Код Бытия - Кейз Джон - Страница 74

Через десять минут Ласситер нашел столь необходимую ему зону отдыха. Рой ответил после третьего гудка.

– Подожди, Джо. Я пока еще на другой линии. – Через некоторое время в трубке снова послышался знакомый голос: – Ну вот и порядок. Мы тут кое-что сообразили. Скажешь, подходит или нет. Есть один парень, занимается экспортом-импортом. Свободный художник. Возит оливковое масло в Словению, а оттуда – сигареты. Все вполне законно, правда, насчет налогов не знаю. Похоже, он их не платит принципиально. У него свои способы пересечения границы. Это обойдется недешево, но ты, если хочешь, можешь с ним прокатиться. В качестве дополнительного груза. Заметано?

– Прежде скажи, где эта хренова Словения.

– Последний раз я видел ее в Югославии – в левом верхнем углу.

– Сколько он хочет?

– Две штуки баксов. Никаких чеков.

– Согласен, но… такой суммы у меня с собой нет.

– Не беспокойся. Я все устрою.

Ласситер облегченно вздохнул.

– Слушай, Рой, если я могу что-то для тебя…

– Есть одна штучка.

– Какая же?

– Ты мог бы открыть для меня отделение в Париже.

– Ты шутишь, – рассмеялся Ласситер.

– Вовсе нет. Там у меня как раз основная работа.

– Потолкуем об этом, когда я вернусь.

Полученные от Роя инструкции оказались достаточно просты: проехать по дороге А-13 до Падуи и оттуда двинуться на север по А-4. Рандеву должно было состояться на 56-м километре между Венецией и Триестом, на станции техобслуживания, единственной на этом участке пути. Нужный Ласситеру человек будет одет в синий комбинезон с именем «Марио», нашитым над нагрудным карманом. Они встретятся у кофейного бара. Ласситер должен держать в руках последний номер журнала «Оджи».

– Его можно купить где угодно, – заверил Рой.

Однако он ошибся. Газетные киоски открывались в семь утра, а встреча состоялась в шесть.

Ласситер по возможности незаметно осмотрел все урны, но они, увы, оказались пустыми. Оставалось лишь стать у стойки и заняться изучением меню, в надежде, что Марио не окажется законченным формалистом.

Ласситер приканчивал четвертую чашку кофе, когда в бар вошел сутулый седовласый гигант в синем рабочем комбинезоне. В руке он держал небольшой сверток, из угла рта свисала сигарета, а на груди было вышито – «Марио». Подойдя к стойке, он заказал эспрессо, бросил взгляд на Ласситера и отвернулся.

Ласситер выждал минуту и наконец решился.

– Извините, – произнес он, исчерпав свои познания в итальянском. – Извините! – повторил он.

Итальянец махнул рукой, как бы заявляя: «Отвали от меня!»

Ласситер немного подумал, затем постучал кончиком пальца по плечу Марио и спросил:

– Вы не знаете, где можно купить экземпляр «Оджи»?

Марио отрицательно покачал головой.

– Дело в том, что мне обязательно надо купить «Оджи». Слышали о таком?

Марио оглянулся. В его сердито-изумленном взгляде читался не требующий перевода вопрос: «Ты что, совсем охренел?»

– Еще слишком рано, синьор, – сказал бармен, бросая на Ласситера предупреждающий взгляд. – Вам придется подождать.

Ласситер пожал плечами, а Марио швырнул на стойку банкноту, подхватил сверток и, не говоря ни слова, двинулся в мужской туалет. Выждав еще одну бесконечную минуту, Ласситер отправился по стопам итальянца. Увидев Ласситера, Марио молча сунул ему в руки сверток и кивком указал на кабинки.

– Вы говорите по-английски?

– Нет.

Забавно. Внутри аккуратно перевязанного бечевкой пакета оказался рабочий комбинезон. От одеяния Марио он отличался только тем, что над карманом было вышито имя «Чезаре». Ласситер быстро переоделся и оценил полученный результат. Ноги торчали из штанин дюйма на три, и мокасины смотрелись столь же уместно, как шлем бейсболиста в опере. Тем не менее это была униформа, а она, как всем известно, – лучшая маскировка. При этом не важно, чья униформа – работника службы «Федерал экспресс», медсестры, полицейского или, как в данном случае, фирмы «Смерфа». Увидев форменную одежду, люди никогда не смотрят ее владельцу в лицо. «Кроме того, в комбинезоне гораздо удобнее, чем в грязных брюках», – решил Ласситер и поспешил засунуть свои еще не совсем просохшие штаны в ящик для мусора. По крайней мере комбинезон был сухим.

Машина Марио оказалась крошечным грузовичком, чуть больше пикапа, но меньше любого грузового автомобиля, который можно встретить на американских дорогах. Однако на обеих дверцах кабины стояли пятидесятиваттные спикеры.

К сожалению, музыкальные вкусы Марио ограничивались европопсой и ранним роком. И что самое страшное, Марио был певцом, хотя, как потом признался себе Ласситер, с тонким слухом и точной интонацией.

«Ах эти маленькие пташки на улице Голубых соек…»

Кто-то тряс его за руку. Ласситер пришел в себя и обнаружил, что сидит в кабине грузовичка, придерживая на коленях свою кожаную куртку. Лицо горело, лодыжка ныла, голова раскалывалась, а все ребра были словно надломлены. В остальном он чувствовал себя прекрасно, если не считать некоторой утраты ориентировки.

– Внимание!

Ласситер вздрогнул и обернулся. Ах да, Марио. На водительском месте, рядом. Марио смотрел на своего пассажира сурово, приложив палец к губам.

– «Странник», – сказал итальянец на случай, если Ласситер не понял.

Радио орало «Странника»:

«Бредет, бредет, бредет, бредет куда-то…»

Если верить придорожному указателю, они находились вблизи Гориции, что бы это ни означало. Вскоре грузовичок притормозил у пограничного шлагбаума, рядом с которым был установлен знак:

САНТ-АНДРЕА-ЭСТЕ

Из маленького деревянного строения вышел человек в форме, улыбнулся, поднял шлагбаум и взмахом руки дал понять, что можно продолжить путь.

Они двигались очень медленно, пока Марио разыгрывал небольшую пантомиму. Зажав коленками руль, водитель склонил голову набок, подложив под нее руки, захрапел и на какое-то мгновение даже смежил веки. Затем, выпрямившись и всхрапнув еще раз, решительно ткнул пальцем в Ласситера.

Тот все понял, прислонился к дверце, расслабил все мышцы и закрыл глаза. Почти. Они миновали указатель с надписью

СЕВ. ГОРИЦИЯ

и затормозили у очередной будки, на сей раз бетонной.

Из нее вышел мужчина в сером мундире и знаком предложил Марио вылезти из кабины. Было ясно: он хочет, чтобы из грузовика вышли оба, но Марио с жалостливым видом покачал головой и кивнул в сторону «спящего» Ласситера. Последовали переговоры на итальянском, по завершении которых пограничник, в свою очередь, покачал головой и пожал плечами. Произнеся «спасибо», Марио выбрался из кабины и отправился вслед за серым мундиром в караульное помещение. Через полуприкрытые веки Ласситер наблюдал, как водитель, войдя в здание, сел за стол, за которым несколько мужчин резались в карты.

Джо слышал разговор, но, не понимая ни слова, сосредоточился на жестикуляции и манере поведения. В результате разыгравшаяся перед ним сцена казалась очень живой. Интересно, что должен означать этот жест? А этот? А этот?

Представление заняло минут двадцать. Марио выпил кофе и принял аперитив. Мужчины смеялись, покуривали, а Ласситер скрипел зубами. Время от времени до него доносился хохот. Наконец все встали и обменялись поцелуями. Появился Марио, он влез в кабину и, подмигнув Ласситеру, включил двигатель.

Большой дорожный знак указывал, что они въехали на территорию Словении. Увидев знак, Джо показал Марио большой палец. Итальянец ухмыльнулся и слегка пожал плечами: «Подумаешь… Ничего особенного».

Дорога шла вдоль узкой реки, извивавшейся среди гор. Слева и справа тянулись сады и виноградники. Повсюду виднелись дома из белого известняка. Землю покрывал свежевыпавший снег, и страна казалась вполне благополучной и процветающей. На каждом перекрестке стояли указатели с названиями поселений, произнести которые Ласситер даже не пытался. Адвочина, Постойна, Врника, Крандж. Единственным местом, о котором он слышал, была столица страны – Любляна.