Плоть и кровь - Келлерман Джонатан - Страница 28

Шесть лет назад.

Выходит, Лорен начала свое самообразование в девятнадцать лет, за четыре года до поступления в колледж.

Пытливый ум, тщеславие, сплошные "отлично" в университете. Все это не остановило ее от торговли собственным телом. Да и зачем? Знания – сила, и не важно, в каких областях ты их применяешь.

Я внимательнее просмотрел книги, которые Лорен купила в перерыве между колледжем и университетом. Большинство из них были посвящены человеческим взаимоотношениям и теории личности. Здесь Лорен ничего не подчеркивала – в то время она еще с трепетом относилась к книгам. Я потряс каждый том, но никаких бумаг не выпало.

Вновь вернулся к книгам на верхней полке. В подчеркнутых абзацах ничего особенного. Лорен, как и все студенты, пыталась предугадать возможные вопросы на экзамене.

Я уже собирался оставить поиски, когда кое-что на полях учебника привлекло мое внимание. Аккуратными печатными буквами, которыми Лорен писала и в тетрадях, было выведено:

Интимн. проект 714 555 3342

Докт. Д.

В памяти у меня мелькнуло – за три недели до исчезновения Шоны Игер тоже проводили исследование "человеческой близости". В том объявлении указывали телефон, по которому в настоящее время находилась пиццерия на Ньюпорт-Бич. В пометке Лорен стоял тот же код района, и лишь номер отличался.

Доказательств того, что Шона видела объявление, а уж тем более заинтересовалась им, не было. Однако она тоже изучала психологию и... жила на сбережения.

Интимн. проект.

Работа как раз по плечу Лорен. Не это ли она подразумевала под исследованиями?

Однако Лорен не нуждалась в деньгах. Правда, в ней могла заговорить жадность. Или ее привлекло в рекламе что-то иное?

Что-нибудь личное, как предположил Джин Долби. Исследование близости и молоденькая девушка, имитировавшая близость за деньги. Здесь есть над чем поразмыслить.

Докт. Д.

Доктор Долби? Нет, Джин утверждал, что он едва ее помнит, и у меня не было оснований ему не верить. Кроме того, он исследовал политику, а не интимную сторону взаимоотношений.

Еще у одного профессора имя начиналось на "Д" – де Мартен. Он ведет психологию восприятия. Слишком много "Д" вокруг.

Кого я пытаюсь обмануть? Я знаю доктора с фамилией на "Д", кому бы она точно позвонила.

Вы оказали на нее огромное влияние, доктор.

В последнюю нашу встречу Лорен заплатила за возможность выплеснуть обиду и злобу. С отцом она стала поступать примерно так же. Годы спустя она, решив, что объявление дал я, записала этот номер.

Близость...

Хотела от меня что-то и не решалась спросить?

Я вспомнил последний визит Лорен. Она размахивала пачкой денег, словно демонстрируя всю накопившуюся в душе горечь. Меня никогда не покидало ощущение, что за этим стояло нечто большее.

Неужели она думала, набирая телефонный номер, что звонит мне? Чего я не смог дать ей за наши короткие встречи?

Глава 12

Майло вернулся, качая головой.

– Ничего. Она не могла хранить таблетки в сумочке?

– Я тут нашел кое-что, – сказал я и показал надпись в учебнике. Рассказал про объявление в газете, появившееся перед исчезновением Шоны Игер.

– Его, возможно, постоянно печатают.

– В том-то и дело, оно появляется лишь время от времени.

– Перед исчезновением Лорен тоже?

– Я не заметил, но она могла его где-нибудь увидеть.

Майло слишком хороший друг, чтобы вслух высказать, насколько притянута за уши моя теория, зато его молчание было весьма красноречиво.

– Знаю, – согласился я, – две девушки исчезли с интервалом в один год. Видимой связи между ними не существует. Только не было ли и других подобных случаев?

– Если бы в Вестсайде пропадали блондинки, будь уверен, я бы знал все подробности. Сейчас я не исключаю ни одной версии, хотя в данный момент у меня дел по горло: проследить звонки Лорен; узнать, был ли у нее компьютер; опросить возможных свидетелей ее отъезда. Постараться найти других знакомых. Ведь были же люди, кроме Салэндера и матери, которые ее знали? Если это ни к чему не приведет, я более внимательно рассмотрю версию с Шоной Игер.

Он протянул мне учебник.

– Ты уверен, что "докт. Д." – это не ты?

– Теоретически таинственным доктором Д. может оказаться один из ее профессоров – Джин Долби или де Мартен. Однако никто из них не признался, что помнит Лорен. У них слишком большие группы, чтобы обращать внимание на каждую студентку.

– И я не могу допрашивать их на подобном основании. Тем более неизвестно, имеет ли запись Лорен хоть какое-то отношение к делу. Самой главной ниточкой все равно остаются деньги. Работа Лорен и то, как она была убита – хладнокровно, профессионально, тело оставлено, словно в качестве предупреждения, – все указывает на то, что она перебежала кому-то дорогу. Поэтому я не хочу пока увязывать эти два дела. К тому же Лео Рили казалось, что убийство Шоны (если вообще произошло убийство) совершено на сексуальной почве. Так как Лорен откладывала пятьдесят тысяч в год, то кто знает, сколько она реально получала и из каких источников. Не с помощью ли шантажа, например. Кому, как не проститутке, знать грязные тайны клиентов и пытаться потом нагреть руки на подобной информации?

– Что могло бы объяснить пропажу компьютера.

– Вот именно. Тут игра с большими деньгами, университетские профессора не вписываются в этот сценарий.

– Некоторые профессора достаточно обеспечены. Джин Долби, например.

– Ты мне постоянно про него говоришь. Он тебя беспокоит?

– Напротив. Джин – мой бывший сокурсник и очень старался помочь.

– Ну ладно, тогда за дело.

– Мы разве оставим "интимный проект" без проверки? Может, в этот раз телефонный номер правильный?

Майло снова забрал у меня учебник, достал мобильный и со словами: "У меня скоро будет рак ушей" – набрал номер. На лице детектива не отразилось, дозвонился он или нет, но пока Стерджис слушал, он достал блокнот, начеркал что-то и разъединился.

– "Ассоциация по мотивационному анализу", – сказал он. – Приятный женский голос на автоответчике: "Мы открыты с десяти..." и т. д. и т. п. В общем, похоже на очередную маркетинговую организацию.

– Интим и маркетинг?

– А почему нет? Интим имеет рыночную ценность. Кому, как не Лорен, знать об этом? Скорее всего она там подрабатывала. Любила деньги и решила еще подзаработать. Как тебе?

– Звучит логично.

– Послушай, возьми это на себя. Позвони и тому профессору – де Как-его-там. Что-то раскопаешь – дай знать. Сейчас меня волнует отсутствие компьютера. Нужно доехать до участка и взять машину. Заодно узнаю, есть ли какие новости. Тебе не надоело меня возить, или попросить парней в униформе?

– Я тебя отвезу, – сказал я.

– Ты просто сокровище, – нарочито веселым тоном заметил Майло и добавил вполне серьезно: – Мне действительно жаль, что все так обернулось, Алекс.

В девять утра я позвонил доктору Симону де Мартену. Преподаватель казался озадаченным, когда поднял трубку. Я представился, и в голосе доктора появились раздраженные нотки.

– Я уже ответил на ваш Звонок.

– Большое вам спасибо, но у меня есть еще несколько вопросов.

– Каких вопросов? Я же сказал, что не помню эту девушку.

– Значит, вы не помните, говорила ли она с вами по поводу проведения исследования?

– Исследования? Конечно, нет. Она студентка, а я допускаю в свою лабораторию только аспирантов. Так что извините.

– На вашем курсе по восприятию студенты делились на более мелкие группы для обсуждения?

– Разумеется, это обычная практика.

– А нельзя ли узнать список студентов группы, в которой числилась Лорен?

– Нет, нельзя. Вы утверждаете, что являетесь моим коллегой, а просите о невозможных вещах... Да и почему вас так это интересует?