Если женщина хочет... - Келли Кэти - Страница 98

– Так вот, выяснилось, что бабушка действительно родилась там, но по ряду причин никогда туда не возвращалась, – осторожно сказала Николь. – Думаю, ей хотелось бы оказаться в Редлайоне. Мне хочется сделать сюрприз ей и маме. Сама я полететь туда не могу из-за сингла и всего прочего, но была бы рада отправить их в Ирландию. Все расходы за мой счет. Вы не могли бы организовать это?

– Ох, как красиво… – Когда Сандра Тернер увидела квартиру, купленную Николь, на ее глаза навернулись слезы. Гостиная, из большого окна которой был виден Тауэр, казалась светлой и просторной – возможно, благодаря отсутствию мебели.

– Тут будет еще красивее, когда доставят мебель, – с тревогой сказала Николь – она очень боялась, что мать и бабушка будут разочарованы.

Рини Тернер молчала. Она прошлась по апартаментам, поджав губы, вышла на маленький балкон, заглянула на небольшую кух­ню с плитой из нержавеющей стали и придирчиво осмотрела ван­ную, пристроенную к хозяйской спальне. Нормально вела себя только Памми, которая сразу схватила трубку домофона и теперь делала вид, что звонит своим школьным подружкам.

Вернувшись в гостиную, Рини присела на побитый старый ди­ван – один из немногих предметов мебели, оставшихся от преж­них владельцев. Дом был построен всего два года назад, но за это время жильцы успели привести обстановку в полную негодность.

– Тебе придется все перекрасить, – сказала Рини, обводя взглядом серо-бурые стены.

– Я знаю, – ответила Николь. – Бабушка, но тебе нравится? Представь себе, как тут будет, когда ремонт закончится. Кроме того, это хорошее вложение средств, – быстро добавила она, ис­пугавшись, что бабка скажет что-нибудь неодобрительное. – Ну, как твое мнение?

Рини посмотрела на внучку с удивлением:

– Чудесно, детка. Я чертовски горжусь тобой. Разве это не само собой разумеется?

Николь широко улыбнулась.

– А я решила, что тебе не понравилось…

– Я член семьи, – сердито ответила Рини, – и имею право высказать свое мнение. Если бы кто-нибудь другой посмел кри­тиковать нашу Николь, я бы ему всыпала по первое число! – фыркнула она.

Николь от души посочувствовала этому несчастному. Она хо­рошо знала бабкин язык.

– Бабуля, ты прелесть! – сказала она, обнимая Рини. – Что бы я без тебя делала?

Они обсудили, в какой цвет окрасить стены, а через час верну­лись к Рини. Мать и бабка отправились на кухню готовить обед, а Николь повела Памми в парк. Там она полчаса качала девочку на качелях, после чего обе пришли домой довольные.

Николь бесшумно открыла дверь, и Памми тут же устремилась в спальню для гостей, где бабушка хранила ее игрушки и книжки. Вешая пальто в шкаф, Николь невольно прислушалась к голо­сам, доносившимся с кухни.

– Не плачь, Сандра, – говорила Рини. – Ты сама знаешь, что так и должно быть.

– Знаю, – всхлипывала мать. – Я сделала все как надо. Сама сказала ей, что хотела, чтобы она жила отдельно. Но вдруг она подумала, что я ее выставляю? Я буду так скучать по ней…

Николь открыла дверь. Ее глаза подозрительно блестели.

– Мама! – всхлипнула она и бросилась в объятия Сандры.

Они плакали, вцепившись друг в друга, пока несклонная к сан­тиментам Рини не заставила их разойтись, дав хорошего шлепка каждой.

– Поплакали? Успокоились? Ну а теперь выше нос! Такой день нужно отпраздновать.

– Да, – сказала Сандра, вытирая слезы тыльной стороной ла­дони. – Извини, Николь, я не знала, что ты меня слышала.

Николь сняла с крючка кухонное полотенце и протянула один конец матери. Вторым концом она воспользовалась сама.

– Мама, ты меня не выставляла, – сказала она, когда смогла говорить. – Если хочешь, я останусь жить с вами. А эту квартиру можно будет сдавать…

– Глупости! – хором ответили Рини и Сандра.

– Твоя мать не идиотка, которая не способна жить без посторонней помощи, – добавила Рини. – Это я виновата, что у тебя сложилось такое впечатление. Я ничего не могла с собой поде­лать, – грустно призналась она. – Мне хотелось защитить Сан­дру, а кончилось тем, что я стала слишком ее опекать. И ты вела себя так же. Мы с тобой решили, что одна Сандра не справится. Нам хотелось быть необходимыми, а это ни к чему хорошему не ведет. – Рини пристально посмотрела на внучку. – Тебе пора расправить крылья, детка. И твоей матери тоже. Никто не гово­рит, что мы не будем скучать по тебе, но теперь у тебя своя жизнь, и с этим ничего не поделаешь.

– Ключи останутся у тебя, – срывающимся голосом добавила Сандра. – Я надеюсь, что ты будешь приходить хотя бы раз в не­делю, чтобы выпить чаю.

Они все еще вытирали слезы и сморкались, когда по лестнице спустилась Памми, таща за собой плюшевого медведя-панду рос­том с нее саму.

– Бедная малышка! – воскликнула Николь, посадив ее себе на колени. – Умираешь с голоду, да?

Памми кивнула.

– И Панда тоже, – заявила она. – Я сказала ему, что мы бу­дем пить молоко.

Напряжение тут же исчезло, и за обедом все смеялись и шути­ли. Рини поддразнивала Николь Дариусом.

– Когда ты пойдешь знакомиться с его мамой и папой, я дам тебе взаймы свои белые перчатки! – пошутила она.

Николь поморщилась:

– Будешь дразниться, не получишь подарок на день рожде­ния.

– Лучше не напоминай! – простонала Рини. – До него еще две недели. А с чего это ты вдруг заговорила о подарке? – подо­зрительно спросила она.

– Потому что об этом подарке ты должна знать заранее, – ус­мехнулась Николь.

Она покопалась в сумке, вынула оттуда билеты, буклет с опи­санием туристического маршрута и протянула их бабушке. Рини взглянула на брошюру и ахнула.

– Путешествие в Ирландию! Три авиабилета до Дублина, от­туда до Керри, потом семь дней в отеле «Красный лев» в… – У нее сорвался голос.

– В Редлайоне, – подсказала Николь, взволнованно следя за лицом бабушки. – Я думала, тебе будет приятно вернуться туда. Я знаю, что твои родные давно разъехались, но разве тебе не хо­чется побывать на родине и забыть все плохое?

Рини молчала целую вечность. Только невидящим взглядом смотрела на брошюру.

– Прости, я не хотела тебя расстраивать, – быстро сказала Николь, испуганная тем, что ее план провалился и что она, желая доставить бабушке удовольствие, совершила ужасную ошибку. Но когда она попыталась забрать у нее буклет, оказалось, что Рини вцепилась в него, как клещ.

– Ох, Николь, – еле слышно прошептала она, – ты что, за­глянула мне в душу? Знаешь, твоя прабабка это умела. У нее был дар предвидения, но она помалкивала об этом, потому что боя­лась приходского священника. Должно быть, этот дар передался тебе. Я мечтала об этой поездке много лет.

– Нет у меня никакого дара, бабушка. Я слепая, как летучая мышь, – пошутила Николь, у которой гора упала с плеч. – Я про­сто подумала, что на твоем месте вернулась бы, чтобы дать отдо­хнуть призракам прошлого.

– Но здесь только три билета, – нахмурилась Рини. – Для меня, твоей матери и Памми. А что же ты, Николь?

– Я не могу, – объяснила внучка. – Через две недели выхо­дит мой сингл, и я буду летать с ним по всей стране, задрав хвост. Но вы прекрасно обойдетесь без меня. Сэм Смит из «Титуса» ле­тит туда на свадьбу и возьмет вас с собой. Честно говоря, это она помогла мне все устроить.

– Мама, тебе действительно хочется вернуться? – спросила Сандра.

Лицо Рини чудесным образом помолодело: внезапно исчезли все морщины – следы нелегкой жизни.

– Я буду счастлива повидать родные края, – сказала она.

Когда поздно вечером Сэм позвонила сестре, расстроенная Хоуп собирала вещи Милли и Тоби для путешествия в Бат.

– Я тебя не разбудила? – весело спросила Сэм. Два бокала вина, выпитых за обедом, сделали свое дело.

– Нет, – ответила Хоуп. – Просто я что-то устала сегодня. Этот ребенок решил поиграть в футбол. Милли и Тоби так не ля­гались… Как дела?

– Потрясающе! – заявила Сэм. – Я все-таки сделала это!

– Что именно?

– Уволилась. Сегодня. Поговорила с Джулианом Рубеном – президентом «Титуса» – и сказала ему, что больше не могу.