Восьмой день - Кейз Джон - Страница 63

63

Дэнни повиновался. Она кивнула и щелкнула затвором. Сработала вспышка. Наконец его пригласили к стойке, где вручили ламинированое водительское удостоверение. Он неохотно посмотрел, и… о Боже! Здесь получилось даже хуже, чем на фотографии в паспорте. Вид одновременно изможденный, ошеломленный и сумасшедший, как на стенде «Их разыскивает полиция». Глаза полуоткрыты, рот скривился, обнажив сияние коронки из нержавеющей стали, что добавило к его импозантной наружности некоторого слабоумия. И все это на ярко-синем фоне. Но волосы, черт возьми, уже зачесаны назад.

* * *

Рейс был прямой через Солт-Лейк-Сити. Место Дэнни оказалось в среднем ряду в задней части самолета рядом с двумя приятелями в костюмах для гольфа, возвращающимися из тура по северной Шотландии. Не успел самолет подняться в воздух, как один попросил стюардессу принести пару пластиковых стаканчиков, достал отделанную серебром фляжку и начал наполнять стаканчики виски.

— Вы с гольфа? — спросил он Дэнни.

— Нет. Я…

— Все равно вы этим увлечетесь, — сказал второй. — Рано или поздно, но к гольфу приходят все.

Прикладываясь к стаканчикам, они наперебой делились впечатлениями от поездки, пока их не сморил сон. Дэнни наконец получил возможность почитать статьи, которые скопировал в Джорджтауне.

Он щелкал мышью по названиям, которые показались интересными, в результате получилась мешанина. Одна статья изобиловала техническими подробностями, другая — философскими рассуждениями о будущем. И все же, когда самолет пересек континентальный раздел[108], Дэнни удалось более или менее понять, что такое нанотехнология.

Основателем этого направления считается научный сотрудник Массачусетского технологического института Эрик Дрекслер, написавший в восьмидесятые годы книгу «Машины мироздания». Одни считали его провидцем, заглянувшим в далекое будущее, другие — наивным мечтателем. Автор из первой группы объявлял, будто Дрекслер нашел ключ к земле обетованной, а из второй — настаивал, что его гипотеза никакой научной базы не имеет. Основная идея нанотехнологии состояла в создании или реконструировании материальных предметов с атомной точностью. Это может быть достигнуто с помощью белковой инженерии, соединенной с компьютерной техникой. В результате будут вначале спрограммированы, а затем созданы самозаменяющиеся роботы размером с молекулу. Оперируя отдельными атомами, эти «сборщики» смогут создавать все — от алмазных пленок толщиной в микрон до субмикроскопических спреев, способных мгновенно залечивать раны. Другие миниатюрные корпускулы, введенные внутрь человеческого тела, станут уничтожать раковые клетки и очищать стенки артерий от тромбов. В общем, они будут способны делать все, что угодно, ничего для этого не требуя. «Сборщиков» можно запрограммировать на постоянную очистку окружающей среды на глобальном уровне. В результате возникнет мир абсолютного изобилия. Бедность и нищета останутся в прошлом. Экология земли полностью восстановится, продолжительность человеческой жизни существенно увеличится. От роботов эти корпускулы будет отличать наличие ДНК, то есть они будут живыми. Маленькими Франкенштейнами.

* * *

Самолет приземлился в Солт-Лейк-Сити. Два попутчика Дэнни, пошатываясь, вышли, а он остался сидеть, погрузившись в статью о креативном тумане, представляющем собой некую совокупность «сборщиков», способную делать для людей буквально все. Туман может принимать по команде форму дома, изменять не только структуру и цвет, но также и само состояние. В один момент он может быть крепким, как кирпич, а в следующий — пористым, как пенопласт. Одно движение руки — и обитатель дома будущего пройдет сквозь стену или, когда нужно, перед ним прямо из пола возникнет мебель любой формы и материала, какой он пожелает. Таким образом, нанотехнология обещала (или угрожала) создать мир неограниченных возможностей, в котором обычное действие будет равносильно магии.

Самолет снова поднялся в воздух. Дэнни продолжил чтение, потягивая джин с тоником. Понятна была только небольшая часть текстов. Некоторые статьи, насчитывающие до пятидесяти страниц, где упоминались «лепестковые триггеры», «экстрофия» и «стрелочная система Кнута», требовали специального образования.

Когда самолет начал снижение у Сан-Франциско, Дэнни сознавал, что нанотехнология — очень важно, противоречиво и… большей частью пока еще теория. Перспективы столь грандиозны, что в эту область науки уже вложили и продолжают вкладывать огромные деньги такие крупные компании, как «Хьюлетт-Паккард», «Ай-би-эм» и другие. Администрация президента удвоила инвестиции в развитие нанотехнологии до пятисот миллионов долларов. Вот цитата из резолюции «Совета по национальной науке и технологии» в поддержку увеличения финансирования данной отрасли:

Нанотехнология может существенно повлиять на производство любого продукта жизнедеятельности человека, от автомобилей, шин, компьютерных сетей до медицины, и приведет к созданию объектов, которые пока невозможно вообразить…

В начале двадцать первого века влияние нанотехнологии на здоровье, благосостояние и безопасность человека ожидается не меньшим, чем комбинированное влияние в двадцатом веке антибиотиков, интегральных схем и синтеза белка.

Это кое-что значило. Все авторы единодушно предсказывали, что практических результатов исследований следует ожидать уже через десять лет. Это подтверждает недавнее открытие нанотранзистора, с помощью которого можно изменить всю микроэлектронику, создать интегральные схемы невообразимо малых размеров, работающие в отличие, например, от кремниевых при комнатной температуре, нечувствительные к пыли и прочим примесям. Пока наиболее важные прорывы в этой области удавалось сделать отдельным талантливым ученым. Один создал наногитару, другой — миниатюрный пинцет, которым можно брать отдельные молекулы. Уже созданы молекулярный переключатель и даже квантовый загон для скота. Эти достаточно скромные достижения потребовали огромнейших усилий. Большинство ученых продолжали утверждать, что пока создание вещества на атомном уровне технически невозможно.

Возражения оппонентов Дрекслера в основном состояли в следующем. «Сборщиков» должны создать биохимики, микробиологи и молекулярные инженеры, а оперировать ими станут компьютерщики, у которых пока нет для этого эффективных механизмов. Считается, что в качестве сырья «сборщики» будут использовать воздух, воду и песок. Эти материалы разложат на молекулы и снова соберут в соответствии с техническими условиями. Но кто подпитает энергией самих «сборщиков»? Солнце? Возможно. А как поступить с огромным теплом, которое будет выделяться в процессе разложения и синтеза молекул? Что делать с ним?

Фантазеры рисовали милые картинки, где твари с руками в виде нанотрубок способны расщеплять и сплавлять молекулярные связи, а скептики подвергали сомнению саму возможность манипулировать отдельными атомами. И что это вообще за «руки» у «сборщиков»? Как они будут «удерживать» отдельные атомы так, чтобы они собирались в соответствии с планом? Фантазеры предполагали, что для этого будут использованы химические связи, скептики возражали им, что это очень сильные связи. Как «сборщики» сумеют разрушать их и восстанавливать?

Вероятно, на некоторые вопросы найдут ответы, подумал Дэнни. Не сегодня, а через некоторое время. А в далеком будущем ученые, очевидно, объяснят все. Но почему людей убивают сейчас?

* * *

В аэропорту Сан-Франциско самолет приземлился около восьми вечера. Рейсовый автобус доставил Дэнни в центр обслуживания Аламо, где его ждал белый «призм». Наличными заплатить не удалось, поскольку по условиям страховки требовалось записать в договор номер кредитной карты. Ладно, сказал себе Дэнни, машина — все же движущаяся цель, в нее попасть сложнее.

Он поехал, но через час оказалось, что не туда. Пока возвращался, уточнял дорогу, выяснилось, что в Купертино можно попасть не раньше одиннадцати тридцати. Увидев в Берлингейме[109] мотель, Дэнни остановился. Через полчаса он спал глубоким сном, измученный настолько, что даже забыл погасить ночник.

вернуться

108

Воображаемая линия, разграничивающая бассейны Тихого и Атлантического океанов (в Северной Америке она проходит по Скалистым горам).

вернуться

109

Небольшой город в западной Калифорнии на берегу залива Сан-Франциско.