Восьмой день - Кейз Джон - Страница 51

51

Хозяин дома имел примерно такую же комплекцию, как Дэнни, и если был старше, то на несколько лет. Черные как смоль волосы нуждались в стрижке, щеки заросли щетиной. Он протянул руку для пожатия, блеснув золотым «Роллексом».

— Я Реми Барзан. Давайте присядем. — Хозяин указан на покрытый килимом диван. — Хотите чего-нибудь выпить?

Дэнни молча сел. «Значит, что же это получается? Он поставил на проигрыватель „Гольдберг-вариации“ Баха и наблюдал, как меня пытают? А рядом висит шедевр Матисса? Очень интересно».

Сосредоточиться удалось через минуту.

— Да, — ответил Дэнни, — но вначале неплохо бы вкатить мне порцию новокаина. А потом прикажите подать шампанского.

— Шампанского? — удивленно спросил Реми Барзан.

— У меня сегодня праздник, — объяснил Дэнни.

— Праздник? И по какому поводу?

— Я снова родился на свет. Мне чудом удалось избежать ацетоновой ванны.

Барзан смутился и вздохнул.

— Надеюсь, еще все поправимо.

Глава 16

Новокаина в домашней аптечке не оказалось, но Барзан отыскал гвоздичное масло. Дэнни смочил им ватный тампон, осторожно прижал к разбитым деснам. Боль вспыхнула, но вскоре почти стихла.

— Мне очень жаль, что так получилось, — произнес Барзан.

Дэнни промолчал. А что сказать? Его чуть не замучили до смерти, а теперь Барзан сожалеет о случившемся. Понаслаждался, наблюдая за мучениями несчастного, и извиняется. Но на данный момент хозяином положения был Барзан, а Дэнни едва передвигал ноги.

— Представляете, я ничего не знал о судьбе Кристиана. — Барзан снова тяжело вздохнул. — Хотя подозревал, что с ним что-то случилось.

— Вы были друзьями?

— Да. — Барзан пригладил волосы. — Послушайте, вам сейчас лучше отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы приготовили постель, а поговорим мы позднее.

Очень своевременное предложение, тем более что к разговорам Дэнни совершенно не был расположен. Когда он произносил какое-нибудь слово, в левом ухе стреляло и сильно отдавало в нижнюю челюсть. Барзан отослал куда-то слугу, и тот вернулся, толкая перед собой антикварное кресло на колесиках. Дэнни предпочел бы идти сам, но ноги не слушались. Они действительно были как перезрелые помидоры, готовые лопнуть в любую секунду. Прерывисто вздохнув, он устроился в кресле, откинул голову на спинку.

— До ужина! — крикнул вслед Барзан.

* * *

Он заснул в кожаном кресле у окна. Разглядывал двор, опустив ноги в тазик с ледяной водой, и отключился. Глубокий сон без сновидений длился несколько часов, потом Дэнни вздрогнул и выпрямился, пытаясь сообразить, где находится. Вспомнил быстро. Солнце за окном уже стало розовым, а вода в тазике теплой. Из соседних комнат доносился голос Билли Холидей[95].

Дэнни медленно поднялся, постоял и поковылял по плиточному полу в ванную комнату. Открыл краны, отрегулировал температуру воды и с трудом влез в ванну. Во всем теле чувствовалась необыкновенная слабость, кружилась голова, поташнивало. Он заставил себя повернуться к зеркалу, посмотрел и застонал. Рубашка залита кровью, нижняя губа разорвана, щека распухла, правый глаз закрыт. Внизу на месте зуба зиял пробел.

Ванна его восстановила, но до нормального состояния было еще далеко. На столе в комнате Дэнни увидел серебряный поднос с бутылкой холодного пива «Сан-Паулу герл». Рядом лежала упаковка перкосета[96]. Вот это то, что надо. Он проглотил две таблетки, запив водой, и облачился в одежду, приготовленную для него по указанию Барзана: льняные темные слаксы, белую рубашку и большие кожаные босоножки.

Скорее бы начал действовать перкосет, подумал он, и поковылял вслед за слугой в гостиную, где его встретил Реми Барзан в кресле у затопленного камина.

Слуга принес пива. Барзан поднял бокал:

— Ваше здоровье! А теперь расскажите о своих отношениях с Зебеком.

Вначале произносить слова было трудно, но когда перкосет подействовал и боль стихла, Дэнни разговорился. За час ему удалось осветить большую часть событий: встреча с Зебеком в «Клубе адмиралов», поиски компьютера Терио, убийство Инцаги, бегство в Стамбул. Барзан внимательно слушал, задавая по ходу вопросы, как хороший журналист. Появился слуга с пиалами дымящегося чесночного супа и блюдом с сыром и хлебом. Дэнни с жадностью набросился на вкуснейшую еду, с удивлением обнаружив, что очень голоден. Наконец рассказ был закончен. Барзан попросил уточнить кое-какие детали, о которых Дэнни упомянул вскользь. О телефонных разговорах Терио с Пателом, о том, как люди Зебека постоянно находили его, о дискетах, оставшихся в рюкзаке.

— Итак, вы передали ему список людей, которым звонил Кристиан накануне гибели, — промолвил Барзан. — И сколько в нем было фамилий?

— Две, — ответил Дэнни. — Вернее, три.

— Пател…

— …Ролвааг…

— Норвежец. — Барзан задумался. — Как его зовут?

— Оле Гуннар, — сказал Дэнни.

Барзан кивнул.

— А третьим в списке были вы, — признался Дэнни.

— Вот, значит, откуда Зебеку стало известно о моем знакомстве с Кристианом.

— Если бы я знал, что такое случится! — сокрушенно проговорил Дэнни. — Ведь добыванием сведений о междугородных переговорах занимаются все частные детективы. Это обычная практика.

— Все понятно, — произнес Барзан. — Один из этого списка уже убит. Даже двое, если считать мою квартирную хозяйку. В тот день она взяла мой автомобиль…

— Мне об этом рассказали в Стамбуле. Доната, из вашего офиса.

— В полиции сообщили, что мощность заряда была эквивалентна килограмму тротила, — продолжил Барзан. — Взрыв произошел, когда она включила зажигание. Почти во всех домах квартала повылетали стекла, а ее тело пришлось собирать по частям. — Он посмотрел на Дэнни. — Знаете, почему Зебека интересовали файлы в компьютере Терио, который тот подарил Инцаги?

— Наверное, там были какие-нибудь технологические секреты. А у вас есть предположения?

— Я не предполагаю, а знаю точно.

— И что же было на этих файлах? — нетерпеливо спросил Дэнни.

— Сведения о годичных кольцах.

— Простите, не понял.

— Я сказал, что Зебека очень интересовали компьютерные файлы со сведениями о годичных кольцах.

«Неужели так действует перкосет?» — удивился Дэнни.

— Какие годичные кольца?

— Вот почему Кристиан звонил в Норвегию Ролваагу, — произнес Реми Барзан, будто не слышал вопроса. — Кстати, вы пытались с ним связаться?

— Пока нет.

— Может, пришло время. Где он живет?

— Институт, куда звонил Терио, находится в Осло.

— Его нужно предупредить. И получить отчет.

— Какой отчет?

Реми помрачнел.

— Боюсь, мы уже опоздали.

Он встал, прошел к телефону на антикварном письменном столе. Долго дозванивался до справочной службы в Норвегии, затем в институт. Дэнни задремал — сказалось действие лекарства, — и вдруг из динамика раздался женский голос. В институте включился автоответчик.

— Конечно, — сказал Барзан, — ведь сейчас в Норвегии ночь. — Он уже наклонился положить трубку, как другой женский голос на том конце линии быстро произнес:

— Hallo! Vaersa snill[97].

Барзан догадался, о чем идет речь, и подождал секунд двадцать.

— Hallo, — снова произнес женский голос. — Таак[98].

— Вы говорите по-английски? — спросил Реми.

— О да.

— Я хотел бы побеседовать с Оле… Оле Ролваагом.

— Оле? — переспросила женщина. — Мне очень жаль, но это невозможно.

— Тогда я оставлю для него сообщение.

— Не имеет смысла.

— Вы хотите сказать, что…

— Да… он умер. Одиннадцатого августа. Произошел несчастный случай, — пояснила женщина. — Оле ехал с работы на мотоцикле, а машина… сбила его и скрылась.

вернуться

95

Билли Холидей (1915 — 1959) — выдающаяся американская джазовая певица.

вернуться

96

Сильное жаропонижающее и обезболивающее средство.

вернуться

97

Алло! Подождите, пожалуйста (норв.).

вернуться

98

Говорите (норв.).