Мужчины свои и чужие - Келли Кэти - Страница 83

– Очень жаль, – наконец произнес Дэвид, не глядя на нее. – Нам будет тебя не хватать. У меня насчет тебя были гигантские планы. Ты очень подходишь для такой работы.

– Извини, – неловко сказала она, жалея, что не надела кольцо, подаренное Феликсом при помолвке, – оно придало бы ей уверенности. Но она умышленно не надевала его на работу, хотела дождаться официального объявления о своей свадьбе.

– Феликсу крупно повезло, – добавил он спокойно. – Надеюсь, меня пригласят на свадьбу? Ведь я, сам того не желая, познакомил вас.

Ханна интуитивно почувствовала, что меньше всего Дэ­виду хочется присутствовать на их свадьбе и смотреть, как она выходит замуж за Феликса.

– Скорее всего, мы поженимся за границей, – сказала она, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Естественно, я еще месяц здесь проработаю.

– Естественно, – согласился он. – Ханна…

Он произнес ее имя очень мягко, ласково, и она неволь­но взглянула на него. Обычно Дэвид сидел за столом, выпря­мившись по-военному. Сейчас же он оперся на руки, и мор­щины на лице делали его старше. «Ему надо отдохнуть, – подумала Ханна. – Он так много работает и никогда не от­дыхает. Ему бы куда-нибудь на солнце поехать на несколько недель…» Но она уже не могла по-дружески внести такое предложение, как сделала бы раньше.

– Не пропадай, ладно? – сказал Дэвид, не отводя от нее взгляда. Он выглядел печальным и одиноким.

– Конечно.

Она встала, он тоже встал и проводил ее до двери. Неожи­данно для себя самой Ханна вдруг закинула руки ему на шею, а он обнял ее за талию и притянул к себе. Потом наклонил голову и ласково поцеловал в губы. В его поцелуе не было ничего чувственного, но Ханне почему-то хотелось, чтобы он длился и длился. Ей хотелось ощущать его огромные ладони на своей талии, рядом с ним она казалась себе крошечной. Ей хотелось, чтобы он прижал ее к себе теснее, почувство­вать его тело, коснуться его слегка поседевших волос.

Дэвид медленно и неохотно отодвинулся. – Я говорил вполне серьезно, – сказал он, – не пропа­дай. Я твой друг, Ханна, и ты знаешь, где меня найти, если я понадоблюсь. И у меня всегда будет для тебя работа.

Ханна кивнула и поспешила к двери, боясь, что если бы­стро не уйдет, то сделает что-то, о чем потом будет горько жалеть.

– Что он имел в виду? Почему у него всегда будет для тебя работа? – спросила Джиллиан, удобно устроившаяся возле ксерокса прямо у дверей офиса Дэвида.

На секунду Ханна обмерла, решив, что Джиллиан видела и поцелуй, но потом заметила, что жалюзи в офисе опущены.

– Я ухожу, Джиллиан, – ответила она куда более друже­любно, чем ей хотелось. Теперь можно уже сказать всем.

– Уходишь? – удивилась Донна, которая как раз зашла в приемную.

Ханна кивнула.

– Мы с Феликсом женимся. Мы и так собирались, – до­бавила она, искоса взглянув на Джиллиан, – но я забереме­нела, и мы решили поторопиться.

Джиллиан сияла. Теперь она могла позволить себе быть щедрой, раз ее злейший враг уходит.

– Я так за тебя рада, Ханна! – воскликнула она, огляды­вая живот Ханны, чтобы определить, насколько она беремен­на. – Когда же свадьба?

– Ребенок родится в декабре, а насчет даты свадьбы мы еще не решили.

Тут, к счастью, зазвонил телефон, избавив Ханну от новых вопросов. Донна обняла ее и поздравила, но Ханна за­метила, что в глазах ее затаилось сомнение.

– Ты не считаешь, что я правильно поступаю? – тихо спросила она.

Донна пожала плечами.

– Ты беременна, влюблена, собираешься замуж. Что здесь неправильного? – осторожно заметила она.

– Прости, что я лезу тебе в душу, – сказала Ханна, – но почему ты разошлась с отцом Тани? Если не хочешь, не отве­чай.

– Я жила с ним недолго, а нужно было, наверное, сразу уйти, – так же тихо ответила Донна. – Я считала, что надо попытаться ради ребенка, но он того не стоил. Я сделала ошибку, теперь сама выкарабкиваюсь. Нам с Таней без него лучше.

– Ты такого же мнения о Феликсе? – со страхом спро­сила Ханна.

Донна покачала головой.

– Тут не мне решать, Ханна. Ты взрослая женщина. Я тебя уважаю, потому уважаю и твой выбор. Ты должна по­ступить так, как считаешь правильным. Скажи, тебе можно выпить хоть полбокала вина? Разбавив его минералкой, чтобы хватило надолго?

Но их планы потерпели фиаско. Ханна уже предупредила Феликса, что задержится, но стоило ей подойти к своей ма­шине, как раздался голос:

– Ханна, привет!

Она круто повернулась и увидела человека, которого меньше всего ждала: Гарри.

– Как ты смеешь так ко мне подкрадываться! – возмути­лась она.

– Я не хотел тебя пугать, – извиняющимся тоном сказал он. – Мне хотелось с тобой поговорить, но я боялся, что, если вдруг застану в конторе твоего жениха, – он произнес это слово с иронией, – он полезет драться.

– Храбрый, как всегда! – огрызнулась Ханна. – И ты вместо этого решил напугать меня!

– Не надо так, Ханна, я только хотел поговорить, – ска­зал Гарри, откидывая со лба прядь длинных волос и застен­чиво улыбаясь.

Но на Ханну его манера изображать милого маленького мальчика больше не действовала.

– Зачем? – устало спросила она. – У меня назначена встреча, и я слишком устала, чтобы спорить с тобой, Гарри. Помнится, я говорила, что не хочу больше тебя видеть.

– У тебя действительно усталый вид, – заметил он. Ханна зло взглянула на него. Ей хотелось поскорее закончить этот ненужный разговор. Противно стоять на улице и беседовать с человеком, который причинил тебе столько горя. Гарри – прошлое. У нее есть будущее с Феликсом и ре­бенком. Дэвида и его поцелуй она уже выбросила из головы.

– Я в самом деле устала. Это называется беременнос­тью, – холодно сказала она.

У Гарри буквально отвисла челюсть – Ханна такого ни­когда не видела и невольно улыбнулась про себя.

– Беременна? – переспросил он.

– Как раз то, чего ты больше всего боялся, Гарри, – зло­радно заметила Ханна. – Как ты называл беременность – полным застоем? Правда ведь, тебе повезло, что ты улизнул и не сделал меня беременной? Тогда уж тебе пришлось бы со мной остаться.

Гарри оставил попытку казаться по-мальчишески очаро­вательным.

– Похоже, ты и в самом деле меня ненавидишь, Хан­на, – глухо сказал он.

Она прислонилась к машине, не обращая внимания на пыль, которая может запачкать ее костюм.

– Да нет, я тебя не ненавижу, Гарри, – сказала она. – Я завязала с этим давным-давно. Это утомляло. Я просто продолжила жить, и тебе того же желаю. Зачем ты пытаешься со мной встретиться? Я – с Феликсом, и на тебя я его не променяю.

Гарри смущенно улыбнулся.

– Но ведь нам хорошо было вместе, верно?

– Замечательно, – ответила Ханна, припомнив, каким ленивым и скучным был Гарри все эти годы. Бросив ее, он оказал ей услугу. Иначе они все еще были бы вместе. Он бы строил грандиозные планы по поводу будущего романа, а она, глядя на него обожающими глазами, стирала бы и гла­дила его шмотки.

– Мне пора, – заявила она. – Всего хорошего, Гарри. Ханна чмокнула его в щеку, села в машину и выехала со стоянки. В зеркало заднего обзора она видела, как он идет вниз по улице. Она сказала ему правду. Она больше не нена­видела его. Он просто перестал быть частью ее жизни. Насту­пил день рубить концы.

Встретиться на этот раз они договорились в японском ресторане, потому что никто из них раньше там не был, а в газетах появились восторженные отзывы. Но во вторник, на­кануне, Ханна позвонила и сказала, что боится есть сырую рыбу из-за ребенка.

И теперь, решительным шагом направляясь к итальян­скому бистро, где они должны были встретиться, Эмма дума­ла о том, как же быстро изменилась Ханна. Совсем недавно она боялась, что ребенок помешает ей, а теперь она говорила о ребенке так, будто на земле никто до нее не был беремен­ным.

Эмма ускорила шаг, хотя торопиться не было нужды. Она пообещала отцу, что проведет следующие две ночи с Анной-Мари, которая не могла оставаться одна. Эмма виновато по­думала, насколько больше ей хотелось бы побыть с Питом, а не бродить за матерью по дому, закрывать дверцы шкафов и буфетов и подбирать все, что мать разбросала. И в бистро ей тоже идти не хотелось. Она очень устала на работе, готовясь к конференции, и предпочла бы посидеть дома, а не делать жизнерадостное лицо и показывать всем видом, будто она в восторге от того, что Ханна беременна. Но она уже пропусти­ла предыдущую встречу, не пошла на «Опасные связи», и Лиони жутко расстроится, если она и на этот раз не придет.