Мужчины свои и чужие - Келли Кэти - Страница 90

– Наверное, – грустно вздохнула Лиони.

– Теперь для вас самое главное – ее доверие, – объяс­нила Бренда. – Не следует непрерывно следить за ней, за­ставлять есть и давать ей большие порции.

– Но что я могу сделать? – воскликнула Лиони. – Я хо­чу помочь, но чувствую себя совершенно беспомощной. Она отталкивает меня.

– Так почти всегда бывает. Не думайте, что все дело в вас. Она расстроена, обижена. Ей хочется тоже обидеть кого-нибудь в отместку.

– Она всегда была такой славной девочкой, – сказала Лиони. – На кого хочешь бы подумала, только не на Эбби! Мел, ее сестра, куда больше обеспокоена своей внешностью, нарядами и отношениями с мальчиками. Мел очень красива и женственна, а Эбби всегда была такой спокойной, такой надежной…

– Кто знает, может, ей надоело быть надежной? – так­тично заметила Бренда. – Жить в тени сестры нелегко.

– Вы правы.

– Такое впечатление, что вы заметили проблему на ран­ней стадии, хотя наверняка нельзя сказать. Люди с расстрой­ствами питания очень ловко это скрывают. – Бренда рассме­ялась. – Уж я-то знаю! Я страдала анорексией пять лет и семь лет булимией. Лиони ахнула.

– Вижу, вы удивились, – добавила Бренда, – но поду­майте сами, кто может лучше помочь людям с этими болез­нями, чем тот, кто прошел через все это сам? Заставить есть вы свою дочь не сможете. Вы только можете помочь ей с этим справиться. Пока вы все делаете правильно.

Она порекомендовала несколько книг и сказала, что, если бы Лиони удалось уговорить Эбби прийти на собрание, это было бы чудесно.

– Я попытаюсь, – пообещала Лиони.

В тот день она никак не могла сосредоточиться на работе.

– Хью что, сделал тебе предложение? – спросила Анд­жи, когда Лиони принесла не того кролика на кастрацию. – Это же самка.

– Прости, – сказала Лиони, подхватывая изумленного и сопротивляющегося кролика. – Мигрень.

– Может, хочешь пойти домой? – с сочувствием спроси­ла Анджи.

Лиони отрицательно покачала головой. Меньше всего ей хотелось провести день наедине со своими мыслями об Эбби.

Во время перерыва она зашла в один из кабинетов, чтобы позвонить Рею. В конце концов, он тоже должен знать, что происходит с их дочерью.

Рей был в дурном расположении духа, и после того, как Лиони соврала ему, что все у них в порядке, он минут пять разорялся по поводу ужасной погоды в Бостоне.

– Чертов климат! – ворчал он.

– Да, – рассеяно согласилась Лиони, – здесь тоже хо­лодно. Послушай, Рей, – с трудом начала она, – нам надо поговорить.

– Значит, все-таки что-то не так? – догадался он. – Рас­сказывай.

Она ожидала, что Рей расстроится до слез. Но никак не ожидала, что он придет в ярость.

– Черт побери, Лиони, как ты могла ничего не замечать? Невозможно включить телевизор, чтобы там не передавали про детей с анорексией и булимией. Все всё знают, одна ты не в курсе!

– Ты несправедлив, – возразила Лиони. – Это болезнь, которую обычно скрывают. Ты прекрасно знаешь: я люблю детей и сделаю для них все. Надеюсь, ты не будешь обвинять меня в том, что я ими пренебрегаю?

– На этот раз ты явно прошляпила! – огрызнулся Рей.

– Они же только что вернулись из Каинов, где были с тобой! Как же вышло, что ты ничего не заметил? – закрича­ла она.

– Что такое четыре дня? – возразил он. – Ну, мне пора. В десять совещание. Я позвоню вечером и поговорю с Эбби. Думаю, неплохо будет, если она поживет какое-то время со мной и Флисс. Мы за ней присмотрим. Флисс очень хорошо ладит с Эбби.

Он повесил трубку.

Лиони в ужасе позвонила Эмме, ища моральную под­держку, но ее не оказалось на месте. Вежливая женщина в офисе Ханны сообщила, что ее тоже нет. Хью она звонить не стала – чувствовала, что говорить с ним на эту тему не стоит. Чертова Джейн была идеальным подростком. Как она может пожаловаться ему на Эбби?

Она вернулась домой пораньше и отправилась гулять с Пенни, хотя на улице бушевал настоящий ураган с градом. Но Лиони было наплевать на погоду – она заслужила и град, и ветер. На что еще рассчитывать плохим матерям? Более того, такая погода как нельзя лучше подходила к ее настро­ению и помогала ей ненавидеть себя. Ну а Пенни обожала ветер. Она воодушевленно принюхивалась, улавливая запахи, не доступные ни одному человеческому существу, тяжело плюхалась в лужи, а Лиони брела следом, опустив голову.

Когда они дошли до тяжелых черных ворот Дуга Манселла, Пенни, привыкшая навещать своих друзей-колли, уве­ренно направилась по дорожке к дому. Лиони, недолго думая, пошла за ней. «Было бы неплохо поговорить с Дугом», – решила она. Теперь они часто гуляли по вечерам, болтая обо всем и ни о чем. Между ними установились лег­кие, дружеские отношения. Дуг несколько раз приходил к ним ужинать, ему явно нравился шум и гам их дома. Он учил Дэнни водить машину и пообещал девочкам, что и их на­учит, когда они немного подрастут.

Лиони не рассказывала Хью об этих уютных вечерах – она чувствовала, что он может понять их отношения неправильно.

Она обошла дом, направляясь к кухонной двери, по­скольку знала: Дуг или там, или в своей студии рядом. Он от­крыл дверь, не дожидаясь стука, узнав о ее приходе по воз­бужденному лаю сразу трех собак.

– Прости, что врываюсь, Дуг, но Пенни решила навес­тить Элфи и Джаспера.

Дуг скорчил обиженную гримасу.

– Хочешь сказать, что не зашла бы, если бы Пенни не рвалась на свидание? – Но, разглядев несчастное лицо Лио­ни, он сразу отбросил шутливый тон. – В чем дело, Лео? – спросил он с беспокойством.

Дуг был единственным, кто называл ее так, и ей это очень нравилось. Лиони рассказала ему все – и почувствова­ла огромное облегчение. Она не смогла поделиться с Анджи и не стала говорить матери, не хотелось ее тоже расстраивать. Но Дуг был подходящим человеком, с кем можно было поде­литься. Он усадил ее в удобное кресло в теплой кухне, налил горячего сладкого чая и угостил итальянским печеньем, ко­торое у него не переводилось. Он спокойно выслушал ее рас­сказ и заявил, что Рей слишком бурно прореагировал, и его следует пристрелить.

– Легко указывать, что ты сделал не так, с расстояния в три тысячи миль, – заметил он. – Но на самом деле Рей чув­ствует себя чертовски виноватым, потому что его здесь нет, вот он и сорвался на тебе. И все-таки ты не должна ему этого позволять, Лео.

– Я плохая мать! – простонала она. Дуг строго взглянул на нее.

– Ничего подобного. У тебя трое замечательных детей, но они не ангелы. Делают ошибки, мы все их делаем, Лео. Просто они уже не дети, и ты должна с этим смириться. Ты можешь быть рядом, когда они ошибаются, но ты не можешь помешать им делать эти ошибки. Все, – сказал он, заметив, как дрожит нижняя губа Лиони, – лекция окончена. Я верю в тебя, Лео, и дети тоже верят. Они сделают все ради тебя. Ты об этом помни.

Она кивнула.

Дуг взглянул на трех собак, растянувшихся на кухонном полу после бурных игр по всему дому.

– Пенни на сегодня хватит физических упражнений. Я отвезу вас домой, и, если ты покажешь мне, где именно ты хранишь эту божественную лазанью, я приготовлю ужин. До­говорились?

– Договорились.

Флисс позвонила поздно вечером, когда Дуг уже ушел, а близнецы отправились спать. Лиони показалось, что при звуке ее голоса волосы у нее на голове встали дыбом, совсем как у Пенни при виде любой кошки, кроме ее возлюбленной Кловер.

– Лиони, я понимаю, как тебе трудно. Мне так тебя жаль…

– Спасибо, – деревянным голосом ответила Лиони, не­навидя Флисс за то, что у нее есть доступ ко всем ее семей­ным секретам.

– Рей признался, что сорвался на тебе утром. Я хотела извиниться, он не должен был этого делать. Мы с ним пого­ворили и, кажется, нашли решение, которое будет приемле­мо для всех.

– В самом деле?

Не обращая внимания на саркастический тон Лиони, Флисс продолжала:

– Мы с Реем подумали, что будет лучше, если Эбби на время приедет к нам. Ну и Мел, разумеется: ведь их нельзя разлучать. Эбби полезно будет сменить обстановку.