Введение в социальную философию: Учебник для вузов - Кемеров Вячеслав Евгеньевич - Страница 49

Проблема личности оборачивается проблемой неразвитости личности. Но это и есть проблема социальности.

Но тогда и проблема отчуждения предстает как зависимость сложной деятельности от деятельности простой, потенциального развития социальности от ее элементарных форм, процесса социальной организации от его отдельных составляющих.

Социальные структуры полноценно действуют в ходе структуризации их людьми, поддерживающей и дополняющей их (структур) работу. Социальные качества вещей «оживают» и действуют в процессах соответствующей культурной деятельности человека. Если насыщенная социальными качествами деятельность человека не «оживляет» структуры и вещи, те возвращаются в свое квазиприродное существование, в свою отчужденную от людей форму. Пока они насыщены качественной деятельностью людей, пока они действуют как средства и формы этой деятельности, они не имеют самостоятельного значения, ибо соединяют и синтезируют личностные процессы. Но когда подобная деятельность исчезает или «распределяется» не по всей цепочке структуры, включенные в нее предметные формы принимают вид особых вещей, становятся объектами отчуждения и присвоения, явной или скрытой эксплуатации. Тогда физический захват или разрушение таких структур и форм оборачивается стиранием или разрушением социальных качеств и связей. Тогда и отношение человека к человеку может строиться по форме манипулирования вещами.

Отчуждение, таким образом, раскрывается через упрощение потенциально многокачественных связей между людьми, через «упрощение» многомерного процесса личностного бытия до его вещного «рисунка». Но и вещь не так проста, как казалось.

Дело в том, что в традициях социально-экономического анализа отчуждения вещь фигурирует как нечто элементарное, кусок природного материала, например. Однако по природе своей вещь таковой не является, если, конечно, под природой понимать не простую механическую конструкцию, а стараться представить ее эволюционную и органическую сложность. Простота вещей – это предрассудок эпохи простых машин и «классического» рационализма. Это – результат упрощающей деятельности самого человека. Результат по видимости безобидный до той поры, пока человек не делает попытки обращаться со сложными природными комплексами по примеру простых вещей. Тогда и оказывается, что простой подход к природе провоцирует неконтролируемые последствия. Социальная и личностная организованность деятельности, ее качества, ее подконтрольность перестают быть «внутренними» общественными проблемами. Возникают новые стимулы для поисков теоретических и практических средств преодоления отчуждения. Социально-экономическая проблема отчуждения становится проблемой социально-экологической.

Проблема отчуждения общества от природы в значительной мере является проблемой самоизменения общества. Ее решение зависит от готовности и способности людей преодолеть социальные – и связанные с ними другие – шаблоны деятельности, препятствующие учету организационной сложности природных систем, их особых законов и ритмов. Для того чтобы осваивать вещество этих систем в безопасном для природы и человечества режиме, необходимо держать под контролем собственные средства деятельности, ограничивать или менять объем и характер их применения сообразно логике природных систем. Только на этом пути общество может снизить риск непредсказуемых и неконтролируемых последствий своей собственной деятельности. Реализация такого рода проектов, конечно, зависит от распространения «культуры со-изменения», превращения ее в образ действия, мышления и реализации общественных связей.

Вопросы

1. Как сопрягаются свое и чужое в проблеме отчуждения?

2. Какова связь идеи внеисторического гуманизма и универсального отчуждения?

3. В чем особенность социально-философского подхода к проблеме отчуждения?

4. Что дает трактовка отчуждения как аспекта деятельности людей?

5. Какие характеристики отчуждения выявляются в рассмотрении его как общественного отношения?

6. Как связаны понятия отчуждения, эксплуатации, неравенства?

7. Что меняется в проблеме отчуждения при переходе от социальности структур к социальности индивидных взаимодействий?

8. Какой подход к отчуждению обусловлен экологической проблематикой?

Основная литература

1. Батищев Г. Проблема овещнения и ее гносеологическое значение // Гносеология в свете философского мировоззрения. М., 1983.

2. Бурдье П. Социология политики. М., 1993. С. 263 – 309.

3. Камю А. Миф о Сизифе // Камю А. Творчество и свобода. М., 1990.

4. Мамардашвили М.К. Превращенные формы // Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. М., 1992.

5. Маркович М. Маркс об отчуждении // Вопр. философии. 1989. № 9.

6. Погосян В.А. Проблема отчуждения в «Феноменологии духа» Гегеля. Ереван, 1973.

7. Современная западная философия: Словарь. М., 1998; статьи: «Отчуждение», «Симуляция», «Страх», «Технофобия», «Тоталитаризм».

8. Современный философский словарь. Лондон, 1998; статьи: «Абстракции реальные», «Абсурд», «Аномия», «Бюрократия», «Другой», «Отчуждение», «Симулякрум», «Стереотипы», «Творчество».

Дополнительная литература

1. Камю А. Человек бунтующий. М., 1990.

2. Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. М., 1992. С. 126 – 143.

3. Нарский И. Об историко-философском развитии понятия «отчуждение» // Филос. науки. 1963. № 4.

4. Огурцов А. Отчуждение // Философская энциклопедия. М., 1967.

5. Ойзерман Т. Человек и его отчуждение // Человек и эпоха. М., 1964.

6. Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990.

7. Сабуро Ямасано. Философские размышления о развитии человека // Японские материалисты. М., 1985.

Глава XIII

Проблема соотношения природы и культуры

Культура в обрамлении природных процессов. – Мир культурный и мир дикий. – Природа как образец для культуры: новоевропейские мотивы. – Двоящиеся образы природы и культуры (Г. Риккерт). – Культура и цивилизация (О. Шпенглер). – Проблема механизации и автоматизации культуры (Н. Бердяев). – Экологические иативы и проблема реконструкции социальности. – Многогранность природы и многозначность культуры.

§ 1. Естественное н искусственное

Традиционные определения культуры коренятся в ее сопоставлении с природой. Природа обычно рассматривалась как общий фон, позволяющий выявлять особенности культуры. Она в этом сопоставлении фиксировалась как что-то интуитивно понятое, неопределяемое. Не определялась она еще и потому, что представлялась чем-то не поддающимся определению; естественный мир казался хаотическим, так, во всяком случае, видят природу многие древние мифы.

Культура, взятая в рамку определения, на фоне природы обнаруживает структурность и упорядоченность. Нормативный каркас человеческих взаимоотношений как бы высвечивается на фоне темных и затаившихся, диких и враждебных человеку стихий.

Действующие в природе силы рисуются лишенными меры, неуравновешенными, то и дело вступающими в конфликты. Человеку с его деятельностью необходимо укрепить свои позиции в этом мире неупорядоченных стихий. Придавая им согласованность и меру, формируя в растениях, животных и вещах полезные для себя свойства, вырабатывая все более изощренный инструментарий своей деятельности, сохраняя и передавая соответствующие способности и знания, человек создает культуру, особый мир вещей, инструментов, живых и действующих сил, наделенных связью, последовательностями и соответствиями.

Такое разделение мира на культурный и дикий, неупорядоченный переносится позже и на понимание человеческого сообщества. Наряду с культурными народами, живущими по закону, выделяются дикие народы, «варвары», существующие как бы по природе, стихийно, без норм и законов. Это деление, характерное для античности, по сути, фиксировало лишь различие между «своими» и «чужими», отождествление своего с культурным, чужого – с диким. В такой трактовке определяющим было непонимание чужого образа жизни, совершенно, впрочем, объяснимое, если представить, какими глазами смотрел земледелец на жизнь скотоводов и кочевников, к тому же угрожавших ему набегами и разорением, а то и гибелью.