Собственность короля - Хауэлл Морган - Страница 6

4

Дар думала, что Неффа поможет ей обосноваться на новом месте, но та только сказала:

— Подбрось дров в костры.

Под длинным навесом горело больше дюжины костров. К ним подходили женщины, следили за варевом, булькающим в больших котлах. Дар ждала более внятных объяснений, но Неффа вдруг развернулась и ударила женщину, равнодушно помешивавшую кашу.

— Смотри, что делаешь! — визгливо выкрикнула она. — Не дай каше пригореть!

— Неффа! — прокричал мердант Тиг. — Люди голодны!

— Скоро каша будет готова, — отозвалась Неффа.

— Каша? Я же вам, сучкам, утром кореньев дал!

— Они варятся.

— Так варите побыстрее! — рявкнул Тиг.

Неффа зыркнула на Дар:

— Ну, чего стоишь?

Дар опустила на землю мокрый узелок и пошла к ближайшей куче хвороста. Схватила большую сухую ветку и доволокла ее до женщины, стоявшей у котла, наполненного варящимися кореньями.

— Эй ты, паленка! Ты что делаешь?

— Мне велено подбросить дров в костры.

— Дура! Эта палка слишком велика. Хочешь навес спалить?

— Я разрублю ветку, — сказала Дар. — Где топор?

Женщина сделала большие глаза.

— А мне откуда знать?

Дар оттащила ветку подальше и стала искать глазами что-нибудь, чем можно было ее разрубить. Тут другая женщина прокричала:

— Эй, паленка! Дрова неси!

Дар бросилась к куче хвороста, чтобы найти ветку, которую она могла бы сломать руками и ногами. Торопливо изломав хворостину на куски, она подбросила их в костер. В это время дров потребовала еще одна женщина, вскоре к ней присоединились другие.

— Дров, лентяйка! Дров!

— Шевели задницей, паленка!

— Побыстрее, сучка горская, еда сама не сварится!

Привыкшая к тихой, уединенной жизни, Дар чуть не оглохла от множества голосов. Неожиданность поднявшегося крика заставила Дар подумать о том, что над ней издеваются. Но все же она стала бегать то туда, то сюда, стараясь всем угодить. Это было невозможно, а кричать на нее перестали только тогда, когда еда была готова.

Появилась Неффа, за ней шла женщина, у которой, судя по всему, совсем недавно зажило клеймо на лбу. У женщины было юное лицо, обрамленное длинными черными волосами. Под одним глазом лиловел кровоподтек.

— Будешь сегодня прислуживать вместе с Мемни, — объявила Неффа, обращаясь к Дар. — Ступай с ней.

— Пойдем, — сказала Мемни. — Сначала надо вымыться.

— Я уже купалась сегодня.

— Это не важно. Ты вспотела, а у орков нюх как у гончих псов.

Мемни отвела Дар к шатру. Внутри стоял большой медный таз с горячей водой, настоянной на травах. Пар, исходящий от таза, пах этими травами.

— Травы помогают скрыть наш запах, — объяснила Мемни.

Обнажившись, она встала в таз и торопливо обтерла себя тряпицей, которую макала в пахучую воду. Остальные женщины в шатре, судя по всему, уже вымылись, потому что успели переодеться в чистое.

— Ты сегодня ложилась с мужчиной? Если да, мойся особенно старательно. Орки ненавидят этот запах.

— Я стараюсь держаться подальше от мужчин, — сказала Дар.

Мемни, похоже, понравился ее ответ.

— Как тебя зовут?

— Дар.

— Это Дар, — сказала Мемни остальным женщинам. Они безразлично посмотрели на Дар, не проронив ни слова. — Ты с гор? — спросила Мемни. — Я по твоему выговору поняла. Оттуда пригоняют много девушек. А я родилась в Лувеине, но мой дядя… Ой, твоя очередь. Поспеши.

Дар разделась, встала в таз и начала мыться. Вспомнив о том, что с ней было на берегу, она тщательно вымыла все тело.

— Как вымоешься, надень одно из этих платьев, — сказала Мемни, указав на несколько льняных платьев, переброшенных через веревку. — Закончишь прислуживать, придешь сюда, снимешь платье, выстираешь в тазу.

Дар закончила мытье и выбрала себе платье.

— Что мне надо будет делать?

— Подавать оркам еду. Они сидят. Мы прислуживаем. Это как церемония. Просто подражай мне. А когда будешь подавать еду, говори: «Муута-йер-рат-тас-аффа».

— Что это значит?

— Кто знает? Но это важно, — сказала Мемни. — Если забываешь так говорить, орки бесятся. Тебе это ни к чему. Я видела, как один из них за это убил человека. Одним ударом. Даже не знаю точно, хотел ли он его убить. Они такие.

— Мемни! — крикнула одна из женщин. — Хватит болтать с паленкой. Пора за работу!

Мемни быстро сбросила одежду. На теле у нее тоже темнели синяки.

После того как она вымылась и надела чистое платье, все женщины вышли из шатра. Еда, которую следовало подавать, уже была готова. В ушки большого котла была вдета палка, чтобы его могли нести две женщины. Еще стояли корзины с дымящимися сваренными кореньями. Женщины брали еду и медленной процессией шли к кругу, огороженному ветками. Мемни и Дар пришлось нести котел. Ухватившись за свой конец палки, Мемни застонала от напряжения.

— Никто не любит прислуживать, — сказала она. — Особенно подавать кашу. Когда закончим работу, нам останутся одни объедки. Но у меня есть мой солдатик. Так что…

— Тс-с-с! — прошипела одна из женщин, когда они вошли в круг, обрамленный ветками.

Женщины прошли мимо конических шалашей во внутренний круг. Там рядами, скрестив ноги, молча сидели орки. Женщина, возглавлявшая процессию, громко произнесла:

— Саф нак ур Мутц ла.

Басовитые голоса отозвались в унисон:

— Шашав Мут ла.

Для Дар голоса орков прозвучали подобно реву горной лавины. Страх и ужас, испытанные ею при первом взгляде на Гарга-тока, вернулись, стоило ей только увидеть страшные рожи. Орки отличались друг от друга, но все они были нечеловечески ужасны. Звериные глаза сверкали, как у кошек в сумерках.

— Поспеши, — прошептала Мемни. — Набирай кашу половником и начинай подавать. Не забудь произносить слова.

Трудно было носить между орками тяжелый, неуклюжий котел, поэтому, чтобы подать им еду, приходилось то и дело ходить туда и обратно. Перед каждым орком стояла собственная широкая плоская металлическая миска. Дар увидела, как Мемни кладет кашу поверх уже наложенных в миски кореньев.

«Хотя бы они не злятся из-за того, как выглядит их еда», — думала Дар, стараясь во всем подражать Мемни.

Но вот она повернулась, чтобы набрать каши в половник, и орк, миску которого она только что наполнила кашей, схватил ее за лодыжку. Его когти больно впились в кожу Дар.

«Слова! Я забыла произнести слова!» На долгое мгновение разум Дар опустел. Когти впились в ее кожу сильнее.

— My… у… Муут… Муут-йер… йер-рат… тас-аффа, — пролепетала Дар. — Муут-йер-рат-тас-аффа.

Орк отпустил Дар, и она поспешила к котлу. Из лодыжки, проколотой когтями орка, заструилась кровь. После этого Дар все время мысленно повторяла фразу. Все орки, которым она подавала еду, никак на нее не реагировали, кроме того, который заставил ее выкупаться в реке. Этот раздвинул губы в ухмылке и проговорил:

— Даргу.

Дар, делая вид, что ничего не слышит, положила кашу в его миску.

— Муута-йер-рат-тас-аффа.

— Нет, — мотнул головой орк. — Муут ла урат та саф ла.

Дар повторила его слова:

— Муут ла урат та саф ла.

— Хай, — кивнул орк. — Да.

К тому времени, как Дар и Мемни подали оркам последние порции каши, стало смеркаться. Другие женщины ушли. Мемни заглянула в котел, когда они несли его к кухонному навесу.

— Если поскребешь по стенкам, — сказала она, — тебе хватит, чтобы поужинать.

— А тебе? — спросила Дар.

— У меня есть мой солдатик, — ответила Мемни. — Он даст мне что-нибудь.

Когда Дар и Мемни вернулись к кухонному навесу, там почти никого не осталось. Только одна женщина прибирала и мыла посуду. За ней наблюдал крепко сложенный солдат. Заметив Мемни, он показал ей горстку кореньев.

— Привет, пташка, — сказал он. — Вот. У меня есть кое-что на ужин.

— Какой ты милый.

— Получишь, — ответил солдат, — если будешь ласкова со мной.

— Я с тобой всегда ласкова, Фаусси.