Плоть и кровь - Келлерман Джонатан - Страница 64

Когда он собрался уходить, я сказал:

– Я слышал, в одном из этих домов на скалах живет Тони Дьюк.

Мужчина повернулся ко мне.

– Да, тут много голливудских дармоедов обитает. – Он почесал подбородок, посмотрел на солнце. При хорошем освещении я рассмотрел небольшую язвочку под нижней губой. На лбу тоже блестело несколько гнойников. – Особняк Дьюка через пять домов отсюда. Я проплывал мимо него несколько раз – хотел увидеть девчонок, которых он там держит. Но мне не повезло.

– Сочувствую.

Он фыркнул.

– Да какая разница?

– А как вы узнаете его дом?

– Запросто. Сам дом с моря не видно, он расположен дальше на берегу, как и у многих. Зато у Дьюка со скалы свисает деревянный лифт на тросах, который ездит вверх-вниз. У всех остальных ступеньки, а у него – такая конструкция. Наверное, он не шутил, заявляя, что намерен тратить калории только на девочек, а не на ходьбу по ступенькам. Прикольная штука эта машинка. Только я никогда не видел, чтобы ее использовали.

– Фуникулер, – кивнул я.

– Вам лучше знать. Другие тоже стараются попасть туда, вплавь и на каяках. Хотят посмотреть, что там происходит. Особенно когда у Дыока вечеринки, – пытаются увидеть что-нибудь скандальное. Красотку, делающую минет, или что-нибудь подобное. В общем, то, что можно заснять, а потом отправить открыткой мамочке. – Он засмеялся. – Но эта штуковина всегда наверху, и на скалу не поднимешься. Когда у Дьюка гулянка, еще и мордовороты ходят туда-сюда. Или стоят на скалах, словно ждут, чтобы на них кто-то нарвался.

– Я слышал, Дьюк нанимает копов.

– Меня бы это не удивило.

– Дьюк частенько вечеринки устраивает?

– Раньше – да. Примерно раз з два месяца. Можно было сразу догадаться по лимузинам, выстроившимся вдоль обочин, рабочим, грузовикам с продуктами. Правда, уже давно ничего подобного не было. – Незнакомец задумался. – Наверное, целый год. Или даже больше, Может, он чересчур постарел?.. Интересная мысль. Какая трагедия: старый хлыщ питается только икрой и "Виагрой", окружен кисками – и все равно теряет желание. Хотя в общем-то не важно, насколько сморщились его яйца и как низко висит хозяйство. Есть один аромат, который заводит кисок быстрее, чем "Аромат любви "Камасутра"". – При этих словах мужчина потер указательным пальцем о большой и потянул носом.

– Деньги. – Я кивнул.

– Одеколон "Наличные" действует безотказно, – подтвердил он.

– Так, значит, старина Тони действительно сидит на "Виагре"?

– Я точно не знаю, просто слухи ходят. Ведь ему сейчас уже сколько – семьдесят, восемьдесят, сто пятьдесят? Еще мой отец покупал его журнал. Хотя как-никак жена у него молодая, я видел ее, когда она приходила в "Доллар" позавтракать. Еще когда было куда приходить. – Он изобразил руками большой бюст. – Вот с такими сиськами! И почему-то всегда несчастный вид. Она вроде двух детей родила старине Тони.

– Почему же она выглядела несчастной? У нее были неприятности?

– Кто знает! Ребята, что на парковке работают, рассказывали, как она приезжала на крутом джипе "экспедишн" – черном, с большими шинами и хромированными дисками – и всегда сама открывала дверцу, прежде чем они подбегали. А потом устраивала сцену – они, мол, не успевают вовремя. Вечно торопилась. Парни поэтому стали шутить: ей некогда, потому что нужно поспеть домой к тому времени, как на ее благоверного начнет действовать "Виагра". Ведь как эта штука действует, вы знаете? Пьете таблетку, потом ждете, пока старый член с гордостью поднимется. Времени у вас немного – ровно столько, чтобы слить все, что накопилось, а потом он снова смотрит на ваши ботинки. Похоже, отсюда и пошла байка про "Виагру" – из-за ее вечной спешки. Все ведь не купишь за деньги, верно? У меня с этим делом проще: дайте песок, несколько волн – и я в ударе.

Он слегка ущипнул кадык и дотронулся до язвы на подбородке.

– Вы катаетесь на доске?

– Когда могу.

– Сегодня волн не видно.

Он почти захохотал.

– Здесь их никогда не видно. В Райской на доске не ходят. Я тут работаю, это мой офис. – Мужчина показал в сторону будки проката оборудования.

– Я думал, все закрыто.

– Мне платят, чтобы я показывался время от времени. Я и показываюсь. – Он подбросил ключи на ладони.

– А вы даете что-нибудь напрокат?

– Я бы здесь не нырял. Вода мутная, а небо вроде сегодняшнего вообще снизит видимость до нуля.

– Я имел в виду каяк.

Крючковатый белый нос мужчины сморщился, он оценивающе взглянул на меня.

– Вы ни черта не знаете о волнах, хотя на туриста тоже не похожи.

– Я из Лос-Анджелеса. Жил раньше в Малибу, недалеко от Лео-Карильо. Приехал сюда вспомнить былое.

– Жили перед Эль-Пескадором?

– Нет, за ним. Недалеко от Сети Нептуна.

– Пляж Ливингстон, – закивал он. – Отличное место для серфинга, волны идеальные. А вы пытались когда-нибудь встать на доску?

– Так, баловался немного.

– Я с шести лет на доске. В старших классах был лучшим среди ровесников, даже засветился на съемках второй части фильма "Водные демоны". А потом уши подвели – хроническая инфекция. Врач запретил заниматься серфом. Я послал доктора к черту, но голова все равно раскалывается, сколько "Адвила" ни пей. Так что я встаю на доску лишь раз в неделю. Вы серьезно насчет каяка?

– Да, а что такого?

Он снова осмотрел меня сверху вниз.

– Просто не вижу смысла. Там холодно, и океан словно стекло. Только рябит слегка. В какую сторону хотите отправиться?

– К югу. Может, удастся взглянуть на жилище старины Тони.

– Ясно, – засмеялся он. – Больших надежд не питайте.

Мы пошли к его будке. По дороге он сказал:

– Для гребли сегодня легкий день, правда, на юг придется идти против течения. Судя по вашим плечам, вы справитесь, но я вас предупредил. Мы тут не в озере барахтаемся. Да, и еще. Там по дороге несколько быстрин. Небольших, конечно, однако лодку могут раскачать. Так что особо не засматривайтесь на девиц, а выгребайте побыстрее, если не хотите оказаться дальше, чем планировали.

– Спасибо за совет. Сколько стоит прокат?

– Подождите. Еще кое-что: не важно, насколько спокойной кажется вода и насколько хорошим гребцом вы себя считаете, все равно ваша одежда промокнет насквозь. Я каждый раз это говорю, а люди не слушают. Возвращаются, конечно же, напуганные и промокшие до нитки. Единственный способ остаться сухим – это надеть водолазный костюм. Могу и его дать в аренду.

– Отлично. Сколько будет все вместе?

Он облизнул губы, отколупнул кусочек засохшего крема с носа.

– Сначала мне нужно открыть будку, потом найти фонарик, чтобы осмотреть костюмы и убедиться, что там нет трещин, – их давно не использовали. И посмотреть, не заползли ли в них пауки и скорпионы, а то и такое бывает.

– Скорпионы? – удивился я. – На пляже?

– Маленькие и черные. Вы считаете их пустынными обитателями, только они уже и сюда добрались. Может, мутируют или еще чего. Или прикатили на каком-нибудь грузовике. Поэтому я собираюсь хорошенько вытряхнуть костюмы.

– Спасибо. За это полагается отдельная плата?

Он засмеялся.

– Что ж. Обычно я беру двадцать баксов в час за лодку, двенадцать за костюм, шесть за маску и ласты, всего – тридцать восемь долларов. И кроме того, прошу оставить в залог водительские права.

– Мне не нужны маска и ласты, – сказал я. – Только лодка и костюм.

– У вас замерзнут ноги.

– Ничего, обойдусь как-нибудь.

– Дело ваше. Ладно, сколько вы планируете проплавать? Потому что я не собираюсь торчать здесь целый день. Я, конечно, показываюсь время от времени, но особо не напрягаюсь. Понимаете, о чем я?

– Самое большее – пару часов.

– Что ж, пару часов я осилю. Итого за два часа – шестьдесят четыре доллара. Хотя для вас, раз вы берете комплект, я сделаю скидку. Скажем, пятьдесят пять – и даже не возьму залога, потому что деваться вам некуда. При условии, если расплатитесь наличными.