Ледяное сердце - Келлерман Джонатан - Страница 42

— Статья о Бернет была написана до того, как начал издаваться «Груврэт». Если ее автор Кевин, он все еще учился на втором курсе. Не исключено, что он послал материал другим, поскольку журнал Патти и Тодда распространялся, а Драммонд такой возможности не имел.

— Желание показать себя широкой общественности. Много секса в прозе. Ему хочется трахаться с ними.

— Ему хочется обладать ими, — возразил я. — И он совершал поездки, чтобы делать это. Выступление Левича состоялось в Санта-Барбаре. Рецензия о выступлении Анжелики Бернет была опубликована в Лос-Анджелесе, а убили ее в Бостоне. Если тебе удастся доказать, что он тогда находился в Бостоне, это будет основанием для получения ордера.

— Да, но как мне доказать это, не имея на руках ордера?

— Авиационные компании сильно закрутили гайки, а от семейства Кевина информации не получишь.

Мы направились к Санта-Монике. Когда мы достигли Доухени, я сказал:

— Если Драммонд внештатно сотрудничал с «Селдомсинатол», он, конечно, мог сдавать свои материалы и в другие журналы.

Майло крепче сжал руль.

— А что, если этот негодяй использует дюжину псевдонимов? Что мне делать? Найти эксперта, чтобы тот провел лингвистический анализ всех журналов фанатов в стране?

— Я начал бы с Правдивого Писаря и Э. Мерфи и посмотрел, к чему это меня приведет.

— Внепрограммное чтение. А скорбящая мать тем временем ждет.

Мы проехали еще несколько кварталов, Майло спросил:

— Еще какие-нибудь интуитивные догадки? Исходя из манеры изложения?

— Такая напыщенная проза характерна для школьных письменных работ. Стиль, рассчитанный на то, чтобы произвести впечатление. Если мы имеем дело с Кевином, то дома его к подобному сочинительству не поощряли, поэтому он направил всю свою энергию на разного рода проекты и возомнил себя великим ценителем искусства. Я изучил бы его обозрения в газете, издававшейся в колледже, и посмотрел бы, нет ли сходства с тем, что мы имеем.

— Ты постоянно твердишь, что мы имеем дело с Кевином. Кевин, по-моему, еще молод для подобных убийств. Если Анжелику Бернет прикончил он, то тогда ему был всего двадцать один год. В случае с Анжеликой есть признаки того, что это дело рук новичка: многочисленные ножевые ранения означают поспешное нападение, тело не спрятано. Вместе с тем поездка за три тысячи миль оттуда, где он чувствовал себя комфортно, очень хорошо рассчитана.

— Как насчет этого? Кевин видит, как Бернет танцует в Лос-Анджелесе, загорается страстью, изучает расписание турне труппы и едет в Бостон. Может, он даже не вполне отдает себе отчет зачем. Его переполняют самые разнообразные чувства. Потом Кевин тайно преследует Анжелику вплоть до Кембриджа, вступает с ней в контакт, но она его отвергает. Охваченный возбуждением, Кевин убивает ее. Летит домой. Сидит дома и думает о содеянном, о том, что у него все получилось и сошло ему с рук. Наконец он хоть в чем-то добился успеха. Тринадцать месяцев спустя исчезает Чайна. Убийца не спеша хоронит ее, и в течение многих месяцев тела никто не обнаруживает. И все потому, что отныне он проявляет осторожность. Планирует. Да и далеко от дома не уезжает. Логично? Если он одаренный мальчик.

— Возбудимый мальчик, — поправил меня Майло. — Как в той песне.

— Последние убийства свидетельствуют о возрастающей самоуверенности: все трое были убиты там, где демонстрировали свои таланты. В случае с Беби-Боем и Левичем преступления были совершены еще до того, как разошлись слушатели. В случае с Джули — в то время, когда в соседней комнате находилась Коко Барнес. Это уже наглость. Похоже, он отработал на практике свое ремесло и теперь считает себя виртуозом.

— Практика подразумевает другие убийства, о которых нам ничего не известно.

— Между убийствами Анжелики и Чайны прошло тринадцать месяцев, потом, до убийства Беби-боя, проходит почти два года. Через шесть недель убита Джули, а через девять — Левич.

— Здорово! — заметил Майло.

— Возможно, в течение нескольких лет ему удавалось подавлять свои порывы, а теперь он потерял над собой контроль.

— Каким образом ему удавалось подавлять их?

— Увлекшись новой навязчивой идеей.

— «Груврэт».

— Пребывание в издателях может породить серьезные иллюзии обладания властью. Вероятно, он наконец понял, что его журналистская деятельность потерпела полный крах. Очередной.

— Папаша перекрыл кислород?

Со слов Петры известно, что у папаши особого восторга журналистика никогда не вызывала. — Мир искусства не оправдал его ожиданий. И он вымещает зло на деятелях искусства. Давай вернемся к сексуальной стороне вопроса. Мы имеем дело с жертвами обоих полов. О чем это свидетельствует? О двуполом убийце?

— Или о сексуально запутавшемся убийце. Во всяком случае, об убийце, сексуально неадекватном. Ни в одном из случаев полового акта не последовало. Его страшит соприкосновение половых органов, он находит замену эротизму — талант. Выбирая восходящие таланты, пресекает им путь на вершине развития. Как тебе нравится эта дешевая фрейдистская спекуляция?

— Ты говоришь о каннибале из мира искусств.

— Я говорю о критике в последней инстанции.

И вот я дома, один.

Элисон уехала в Боулдер, штат Колорадо, на конференцию. После этого она отправится на день рождения свекра.

Она ночевала у меня, и я отвез ее в аэропорт. После того как я уложил ее чемоданы в багажник, она вынула что-то из своей сумочки и дала мне.

Миниатюрный хромированный автоматический пистолет. Когда я взял его, Элисон добавила: «А это магазин», — и тоже отдала мне.

— Забыла оставить дома, — объяснила она. — В самолет меня с ним не пустят. Можно, он полежит у тебя?

— Разумеется. — Я положил пистолет в карман.

— Он зарегистрирован, но разрешения на его ношение у меня нет. Если это тебя беспокоит, оставь его дома.

— Рискну. Готова ехать?

— Ага. — Когда мы приближались к Четыреста пятой улице, Элисон проговорила: — Ты ни о чем не хочешь спросить?

— Думаю, у тебя были причины.

— Причина в том, что со мной произошло. После того как моя психика пришла в равновесие, я твердо решила, что больше не почувствую себя беспомощной. Начала я с того, что поступила на курсы самообороны, стала изучать основы личной безопасности. Потом, много лет спустя, когда я уже защитила диссертацию, мне пришлось лечить женщину, которую изнасиловали дважды. Между этими случаями прошло много лет. В первом женщина винила себя. Она сильно напилась и ничего не соображала. Ее подхватил в баре какой-то гнусный тип. Второй раз это был монстр, вскрывший фомкой окно ее спальни. Я сделала для нее все, что могла. Потом нашла оружейную лавку по телефонному справочнику и купила своего маленького хромированного дружка.

— Логично.

— Правда?

— Держи его.

— Он мне нравится. Я действительно считаю его своим другом. Я довольно хорошо стреляю. Прошла начальный и дополнительный курсы подготовки. И до сих пор раз в месяц посещаю стрельбище. Хотя пропустила несколько месяцев, потому что проводила время с тобой.

— Прости, что отвлекаю тебя отдел. Она коснулась моего лица.

— Это беспокоит тебя?

— Нет.

— Уверен?

В течение десяти лет я застрелил двух человек. Оба намеревались убить меня. Это были подонки, пришлось прибегнуть к самообороне, и у меня не оставалось другого выхода. Порой я вижу их во сне и просыпаюсь с неприятным ощущением жжения под ложечкой.

— В конечном счете мы заботимся о самих себе.

— Верно, — согласилась Элисон. — Вообще-то я не забыла его дома. Мне просто хотелось, чтобы ты знал об этом.

22

Эрик Шталь сидел и пил воду.

Это была водопроводная вода в бутылке из-под спрайта объемом в полгаллона. Он принес ее из дома.

Эрик держал под наблюдением квартиру Кевина Драммонда на Россмор.

Он прибыл сюда еще до рассвета и проверил тыльную сторону здания, пройдясь по-кошачьи легко в своих стареньких кедах.