Плоть и кровь - Келлерман Джонатан - Страница 48

– Богатенький сынок, – сказал Майло, – притворяющийся простым смертным? Хорошо, давай заглянем в ньюпортский офис завтра. Мне нравится округ Оранж. Да и разве можно не посетить город, где аэропорт назван в честь Джона Уэйна[21]?

– Ты, разумеется, хочешь, чтобы я поехал с тобой... Только не забывай, для Даггера я – плохой полицейский.

– Совершенно верно.

В девять утра Майло въехал в мои частные владения. Я взял ключи и направился к "севилье".

– Нет, – сказал Стерджис, хлопнув дверцей своей машины. – Поедем на "феррари". Я хочу, чтобы все выглядело официально. Поэтому и галстук надел. У тебя, кстати, тоже неплохой. Красивые полоски, прекрасный выбор. Итальянский?

Я прочитал ярлычок.

– Да, тут написано, что итальянский. – Я посмотрел на голубую синтетическую ленту, расположившуюся на большом животе Майло. – А твой откуда?

– "Планета Вулгаро". – Он поправил узел, облизнул мизинец и сделал вид, что приглаживает им волосы. – Итак, мы нарядились и готовы действовать. Что за команда!

Выезжая за ворота, я спросил:

– Ты предупредил Даггера, что мы приедем?

Майло кивнул.

– Его голос показался мне несколько расстроенным. Должно быть, такое я произвожу на людей впечатление.

Когда мы проезжали по бульвару Сансет, я спросил детектива, что он думает о Лео Рили.

– Почему ты спрашиваешь?

– Как бы ты оценил его профессионализм?

– Средне. А что?

– У Адама Грина сложилось впечатление, что Лео халтурил во время расследования дела Шоны. Просто тянул время до пенсии. Хотя, конечно, Адам – болтливый малый, да и предложить Рили он мог только догадки о романе исчезнувшей с профессором.

– Лео... Я звонил ему несколько дней назад, он живет за городом, в Коачелле. Кстати, я просматривал на досуге дело Игер и нашел мало чего интересного... Оставил Рили сообщение, но Лео не перезвонил.

– Это оттого, что мало удалось узнать, или все-таки Грин прав насчет Рили?

– Может, и то и другое. Лео, конечно, трудолюбием не отличался. В то же время и зацепиться-то особо было не за что. Шона сказала соседке, что идет в библиотеку, и больше не вернулась. Как я уже говорил, Лео решил, это дело рук сексуально озабоченного психа, и я, признаюсь, с ним не спорил. Он даже шутил, будто этот псих может оказаться серийным убийцей. А вот сам Рили будет играть в гольф и жариться на солнышке, пока мы с ног сбиваемся, разыскивая маньяка. Посмотрим, что он скажет, когда перезвонит. Я тут думал о визите Гретхен к Дьюку. Может, приезжала за оплатой предоставленных услуг?

– Гретхен никогда особенно не разбиралась, чем торговать.

– И еще я вспомнил слова Салэндера – мол, Лорен не хотела, чтобы мать ее контролировала. Во время нашего разговора Джейн Эббот была искренне расстроена. Однако в общем она нам ничего не рассказала. Обычно семья всегда что-то подкидывает – дикие догадки, подозрения, чаще – полную чушь, но встречаются и реальные ниточки. Джейн много плакала, и только. Поэтому я позвонил ей вчера, оставил сообщение. – Майло посмотрел на меня. – Она до сих пор не ответила. Что навело меня на мысль: она ни разу не позвонила и после опознания. Это тоже не типично, Алекс. Когда дело касается убийств, меня забрасывают звонками: как продвигается расследование, когда закончится вскрытие, когда можно забрать тело и похоронить... В общем, приходится быть и психологом, и клерком, и еще умудряться выполнять свою работу. Эта дама не только ни разу не позвонила сама. Она даже на мой звонок не ответила.

– То есть?

– Больше ничего не хочешь о ней рассказать?

– Нет, я едва знал ее. Так же, впрочем, как и Лорен.

Он одарил меня холодной улыбкой:

– И смотри, куда тебя это привело.

– Такова цена славы.

– Алекс, я просто пытаюсь сказать: похоже, Джейн что-то скрывает. Версия с Дьюком, конечно, интересная, однако ниточки могут снова привести к семье Лорен – к матери, отцу-придурку или еще кому. Кстати, я проверил Лайла. Пара задержаний за вождение в нетрезвом виде, и все. Но ты ведь лучше, чем кто бы то ни было, знаешь, это не самая счастливая семья. Может, стоит обратить особое внимание на кого-то из них?

Я раздумывал над его словами, пока мы ехали вверх по Сансет и впереди не показался съезд на шоссе номер 405. Майло сильнее надавил педаль газа. Машина дернулась и неохотно набрала скорость.

– Может, Джейн не перезвонила, потому что решила уединиться?

– С Мэлом? Где? Вдвоем отправились в дом отдыха? Ты думаешь, я от тебя такого ответа ожидал?

– Ничего не приходит в голову.

– Спасибо за честность.

Он стиснул руль, повернул на скоростное шоссе и подрезал "ягуар", чем вызвал яростные гудки в свой адрес.

– Тебя туда же, – буркнул Майло, обращаясь к зеркалу заднего вида. – Хорошо, давай представим, что это вовсе не семейное дело. Лорен завладела пикантной информацией о Даггере или Дьюке и рассказала об этом Джейн. И та слишком резко отреагировала – велела держать язык за зубами или что-то подобное. Тогда становится понятным, на что девушка жаловалась Салэндеру.

– Лорен ушла из дома много лет назад и только-только начала возобновлять отношения с Джейн, поэтому ее признание кажется мне не слишком вероятным. Правда, в жизни всякое случается. Когда наступают тяжелые времена, курица возвращается в курятник.

– Тогда было бы ясно, почему Джейн не выходит со мной на связь, – она просто боится. Догадывается, вследствие чего погибла Лорен, и беспокоится за свою жизнь. Знаю, знаю, теперь я строю гипотезы. И все же когда я закончу с Даггером, то определенно хочу еще раз побеседовать с миссис Эббот.

– Это не лишено смысла, – ответил я.

Стерджис бодро ухмыльнулся:

– Это лишено смысла с точки зрения ценности свидетеля, но спасибо за эмоциональную поддержку. Я бьюсь как рыба, выброшенная на берег. Знаю, тебе нравится идея с Даггером, а вот меня она не устраивает. Я не чувствую флюидов вины, исходящих от доктора. Конечно, он довольно сильно отреагировал на новость о смерти Лорен. Однако у меня сложилось впечатление, что он просто ошарашен. Ладно, предположим, между ним и Лорен была сексуальная связь. Давай проверим, не вспомнят ли в названных им ресторанах обнимающуюся парочку. И все равно я не почувствовал страха с его стороны. Он расстроен, а не испуган. Конечно, Даггер может оказаться самым настоящим психопатом – связал Лорен, застрелил, выбросил в мусорный контейнер, потом со спокойной душой съел шоколадный батончик, а меня провел, как мальчишку. Только видел ли ты хоть какие-нибудь признаки подобного? Кроме того, ты не слышал его бывшую жену – она готова расхваливать Даггера до бесконечности.

– Психопаты не становятся пугливыми, зато могут впадать в депрессию. Давай посмотрим на него сегодня повнимательнее.

Майло сдвинул брови и потер лицо.

– Что ж, благодаря ему у нас появилась великолепная возможность съездить на пляж.

На подъезде к международному аэропорту Лос-Анджелеса дорога была забита. Пока мы медленно тащились в пробке, Майло сказал:

– Как ты думаешь, сколько у Дьюка денег? Миллионов двести?

– Журнал сейчас не приносит таких доходов, как раньше, но я не удивлюсь, если у него побольше пары сотен миллионов. А почему ты спрашиваешь?

– Просто думаю. Ему есть что терять, если Даггер действительно что-то натворил. Тем более сексуальное насилие. Ведь имидж "Дьюка" – хорошее, качественное распутство.

Через несколько миль Стерджис продолжил:

– Ты только представь, Алекс: "Аэропорт имени Джона Уэйна". Этот парень провел Вторую мировую войну на съемочной площадке "Уорнер бразерс", а считается героем... Добро пожаловать в страну иллюзий.

– Потому Даггеру так здесь и нравится.

Ньюпорт-Бич находится в сорока милях к югу от Лос-Анджелеса. Хоть Майло нарушил все дорожные правила, которые только существуют в природе, из-за пробки дорога все равно заняла целый час. Первые признаки того, что мы находимся недалеко от моря (магазинчики, торгующие принадлежностями для лодок и серфинга), появились, когда Стерджис свернул на Бальбоа. Вскоре нам уже повсюду попадались украшения в виде якорей, рестораны, утверждающие, что у них есть "свежевыловленная рыба", и люди, одетые в пляжные костюмы. Стальное зимнее небо подсказывало: песок на пляже будет серым и холодным. И все равно – недостатка в обнаженных торсах не ощущалось. Я открыл окно. Температура на десять градусов выше, чем в Лос-Анджелесе, соленый воздух свеж и чист. Имея квартиру на пляже Санта-Моники, а офис здесь, Бен Даггер должен был обладать здоровыми легкими. Розовыми, как у младенца.

21

Джон Уэйн (наст. имя Мэрион Майкл Моррисон, 1907 – 1979) – американский киноактер, режиссер, продюсер.