Ледяное сердце - Келлерман Джонатан - Страница 67

— Никто не виноват в этом, Фрэнк, речь вовсе не о вине, никто не сделал ничего такого, что можно было бы назвать виной. Мы пытаемся объяснить им, что представляет собой Кевин. Они должны видеть в нем личность, а не какого-то… подозреваемого.

Фрэнк скрестил руки на груди.

— Дело не в тебе, Фрэнк.

— Слава Богу.

Терри отодвинулась от мужа, взяла диванную подушечку и, словно желая подчеркнуть отчуждение, положила ее на колени как любимое домашнее животное.

Фрэнк посмотрел в сторону кухни.

— Вот что. С меня достаточно. Я весь день провел в суде и считаю, черт побери, что имею право пообедать. А вы наш обед прервали.

Терри, однако, не поддержала его, и он не двинулся с места.

— Чем Кевин зарабатывал на жизнь после того, как перестал просить у вас деньги? — спросил я ее.

— Он никогда не просил их, — ответила Терри. — Мы предлагали, а Кевин соглашался принять их.

— Делал нам большое одолжение, — съязвил Фрэнк.

— Кевин не меркантилен. Когда он закончил учебное заведение, мы решили купить ему хорошую машину. А он пошел и купил какой-то драндулет.

Терри помрачнела, видимо, вспомнив о «хонде» у аэропорта. «Хотел иметь незаметную машину, — подумалось мне. — Но если это так, то почему бы не выбрать черную?»

— В какой-то момент Кевин начал активно отказываться от денег, — резюмировал я.

— Да, — ответила Терри.

— Есть разные способы просить, — снова заговорил Фрэнк. — Я финансировал его хобби много лет.

— Это именно то, что и должен делать отец, Фрэнк.

— Я и есть отец.

Терри испепеляла его взглядом.

— Ну вот вы и добились того, что увидели, как мы ссоримся Надеюсь, теперь вы довольны.

От ее смущенного тона Фрэнка передернуло. Он подвинулся к жене, положил ладонь на ее колени. Она не шевельнулась.

Майло посмотрел на Петру, потом — на меня. Она слегка кивнула. Я тоже.

Он открыл портфель, вынул фотографию убитой Эрны Мерфи и показал ее Драммондам.

— О Боже! — воскликнула Терри.

— Кто это, черт побери? — осведомился Фрэнк. — Весьма кстати перед обедом.

Майло и Петра не отпускали супругов, а запах спагетти между тем становился все слабее. Задавали по нескольку раз одни и те же вопросы. Перефразировали их, выказывая то симпатию, то отчуждение. Вникали в мельчайшие подробности. Нажимали на них, пытаясь установить связь между Мерфи и Кевином.

Драммонды отрицали такую связь. Отрицали все. Не выказывали никакого страха. Я верил им. Верил, что они мало знают о сыне.

В какой-то момент беседа стала менее напряженной. Все заговорили тихими голосами.

Все почувствовали разочарование. Мы не узнали ничего существенного, а они потеряли связь с сыном.

— Эта бедняга. Вы говорите, она была бездомной? — спросила Терри.

— Да, мадам, — ответил Майло.

— Но зачем, ради всего святого, Кевин познакомился бы с такой, как она?

— Он жил в Голливуде, мадам, — пояснила Петра, — а в Голливуде можно познакомиться с кем угодно.

Слова «познакомиться с кем угодно» покоробили Фрэнка Драммонда. Подумал о сексуальной ориентации Кевина?

— Мне никогда не нравилось, что он живет именно там.

— Ему хотелось чего-то нового, Фрэнк, — сказала Терри. И, обращаясь к нам, добавила: — Кевин не стал бы… я хочу сказать, он мог бы проявить доброту к такой женщине, дать деньги, и это все. Его никогда не интересовали ни психические заболевания, ни что-либо подобное.

— Только творчество, — уточнил я.

— Да, сэр. Кевину нравится творческая деятельность. Это у него от меня. Я когда-то танцевала.

— Да что вы? — удивилась Петра. — Балет?

— Я брала уроки балетного мастерства, но специализировалась в современном танце: в ритмах музыки рок-н-ролла, диско и джаза. Иногда меня приглашали на телевидение. — Терри коснулась своих волос. — Так, все шумное, наиболее популярное, шоу с танцами. Эти времена давно прошли. Я тогда много работала.

Фрэнк холодно взглянул на жену.

То, что Терри сообщила о своей карьере, навело меня на одну мысль, и я спросил:

— Вы когда-нибудь слышали о Беби-бое Ли? Она прикусила губу.

— Это музыкант, да?

— Вы когда-нибудь встречались с ним?

— Дайте подумать. Нет, по-моему, он не участвовал ни в одном танцевальном шоу. Но я встречалась с группами «Дэйв Кларк Файв», «Бердс» и «Литл Ричард»… — Шумный вздох Фрэнка заставил ее умолкнуть. — А почему вас это интересует? — спросила она.

Майло и Петра выжидательно посмотрели на меня.

— Беби-Бой Ли был убит. Кевин опубликовал краткий биографический очерк о нем в «Груврэт» и звонил в полицию, чтобы узнать детали данных судебной экспертизы.

— Так вот в чем дело? — Фрэнк хрипло рассмеялся. — Бог мой, какая нелепость. Телефонный звонок? Да не верю я вам, господа!

— С этим связано еще кое-что, мистер Драммонд, — вставил Майло.

— А именно?

Майло покачал головой.

— Прекрасно, — сказал Фрэнк.

— Сколько денег вы давали Кевину? — спросил я.

— Какая разница?

— Это что, тайна?

— Дело в том…

— Десять тысяч долларов, — сообщила Терри.

— Прекрасно, — повторил Фрэнк.

— Это не тайна, Фрэнк.

— Вы платили единовременно или по частям?

— Единовременно. Подарок по случаю окончания колледжа. Я хотел разбить эту сумму, но она… Я также оплачиваю страховку его машины и медицинскую. Я полагал, что десять тысяч хватит ему на годовую арендную плату и карманные расходы, если он не будет излишествовать.

— Как Кевин финансировал издание своего журнала и собственные расходы последние два года?

— Не знаю, — ответил Драммонд. — Я думал, что он нашел какую-то работу.

— Кевин говорил что-нибудь об этой работе?

— Нет. Но он ничего у меня не просил.

— Кевин всегда хотел быть независимым, — пояснила Терри.

— Какими делами он занимался до этого?

— Учась в колледже, Кевин не работал, я ему не советовала. Он сосредоточил усилия на занятиях.

— Хорошо ли он учился? — О да!

Консультант Кевина Шулль оценивал способности Кевина как весьма скромные. Студентом-отличником он отнюдь не был.

— Таким образом, он работал еще до колледжа.

— Конечно, — подтвердила Терри. — Кевин работал в магазине тропических рыб, распространял подписку на журналы, занимался благоустройством нашего двора. — Она облизнула губы. — Несколько летних периодов он помогал Фрэнку в его конторе.

— Помогал вам? — спросил я Драммонда.

— Подшивал документы в дела.

Судя по выражению его лица, эта работа не подходила Кевину.

— Кевин всегда был… всегда имел собственное мнение, — вставила Терри.

— Ему не нравится рутина. В моей конторе, в конторе адвоката, много рутинной работы. Я сказал бы, что Кевин считал себя не совсем… обычным.

— А именно? — спросила Петра.

— Для таких занятий. — Кевин — человек утонченный. Я знаю, что это так. — Голос Терри задрожал.

Фрэнк попытался взять жену за руку, но она отодвинулась от него и зарыдала.

Лицо Фрэнка выразило отвращение. Когда Терри успокоилась, я спросил:

— Вы беспокоитесь за Кевина?

— Разумеется… Уверена, он никому не причинял вреда. Но эта… эта фотография, которую вы нам показали…

Снова рыдания.

— Перестань! — резко бросил Фрэнк Драммонд. Потом тон его смягчился. — Ради себя самой, Тер. Тебе не следует этого делать, милая.

— Почему? Потому что тебе так хочется?

— Так что там помимо фундаментальной дисфункции? — спросил Майло, когда Петра везла нас туда, где стояла его машина, не оборудованная специальной сигнализацией.

— Кевин покинул отчий дом два года назад, но был чужим в нем задолго до этого. Родители ничего не знают о том, что творится в его голове. Если правда, что Кевин отказался брать деньги, хотелось бы узнать, где он их доставал для финансирования своего издания.

— Что-то незаконное, — предположил Майло. — Что-то такое, что он делал на улице. Именно так Кевин и повстречался с Эрной.