Плоть и кровь - Келлерман Джонатан - Страница 35

35

– Даже не знаю, как ответить.

– Начни с "да" или "нет". Если "да", то расскажи поподробнее.

Она откинулась назад и скрестила ноги. Облокотилась с видимым облегчением на стену.

– Правда в том, что большинство людей – очень скучные посредственности.

– Клиенты платили такие деньги за обычный секс?

– Клиенты платили, чтобы игра шла по их правилам.

– Значит, Лорен ничем особенным не занималась?

Гретхен пожала плечами.

– А как начет специальных клиентов? Были люди, которые просили только Лорен?

Гретхен покачала головой. Взяла лангуста и внимательно, словно в первый раз, посмотрела на него.

– Взгляните в эти глаза. Он будто понимает.

– Что понимает?

– Что он мертв.

– Кто вызывал только Лорен?

– Не припомню.

Майло пододвинул стул поближе к Гретхен. Глядя, как он шептал ей на ушко, и по тому, как тепло она улыбалась, их можно было принять за любовников.

– Помоги мне, – тихо произнес Майло. – Мы ведь не о чем-нибудь, а об убийстве разговариваем.

– Я могу тебе помочь только в выборе одежды в моем магазине. – Штенгель немного отодвинулась и окинула детектива взглядом. – Хотя, мне кажется, наш стиль тебе не подойдет.

Майло продолжал шептать:

– Кто-то связал Лорен, выстрелил ей в затылок и оставил, как мусор, в контейнере. Назови мне имя. Любого, кто был "повернут" на Лорен.

Гретхен взяла кончик его галстука, приподняла и поцеловала.

– Хорошая синтетика. Где покупал?

– Как насчет девушек, с которыми она работала? Подружки?

– Насколько я помню, она всегда ходила одна.

– А Мишель?

– Мишель? – переспросила Гретхен.

– Брюнетка, с которой Лорен танцевала стриптиз. У них было что-то вроде концертного номера для вечеринок. Вероятно, это еще одна услуга, которую ты предоставляла?

– Нет, у меня была узкая специализация.

– Какая?

– Создание торговой сети.

– Выходит, Лорен и Мишель подрабатывали на стороне?

Гретхен кивнула.

– А ты быстро соображаешь.

– Мишель работала на тебя?

– Это распространенное имя.

– А как насчет фамилии?

Гретхен прижалась губами к уху Майло и дотронулась языком до мочки. Раздался еле слышный сухой смешок.

– Я ничего не могу дать, потому что я никто. Пылинка на подошве самого ничтожного существа на свете. И это делает меня свободной.

– Ты можешь быть кем угодно, только не "никем". Я бы назвал тебя "таинственной силой".

– Ты очень мил. Уверена, ты нежно обращаешься с девушками.

Настала очередь Майло улыбнуться.

– Ну как, бросишь мне кость? Какая фамилия у Мишель?

– "Michelle, ma belle, sont les mots..."[14], ну и так далее, – пропела в ответ Гретхен и снова взяла лангуста. – Ты только посмотри в эти глаза. Они словно говорят: «Я лежу на тарелке, убитый и выпотрошенный, и прошу оставить меня в покое. Не хочу, чтобы меня прожевали и проглотили».

– Лорен не оставили в покое.

Гретхен вздохнула.

– Все же им нужно выковыривать глаза.

– Значит, не скажешь?

– До свидания, приятного дня, – ответила Гретхен.

* * *

На выходе мы столкнулись с Ингрид. Майло преградил ей дорогу.

– Лорен Тиг убили.

На лице девушки отразился испуг, однако она быстро взяла себя в руки и спросила:

– Кто такая Лорен?

– Старая знакомая Гретхен.

– Я ее новая знакомая.

– Вряд ли, дорогая. Мне кажется, Гретхен и вы все принялись за старое. Десять к одному, я смогу поймать вас за хвост. – Он щелкнул пальцами перед лицом Ингрид. – Когда ты в последний раз видела Мишель?

– Какую Мишель?

– Та же песня. Мишель – высокая брюнетка, которая раньше танцевала с Лорен.

Ингрид покачала головой. Майло схватил ее за руку.

– Можем продолжить разговор в моем кабинете, если хочешь.

В глазах девушки появился испуг. Она вытянула шею, чтобы увидеть столик Гретхен.

– Не волнуйся, она не узнает, что ты мне сказала.

– Что сказала?

– Фамилию Мишель.

– Да не знаю я никакой Мишель. Слышала только, как упоминали Мишель Салазар. А Гретхен ела что-нибудь?

– Вроде нет.

– Это плохо. Ей нужно есть. Пожалуйста, не беспокойте ее больше за обедом.

Глава 14

Когда мы сели в машину, Майло включил портативный компьютер и запустил поиск "Салазар, Мишель". На экране высветились три имени: "Мишель Анджела, 47 лет, осуждена за воровство", "Мишель Сандра, 22 года, сидит в тюрьме Аризоны за убийство" и "Мишель Летисия, 26 лет, арестована два года назад за проституцию, годом позже – за хранение наркотиков".

– Скорее всего это она, – заметил я. – И по возрасту подходит идеально.

– Живет рядом с парком Эко, поехали. Узнаешь ее, если встретишь?

– Маловероятно. Я ее видел всего один раз, да и то в темноте.

Мишель Салазар жила в двухэтажном доме персикового цвета на извивающейся улочке в двух кварталах к северу от бульвара Сансет. Маленькие дети играли в пыли у дороги. Неподалеку группа бритоголовых юнцов в белых майках и мешковатых штанах оккупировала старый автофургон, обмениваясь сигаретами, пивом и злобными взглядами.

Машина Майло была гражданской, но, несмотря на это, можно было догадаться, кто на ней ездит. Когда мы вышли из машины, некоторые из парней уставились на нас. Правая рука Майло казалась расслабленной, хотя в случае необходимости он мог мгновенно достать оружие. Детектив отсалютовал юнцам, те не шевельнулись. Мы находились на территории дивизиона Рампарта, где пару лет назад разразился полицейский скандал – офицеры одного подразделения сформировали собственную преступную группу. Полицейское управление Лос-Анджелеса заявляло, что преступников уволили из правоохранительных органов, однако руководство слишком долго отрицало само существование плохих копов, чтобы ему продолжали верить.

Замка на входной двери дома не было. Внутри, в центральном холле, царила темнота и стоял застарелый гнилой запах. На правой стене висели ряды почтовых ящиков, все с замками и без фамилий владельцев.

Майло постучал в первую дверь, никто не ответил. Постучал во вторую, и оттуда донеслось:

– Si?[15]

– Policia, – старательно выговорил Майло. Это слово на любом языке звучит не особо радостно.

За дверью повисла долгая пауза, потом женский голос произнес:

– Policia por que?[16]

– Senora, donde estd Michelle Salazar рог favor?[17]

Тишина.

– Senora?[18]

– Numeroseis[19].

Затем в комнате включили радио на полную мощность, и стало понятно, что разговор окончен. Мы направились к лестнице.

* * *

На втором этаже господствовали иные ароматы: стирального порошка, мочи и апельсиновой газировки. Майло постучал в комнату номер шесть. Снова раздался женский голос, и дверь приоткрылась еще до того, как Майло успел ответить. Из-за закрытой на цепочку двери можно было рассмотреть только половину лица: мутный карий глаз, часть потрескавшейся губы и бледную кожу.

– Мишель Салазар? Я детектив Стерджис... – Дверь начала захлопываться, но Майло поставил в проем ботинок, просунул руку и снял цепочку. Дверь открылась. Я не узнал Мишель. Просто понял, что это она. Правда, когда я в последний раз видел молодую женщину, у нее было две руки.

Она была одета в зеленый халат, проеденный молью, и потолстела фунтов на тридцать с тех пор, как танцевала с Лорен. Когда-то симпатичное лицо стало опухшим, лоб и подбородок покрывали прыщи. В единственной руке Мишель держала наполовину выкуренную сигарету, пепел с нее почему-то не падал. Левый рукав халата оказался пуст и привязан к поясу.

вернуться

14

"Моя прекрасная Мишель, эти слова..." (фр.). – строки из песни "Michelle" группы "Битлз".

вернуться

15

Да? (исп.)

вернуться

16

Что вам нужно? (исп.)

вернуться

17

Сеньора, скажите, пожалуйста, где Мишель Салазар? (исп.)

вернуться

18

Сеньора? (исп.)

вернуться

19

Номер шесть (исп.).