Плоть и кровь - Келлерман Джонатан - Страница 37

Мишель достала из кармана сигарету. Не пачку, а просто сигарету – видно, их было легче доставать одной рукой. Майло быстро поднес зажигалку.

– Джентльмен, – пробормотала Мишель и затянулась. – Так кто же убил Лорен?

– Хороший вопрос.

Ее карие глаза сузились.

– Вы правда не знаете?

– Если бы знали, нас бы здесь не было.

– А я думала, вы о моих талантах прослышали. Что ж, я вам помочь не смогу, будьте уверены. Наши дорожки с Лорен разошлись. Я думала, у нее все наладилось. Когда еще мы танцевали и работали вместе, я всегда знала: у нее больше шансов устроить жизнь.

– Почему?

– Во-первых, она была умной. Во-вторых, никогда не баловалась наркотиками. И на мужиков не западала. Позволяла им входить в нее – и все. Честно сказать, она смахивала на монашку, если вы понимаете, о чем я.

– Не шлюха по натуре?

– Не шлюха, – повторила Мишель. – Даже когда она этим занималась, ее мысли были где-то далеко. Не важно, что мы вытворяли – а мы много чего вытворяли, поверьте мне, – она делала это и в то же время не делала, понимаете? Как-то...

– Отрешенно, – подсказал я.

– Точно. Поначалу меня это раздражало. Я все боялась, что какой-нибудь клиент заметит и откажется от сделки, – она вроде как убивала фантазию. Клиенты ведь хотят только одного – побыть богами пять минут. А я знала, Лорен считала каждого из них куском дерьма вне зависимости от того, что она делала при этом. Сперва я решила, она из тех задавал, которые думают: "Я слишком хороша для этого". Но потом поняла, что так Лорен проще пережить ночь. И зауважала ее. Даже сама пыталась поступать так же. Отрешенно. – Она поправила волосы. – Но без помощи наркотиков у меня не выходило. Поэтому я и восхищалась Лорен – у нее было что-то вроде таланта. Она словно улетала в другое место.

В этот момент Мишель внимательно посмотрела на меня.

– Вы ведь не полицейский?

Я быстро взглянул на Майло. Он кивнул.

– Я психолог. Знал Лорен раньше.

– О, – выдохнула Мишель, – вы тот самый... Как же... Дел...

– Делавэр.

– Точно, Лорен говорила о вас. Рассказывала, вы пытались помочь ей, когда она была ребенком. А она тогда слишком запуталась, чтобы оценить это. Она приходила к вам еще? Лорен собиралась.

– Когда собиралась?

– Она упомянула об этом в последний раз пять месяцев назад.

– Нет, не приходила. Ее мать позвонила после того, как Лорен пропала.

– Пропала?

– Исчезла за неделю до того, как мы нашли ее, – сказал Майло. – Оставила машину на стоянке, вещи не взяла. Похоже, у нее было свидание с кем-то. И этот кто-то сильно разозлился. Не знаешь, кто бы это мог быть?

– Я думала, она уже не работает.

– Это она тебе сказала?

– Да. Говорила, что снова начала учиться, собирается стать мозгоправом. Я ей сказала в тот раз: "Подружка, ты и так выглядишь как настоящая бизнес-сучка. Чего тебе еще не хватает?" Она рассмеялась. Тогда я посоветовала ей продолжать учебу и сообщить мне, когда выяснит, почему все мужики такое дерьмо.

– Вы же, наверное, за время работы, немало мужиков встречали. Наверняка были и неплохие экземпляры.

– Они забываются. Лица и члены – одна большая картинка, которую сминаешь и выбрасываешь куда подальше. Я толстых задниц и надутых животов столько видела, что мне на полдороги в ад хватит вспоминать.

– А как работалось на Гретхен?

Лицо Мишель напряглось.

– У Гретхен нет сердца. Она меня уволила, так что ничего хорошего о ней сказать не могу.

– А опасные типы – клиенты, с которыми ты бы не стала встречаться второй раз?

– Любой человек опасен в определенной ситуации.

– А у вас было что-то подобное?

– У нас? Нет. Это довольно скучное занятие. Всегда одно и то же: приносишь с собой коврики под колени и делаешь вид, что тебе нравится глотать. Клиенты думают, что контролируют ситуацию. Но кому, как не нам, знать, насколько они жалкие.

– Почему Гретхен тебя уволила?

– Мол, я ненадежная. Ну, опоздала я пару раз на несколько минут, и что? Мы ведь не нейрохирурги. Что изменится, если придешь на пять минут позже?

– А Лорен? Как она ладила с Гретхен?

Мишель улыбнулась сквозь облако табачного дыма.

– Лорен слушалась Гретхен – делала свою работу и считалась надежной. А потом свалила от нее. Это было здорово.

– Когда Лорен ушла от Гретхен?

– Должно быть, три-четыре года назад.

– Как Гретхен отреагировала на ее уход?

– Не в курсе.

– Мисс Штенгель выходила из себя, сталкиваясь с подобными вещами?

– Она никогда не выходила из себя. Вообще чувств не показывала – я же сказала, у нее нет сердца. Разрежьте ее – и найдете внутри какой-нибудь компьютерный чип.

– У Лорен были постоянные клиенты? Кому она действительно нравилась и которые были готовы платить за нее? Может, кто-то, с кем она недавно встречалась?

– Нет. Она их ненавидела. Я думаю, она вообще ненавидела мужчин.

– А женщин она любила?

Мишель засмеялась.

– Нет. Мы работали в паре, все время разыгрывали подобные сцены, но Лорен в эти вещи не вникала. Отключалась, или, как вы сказали, отрешалась.

– Почему она ушла от Гретхен?

– Сказала, что накопила достаточно денег, и я ей поверила. Когда Лорен пришла сообщить мне об этом, то выглядела великолепно. Даже маленький компьютер держала в руках.

– Ноутбук?

– Да. Мол, он необходим для учебы. И на ней была классная одежда. Лучше, чем обычно. То есть она всегда хорошо одевалась. Гретхен заставляла нас самих покупать шмотки, а Лорен знала, где купить хорошую одежду недорого. Она когда-то работала моделью, была знакома с этим бизнесом. Но в этот раз она превзошла себя – черный брючный костюм от Тьерри Мюглера сидел на ней словно влитой. И пара туфель от Джимми Чу. Тогда я жила в настоящей дыре, рядом с парком Хайленд, и сказала ей: "Подружка, ты сильно рискуешь, приходя сюда разодетой". А она ответила, что может постоять за себя, и показала...

Мишель снова глубоко затянулась.

– Что показала? – не вытерпел Майло.

– Защиту.

– У нее было оружие?

– Да, маленький пистолет. Такой симпатичный, серебристый. Помещался у нее в сумочке вместе с газовым баллончиком. Я тогда спросила: "Тоже для учебы?" А она ответила: "Лишняя осторожность не повредит".

– Лорен не казалась испуганной?

– Нет. Говорила с легкостью, словно это не имело большого значения. Хотя она никогда не была болтуньей.

– Значит, она пришла сообщить тебе о решении бросить работу?

– И дала денег. В первый раз.

– Семь сотен?

– Около того, может, пять. Она всегда давала что-то среднее между пятью и семью сотнями.

– И как часто Лорен тебе помогала?

– Раз в несколько месяцев. Порой она просто просовывала конверт под дверь, а я находила его, когда просыпалась. Она никогда не заставляла меня чувствовать себя ничтожеством из-за того, что беру у нее деньги. Умела так себя вести. В Лорен ощущалась порода, ей следовало родиться богатой.

– Лорен не упоминала ничего такого, что помогло бы поймать убийцу? Может, кто-то преследовал ее?

– Нет, у нее на уме была одна учеба. Университет то, университет се. У Лорен голова кругом шла от того, что она вращалась среди совершенно других знакомых – профессоров, интеллектуалов. С ума сходила от общения с умниками.

– Мисс Тиг не упоминала имен каких-нибудь профессоров?

– Нет.

– А она не говорила о том, что работает с кем-то из них?

Мишель потупила взгляд. Перевернула собачку и почесала ей живот.

– Нет, не думаю. А что?

– Лорен упоминала в разговоре о проведении исследования?

– Ах, вы в этом смысле. Нет, мне она не говорила.

– Вообще ничего подобного?

Мишель бросила сигарету на пол и затушила ее ногой, оставив на линолеуме черное пятно. Потом протянула руку.

– Я тут перед вами долго распинаюсь. Как насчет того, чтобы оплатить услугу?

Майло вынул бумажник и дал ей две двадцатки. Мишель посмотрела на деньги.