацию. В эти моменты Ласситер видел, как тяжелые капли разбиваются о каменную мостовую и как поблескивают мокрые стены здания. На миг из небытия возникали нечеткие силуэты высоких домов, затем раздавался удар грома, и его эхо долго катилось над городом.

Ласситер вслушивался в свистящее шипение дождя, помешивал лед в стакане и размышлял о том, что ему известно. Детей, зачатых в итальянской клинике искусственного оплодотворения, убивают. И делает это религиозный фанатик, член религиозного объединения мирян, именуемого «Умбра Домини».

Но как «Умбра» оказалась замешанной в этих преступлениях? Конечно, Бепи, расследующего деятельность этой организации, убили… «Хотя, с другой стороны, – внушал себе Ласситер, – я был не единственным его клиентом». Он подозревал, что за избиением в Неаполе стоит делла Торре, однако и в этом случае у него не имелось никаких доказательств. Гримальди и делла Торре носили с собой идентичные бутылочки со святой водой. Факт, конечно, весьма любопытный, но что с того? Может, такие флакончики вручали в качестве награды всем «синим» – самым стойким приверженцам «Умбра Домини». Возможно, воду освятил делла Торре или сам папа. Не исключено, что ее доставили прямо из Лурда. В любом случае оставался один вопрос: «Ну и что?»