Мистерия убийства - Кейз Джон - Страница 96

— Я в Калифорнии и надеюсь на твою помощь.

— Ты знаешь, для тебя я сделаю всё, что в моих силах.

— Ты знаком с кем-нибудь в Северной Калифорнии? В районе Сан-Франциско?

— В чём дело? Что ты сумел нарыть?

— Думаю, что мальчики там.

— Где там?

— Поблизости от Анкор-Бей.

— А где это?

— Примерно в сорока милях к югу от Мендосино.

— Хм, — задумался Шоффлер. — Будет лучше, если ты мне все расскажешь. Почему ты считаешь, что твои парни там?

Я не знал, как поступить.

— Это длинная история, и по сотовому телефону её не рассказать. Итог можно определить одной фразой: я знаю, кто их похитил.

— Знаешь?!

— Да. Его зовут Байрон Бодро, и обещай, Рей, что, если со мной что-то случится, ты не дашь ему уйти. Он имеет богатого патрона по имени Мертц. Люк Мертц, — повторил я по буквам. — Этот парень — бельгиец.

— Хм, — вздохнул он. — Ты же понимаешь, Алекс, чтобы прийти тебе на помощь, я должен знать всю историю.

— Ну, так есть у тебя здесь кто-нибудь или нет?

— Вообще-то нет. Я знал одного парня из Хильдсберга, но его прикончили во время рейда против рыбаков-браконьеров.

Сотовый телефон начал шипеть и потрескивать.

— Если со мной что-то случится, — заспешил я, — свяжись с частным сыщиком Пинки Штрайбером из Нового Орлеана. Он все тебе расскажет.

— Не нравится мне это, Алекс! Ты не поможешь своим парням, если тебя прикончат. Попридержи лошадок на денёк-другой. Я знаю пару ребят в Сан-Франциско. Мне надо с ними связаться.

Свернув в сторону побережья, я понял, что зря теряю время. Правоохранительные органы — мне не помощники. Я располагаю лишь косвенными уликами. Бумажные кролики, похороны в стиле вуду, почтовые штампы, какой-то мифический трюк с канатом… А против Мертца вообще нет никаких улик.

Ни один судья не выдаст ордера на обыск на основании тех данных, которые я могу ему представить, тем более что речь идёт об обыске дома, принадлежащего уважаемому в этих краях мультимиллионеру-иностранцу по имени Люк Мертц.

— Пинки Штрайбер, — повторил я. — Декатур-стрит, Новый Орлеан. Ты успел записать?

— Повторяю, Алекс, подожди немного, и я смогу…

Я выключил телефон и поехал в сторону океана.

Найти офис фирмы «Секвойя солюшн» не составило труда. Наряду с другими мелкими конторами он располагался в деревянном строении, претендующем на стиль Дальнего Запада. Было почти десять вечера, и во всём доме оставался лишь один весьма усталый на вид человек из компании «Хиропрактика».

Он осторожно приоткрыл дверь, сдвинул очки на нос и спросил:

— Чем обязан?

— Вы знакомы с парнем из номера двести десять, дальше по коридору? Его фирма называется «Секвойя солюшн».

— Нет, — покачал он головой. — По-моему, я никого в этом офисе ни разу не видел.

— Этого парня зовут Мертц.

Хиропрактик снова покачал головой.

— Большинство людей из этих контор редко появляются на работе. Я — исключение. Так что извините.

Я попросил и получил номер телефона агентства, сдающего в аренду эти помещения. Поскольку Мертц именно там арендовал апартамент 210, они должны располагать информацией о съёмщике. Я свяжусь с ними завтра.

А тем временем мне предстояло найти место для ночлега.

Скоро выяснилось, что сделать это совсем непросто. Почти все номера в гостиницах были заняты, и заняты прочно, что в августе на побережье — явление обычное. Я покинул Анкор-Бей и двинулся на север в направлении Пойнт-Арены. Но и там жилья для меня не нашлось. Я везде интересовался Мертцем и его фирмой «Секвойя солюшн». Никто ничего о них не слышал.

Служащий гостиницы «Буэна Виста» в Пойнт-Арене проникся ко мне жалостью и сделал несколько телефонных звонков.

— Бинго! — после ряда неудачных попыток воскликнул он. — «Брейкерс-инн» в Гуалале. Отказ от брони.

— Где это?

— Поезжайте по Сто первой дороге на юг. Первый город после Анкор-Бей.

— Огромное спасибо. Я перед вами в долгу.

— Что же, когда-нибудь наступит и мой черёд.

Когда я поставил машину рядом с мотелем «Брейкерс-инн», было почти одиннадцать. Как сообщил парнишка-регистратор, мне достался большой номер с балконом на море.

Территория мотеля изобиловала цветочными клумбами и увитыми розами арками. Волны с шумом набегали на берег, чтобы сразу откатиться назад. Все здесь, включая стоящую за мной в очереди счастливую парочку, говорило о том, что мотель является популярным местом для романтического уединения. Хотя ко мне это не имело ровным счётом никакого отношения.

Парнишка взял мою банковскую карту и прогнал её через свою машинку.

— Вы, случайно, не знаете здешнего парня по имени Мертц? — без особой надежды поинтересовался я. — Маленький, лысый и нагружен бабками. Но он не совсем здешний. Живёт-то здесь, но родом из Бельгии.

— Простите, но я больше по части сёрфинга.

— А вы не знаете, кто мог быть с ним знаком? — спросил я, принимая от него ключ.

— Зайдите в продуктовую лавочку по соседству, — немного подумав, ответил он. — Она открыта до полуночи, и там работают только местные. Поспрашивайте агентов по недвижимости. Их здесь целая орда, и они в курсе всех тутошних дел. Кроме того, в городе есть пара ресторанов, в которых кормятся не только туристы. Начните с «Домика на утёсе».

Я поблагодарил его и взглянул на ключ. На нём, к моему удивлению, не оказалось номера.

— Так где же моя комната? — спросил я.

— Вы будете жить в «Канаде», — ответил он. — Пройдёте по дорожке, третий дом слева.

— В Канаде? — удивился я.

— Здесь в ходу географические названия, — пояснил клерк. — И антураж соответствующий. Проявление оригинального мышления. Кое-кто считает, что номера — слишком скучно, и в них присутствует элемент иерархии.

— Ка-а-ак похоже на Калифорнию, — сказала стоящая за мной женщина. — Ну разве можно не любить этот штат?

В бакалейной лавке я пропустил вперёд стоявшую за мной даму, и она, благодарно расшаркавшись, с удовольствием приняла моё предложение. Дама купила пачку сигарет «Салем лайт», упаковку чипсов «Принглс» и галлон обезжиренного молока.

За кассой трудилась девица гигантских размеров. Ростом она была не менее шести футов двух дюймов, а весом тянула на все двести пятьдесят фунтов. Со своим круглым розовым личиком херувима она казалась ребёнком из семьи великанов. Сестрой Гаргантюа.

Поставив бутылку воды «Зефирхиллз» на ленту конвейера, я сказал:

— Я ищу одного человека. Возможно, вы его знаете.

Гигантесса привычным движением отсканировала покупку и коротко бросила:

— Доллар двенадцать.

— Этого парня зовут Люк Мертц, он…

— …грязный лягушатник, — фыркнула девица. — И не надо говорить, что он не француз, а бельгиец. Какая разница? И те и другие готовы сожрать нас с потрохами. Те ещё союзнички!

— Выходит, вы его знаете?

Девица с лицом херувима не отказала себе в удовольствии сыронизировать.

— Да, — сказала она. — Мне кажется, я его знаю.

Я был потрясён. Наконец-то мне улыбнулась удача, и её следовало использовать до конца.

— Мертц живёт где-то поблизости?

— Да, чтоб он сдох! Я работала в баре на одной из его вечеринок. Здоровенное поместье рядом с «Морским ранчо». Какое-то лягушачье название… — Она погрузилась в размышления, и её физиономия ещё больше стала похожа на личико младенца-переростка. — Mystere! — крикнула она с видом победителя телевизионной викторины. — Mystere, по-лягушачьи означает мистерия, а если уж совсем по-простому — тайна.

Девица опустила бутылку в пластиковый пакет, бросила туда же чек и передала пакет мне.

— А где это самое «Морское ранчо»? — спросил я.

— Вы не знаете, где находится «Морское ранчо»?! — воскликнула она, закатив глаза, и я понял, что своей тупостью почти исчерпал её терпение. — Так это же, наверное, самая большая постройка между нами и… Сан-Франциско. Поезжайте на юг по Сто первой дороге. Надо быть слепым на оба глаза, чтобы не заметить это место. Вы увидите здоровенные бараньи рога, это будет что-то вроде… — она замолчала, подыскивая нужное слово, — что-то вроде… ах да, логотипа «Морского ранчо». Там же находятся офис фирмы, ресторан и мотель. А в нескольких милях дальше есть маленькая дорога, доехав по ней до конца, вы упрётесь в железные ворота с большой буквой «М», сторожку и всё такое прочее.