Мужчины свои и чужие - Келли Кэти - Страница 73

Хуже всего дело обстояло в школе. Эбби всегда брала с собой яблоко, иначе в пустом животе начинало дико ур­чать. Однажды такое случилось на уроке истории. К счастью, у мисс Паркер был такой громкий голос, что ее рассказ про Ленина почти заглушил урчание в животе Эбби. Но в какой-то момент Мел странно посмотрела на нее.

Ей следовало быть осторожней с Мел, как бы она чего не заподозрила. С близнецами так бывает часто – они видят то, чего не замечают другие.

И надо будет потом извиниться перед мамой. Она терпеть не могла ее огорчать, но сейчас другого выхода не было.

Закончив, Эбби села на пол в ванной и прислонилась к стене. Желудок болел, горло горело. Чувствовала она себя ужасно. Когда она смахнула со щек слезы, звякнул нефрито вый браслет, который Флисс прислала ей из Китая, где они с Реем были во время медового месяца. Эбби его обожала. Такой красивый… И Флисс такая добрая – всегда знает, что ей хочется, даже спрашивать не приходится. «Флисс бы меня поняла, – мрачно подумала Эбби. – А вот мама ни за что не поймет!»

21

К шести часам вечера в следующую субботу Лиони все­рьез задумалась, почему она много Лет назад не перевязала трубы. Дети – это какой-то кошмар! Во всяком случае, ее дети. Она еще помнила счастливые дни, когда их шалости ог­раничивались разрисовыванием обоев, поеданием глины во дворе и драками с соседскими детьми. Она-то думала, что те годы были трудными. Надо же так ошибаться! Маленькие дети – сплошная радость в сравнении с подростками. Рань­ше по крайней мере Эбби была милой и ласковой, с ней можно было найти передышку в постоянной войне. Но с тех пор, как она превратилась в несносное создание, ушиблен­ное идеями здорового питания, в доме воцарился настоящий ад. После ее последней выходки они помирились, но Лиони понимала, что она шагает по хрупкому льду в отношениях с дочерью.

Сегодня все вроде начиналось нормально. Лиони, мечтая о первом свидании с банковским работником Хью, встала рано, спокойно позавтракала вместе с Пенни и затем отпра­вилась с ней на долгую прогулку, несмотря на ветреную ян­варскую погоду. К счастью, дождь начался как раз, когда они вернулись домой, так что они даже не вымокли. В половине двенадцатого она отправилась за покупками и приобрела в местном магазинчике специально для свидания прелестные розовые серьги. Кинув в тележку свой любимый шоколадный напиток, Лиони решила, что первая половина дня удалась.

По субботам дом прибирали дети. Начиналось все с деся­тиминутного спора, кто займется кухней, кому идти в ван­ную, а кому вытирать пыль и пылесосить. Лиони на эти споры внимания не обращала, давно перестала кричать, что сама бы вычистила весь дом за то время, которое они тратят на споры. Такое вмешательство могло закончиться тем, что и в самом деле пришлось бы все делать самой.

Однако когда она пришла домой, то сразу стало ясно, что пылесос не сдвинулся с того места, где его Лиони в прошлый раз оставила. Кругом виднелась светлая шерсть Пенни, на кухне тоже никто не подмел. Хуже того, на столе до сих пор были разбросаны остатки завтрака, а пустой пакет из-под молока стоял на помойном ведре. Тот, кто это сделал, не по­трудился подвинуть его на восемнадцать дюймов, чтобы сбросить в ведро!

Лиони в ярости поставила пакеты на пол и отправилась разыскивать виновных. Проходя мимо ванной комнаты, она заметила, что на полу валяется груда мокрых полотенец, в ра­ковине сиротливо лежит тюбик зубной пасты, а в мыльнице оказалось больше воды, чем мыла.

«Такие-разэдакие лентяи! – разозлилась она. – Ждут, что я буду делать все сама, черт побери! Но на этот раз им это с рук не сойдет!»

– Мелани, Абигейл и Дэнни! – закричала Лиони. – По­чему этот дом превратился в такую помойку? Ваша очередь убираться. У вас это займет не более двадцати минут.

Она влетела в комнату девочек, но там никого не было. Тогда она постучала в логово Дэнни и ворвалась в него, не дождавшись ответа. Дэнни втирал гель в мокрые волосы и был очень недоволен тем, что ему помешали.

– У тебя есть деньги, чтобы платить служанке? – спро­сила она.

Дэнни тупо смотрел на нее.

– Потому что, если ты и твои сестры упорно обращаетесь со мной, как со служанкой, должны же вы мне платить хоть какую-то малость!

Он немного смутился.

Лиони продолжала:

– Я много работаю всю неделю, я готовлю, убираюсь за вами всеми. И только в субботу я жду от вас помощи в убор­ке. А что я получаю? Ничего!

– Остынь, ма. Я сейчас займусь, – сказал Дэнни.

– Где твои сестры? – спросила она.

– Я здесь, мам, – робко произнесла Мел, появляясь в халате с лицом, покрытым остатками маски из авокадо, при­надлежащей Лиони.

– Это моя маска? – грозно спросила она.

– Ну, да, мне уходить через полчаса, а вся кожа в пят­нах…

– Уходить через полчаса? А когда же ты собираешься убираться? – ледяным тоном спросила Лиони.

– Ну, я не подумала, что это помешает…

– Она не подумала! – сердито воскликнула Лиони. – Разумеется, пусть старая глупая мать возит грязь, на другое она все равно не способна, вы ведь так считаете?

– Нет, – возразили Дэнни и Мел в унисон.

– А где Эбби? – внезапно спохватилась Лиони.

– Отправилась бегать.

– Бегать? Там же дождь льет, зачем бегать в такую погоду?

– Не знаю. Извини, мам. Я сейчас сделаю, что мне поло­жено, – сказала Мел на удивление послушно. – Я пропылесошу и вытру пыль, а Дэнни пусть вымоет ванную комнату. Ты там такой бардак развел… – начала она, но тут же замол­кла, наткнувшись на гневный взгляд матери.

– Чтобы это было в последний раз! – все еще злясь, за­ключила Лиони. – Если хотите, чтобы с вами обращались как со взрослыми, то и ведите себя как взрослые. Запомните, я не позволю на мне ездить! Убери продукты, Дэнни, – рас­порядилась она и, взяв Пенни, которая ненавидела пылесос, удалилась в свою комнату и закрыла дверь.

Когда она оттуда вышла, Эбби уже вернулась и довольно бестолково убралась на кухне. Хотя Лиони уже остыла, она все-таки сочла нужным сказать несколько резких слов Эбби насчет ее обязанностей и участия в общих усилиях по под­держанию порядка в доме.

– Порядка?! – взвизгнула Эбби. – Если ты это называ­ешь порядком, я не хочу здесь жить! Уверена, папа и Флисс разрешат мне жить с ними!

С этими словами она убежала в свою комнату и захлопну­ла за собой дверь. Пораженная Лиони несколько минут стояла неподвижно, как статуя, а потом сделала единственное, что пришло ей в голову в таком состоянии, – поехала к матери.

Когда она там появилась, Клер в гараже тренировала удар по мячу. Она начала заниматься гольфом только месяц назад и сейчас ездила на поле со своей приятельницей Милли по меньшей мере дважды в неделю.

– Ты должна тоже заняться гольфом, – посоветовала Клер, убирая клюшку в сумку.

– У меня и так забот хватает, – со слезами произнесла Лиони.

– Чушь! Тебе необходимо отвлечься. – Она внимательно посмотрела ей в лицо. – Что на этот раз сказала Мел?

– Да не Мел, вот что самое ужасное. Эбби.

На кухне за кофе Лиони рассказала все матери и почувст­вовала себя несколько лучше. Тэш, одна из прелестных сиам­ских кошек Клер, снизошла до Лиони и разлеглась у нее на коленях, а Лиони всегда чувствовала себя лучше, если могла потискать какое-нибудь животное. Ее собственная кошка Клевер на коленях сидеть не любила, так что Лиони прихо­дилось ограничиваться Пенни. Тэш вознаградила ее громким мурлыканьем и выгнула спинку.

– Эбби немного напоминает тебя, когда ты была под­ростком, – задумчиво произнесла Клер.

– Я никогда такой не была! – возмутилась Лиони.

– Да нет, была, – возразила мать. – Когда тебе было около шестнадцати, ты решила, что ты очень толстая и не­красивая. Это было ужасно, но что я могла поделать? Ты об­виняла меня, потому что винить больше было некого.

– Но Эбби значительно симпатичнее, чем я в ее годы, и она всегда была такой милой… – беспомощно возразила Лиони. Ей казалось, что она делает все возможное, чтобы Эбби чувствовала себя уверенно и надежно. Так почему же у нее ничего не выходит?