Выживает сильнейший - Келлерман Джонатан - Страница 61

– Фальшивую бороду клеить уже не придется, – окинул меня оценивающим взглядом Шарави.

Глава 38

Атмосфера в комнате изменилась. Майло с Даниэлом удалось прийти к согласию по нескольким важным пунктам. Прежде всего было признано, что тайная вылазка – штука серьезная. Всем троим предстоит временное разъединение, или диссоциация, как выразился Шарави.

– Речь идет о походе в книжный магазин, – напомнил я.

– Вы можете найти там зацепку, доктор. С самого начала необходима максимальная осторожность.

– То есть?

– Отправляйтесь туда под вымышленным именем, приучите себя к мысли, что вы – не вы, а совершенно другой человек.

– Отлично.

– Да, – вставил Майло, – не забудь заручиться согласием Робин.

– Тебе не кажется, что это несколько...

– Нет, Алекс, не кажется. Скорее всего, дело закончится тем, что ты придешь туда, посмотришь на их дурацкие книжонки и вернешься домой. Даже если удастся как-то зацепиться за «Мету», она тоже может оказаться тупиком – а вдруг они просто спесивые индюки и только? Но мы с Даниэлом прекрасно знаем: полицейская работа на девяносто девять процентов состоит из жуткой тоски, зато один процент приходится на панику в непредвиденных ситуациях. Сейчас мы имеем дело с личностью, которая легко и непринужденно истыкала ножом слепого. – Он повернул голову к Шарави. – Сколько времени тебе понадобится, чтобы обеспечить его фальшивыми документами?

– Полдня. Водительские права, кредитные карточки, сертификат социального страхования. Могу при необходимости раздобыть также одежду и машину.

– Адрес будет указан вымышленный или реальный? – спросил Майло.

– Реальный надежнее. У меня есть на примете один дом в Вэлли, можно будет использовать его, но не составит особого труда отыскать что-нибудь и в городе.

– Только для прикрытия или им и в самом деле можно пользоваться?

– В случае если игра затянется, доктору ничего не стоит переселиться туда.

– Как ты смотришь на такую возможность, Алекс? Готов?

Голос у Майло звучал озабоченно. Я знал, о чем он подумал: последний мой переезд был вынужденным – пришлось бежать от безумца, дотла спалившего дом, в котором я жил.

– Надеюсь, это не долгосрочная перспектива.

– От силы несколько дней, но уж никак не недель, – ответил Майло. – Что у тебя с пациентами?

– Требующих особой заботы сейчас нет. – С отъездом Хелены Дал их и вправду не осталось. Я вновь вспомнил ее брата – еще один интеллектуал покончил с собой.

– А как постоянная клиентура?

– Я всегда могу справиться у секретаря. Пока у меня в основном бумажная работа.

– Хорошо, – сказал Шарави. – На редкость подходящий для дела образ жизни.

Майло нахмурился.

Оба предупредили о том, что во избежание всяких накладок мне необходимо придумать себе такое имя, которое более или менее походило бы на настоящее. Биография тоже не должна разительно отличаться от реальной.

– Нечто вроде психоаналитика, но не практикующего, – сказал Майло. – Незачем оставлять следы.

– Допустим, человек пошел в науку, в теоретическую психологию, но бросил аспирантуру накануне окончания, – предложил я. – Так сказать, ВКД – все, кроме диссертации.

– Почему бросил?

– Проблемы во взаимоотношениях. Для коллег он оказался слишком умен, вот и решили нагадить и выжить. Чутье подсказывает, что «Мете» такой сюжет придется по вкусу.

– С чего это?

– Люди, проводящие время в разговорах и мыслях о том, какие они умные, обычно мало чего достигают в реальной жизни.

Поразмыслив над этой фразой, Майло согласно кивнул.

– Для начала неплохо? – Он посмотрел на Шарави.

– Да, – отозвался тот. – Но вам, доктор, пора оперировать местоимением я, а не он.

– О'кей. Они вынудили меня уйти, потому что испугались направления моих исследований – проблема генетики интеллекта показалась им политически несвоевременной.

– Нет, – запротестовал Майло. – Слишком близко, слишком заманчиво.

– Согласен, – поддержал его Даниэл. – Может, эти люди и не такие умные, как они о себе думают, но они явно не дураки. Вряд ли будет разумным прийти к ним и продемонстрировать абсолютное совпадение взглядов.

– Совершенно верно. По-моему, тебе стоит проявить обычную заинтересованность, а вовсе не бросаться в их объятия. Если дело вообще дойдет до встречи.

– Хорошо. – Я почувствовал, что действительно несколько перегнул палку. – Итак, я – не слишком общительный человек, сторонюсь всяких союзов по интересам и сборищ и вовсе не горю желанием стать членом их клуба... Занимался я... к примеру, вопросом стереотипов в сексе и в детском воспитании. Кое-что подобное было на самом деле, только после того как я ушел в практику, наука отошла на задний план, и публикаций никаких нет. С этой стороны они ко мне не придерутся. Шарави записал что-то в блокнот.

– Отлично, – сказал Майло, – продолжай.

– А потом кончились средства. Помочь мне не захотели, поскольку я отказался принять их правила игры и...

– Какой игры? – уточнил Даниэл.

– Внутриведомственная интрига. Об этом, кстати, можно будет поговорить даже с их старейшинами.

– И когда же все это имело место?

– Скажем, лет десять назад?

– В каком университете?

– Назовем это независимыми платными курсами – в восьмидесятые их было предостаточно.

– Одобряю, – бросил Даниэл, взглянув на утвердительно кивнувшего Майло. – Я уточню название курсов и подготовлю вам соответствующие бумаги.

– Раз в твоем распоряжении такая классная печатная база, – заметил Майло, – то, может, ты и пачку двадцатидолларовых купюр подготовишь?

Широким взмахом руки Шарави обвел спартанскую обстановку комнаты.

– А откуда у меня, как ты думаешь, деньги на всю эту роскошь?

Майло хмыкнул, но тут же стал серьезным.

– Кстати, о деньгах. На что же вы жили эти годы, мистер Умник-без-диссертации?

– Что скажешь относительно небольшого наследства? Крошечного, как раз на жизнь без особой роскоши? Это явится лишним поводом для неудовлетворенности – я слишком умен, чтобы довольствоваться тем, что имею.

– Вы работаете?

– Нет. Заполняю пустоту будней наукой. Обычный тип лос-анджелесского бездельника.

Оба кивнули.

– Так как же меня зовут? Насколько близко может звучать имя?

– Настолько, чтобы было легко запомнить, – сказал Майло. – Но и не так уж близко, а то по ошибке назовешь настоящее.

– Аллан? Аллан Дел... как-нибудь. Дельвеккьо? За итальянца я сойду.

– Нет, – воспротивился Майло. – Обойдемся без этнической окраски. Им это может прийтись не по вкусу, а потом я не желаю, чтобы ты был вынужден врать о мамочкином рецепте пиццы.

– тогда Делберт? Делхэм? Просто Делл?

– Аллан Делл? Слишком манерно звучит. Да и чересчур близко.

– Артур Делл? Альберт, Эндрю? Энди?

– Может, Десмонд? – предложил Майло. – Эндрю Десмонд? Смиришься с таким именем?

Я повторил его про себя несколько раз.

– Теперь мне потребуется просторный особняк.

– К сожалению, – заметил Данная, – тут есть определенные ограничения.

– Эндрю Десмонд, – повторил Майло. – Восходящая звезда психоанализа. Мистер Восходящая Звезда. Значит, бумаги будут готовы завтра?

– Можно и завтра, но я подождал бы несколько дней.

– Почему?

– Надо дать доктору время вжиться в роль. Да и борода подрастет. Вы носите линзы?

– Нет.

– Хорошо. Я принесу очки без диоптрий, они иногда оказываются удивительно эффективными. И подумайте насчет прически, пусть будет покороче. Ваши локоны несколько... бросаются в глаза.

– Ежик. Робин это понравится, – поддел меня Майло.

– Если вы против...

– Я не против.

Молчание.

– Вот и отлично, – заключил Шарави. – Расскажите о себе подробнее, Эндрю. Начните с детства. – Он взглянул на Майло. – Мне всегда хотелось сказать эту фразу психологу.

Глава 39

Утром я сообщил о нашей беседе Робин. После довольно долгой паузы она сказала: