Похищенный - Кеннеди Бернардин - Страница 48

— Как это могло произойти?! — взревел он. — Как? Только не сейчас. Ты же должна понять, что сейчас это невозможно! Джесс пытается отыскать нас, чтобы любым способом дискредитировать меня и отобрать Си-Джея.

София потупила взор и обвила руками шею любимого:

— Я сама ничего не понимаю, Шелдон, дорогой. Я каждый день принимаю свои таблетки. Но пусть у тебя будет еще один сынок. Такой же, как Си-Джей, хорошо?

— Нет! Ни за что! — рявкнул Шелдон с такой злостью, что София невольно отступила на шаг назад. — Я же говорю тебе, что сейчас не самое лучшее время для этого. Представь себе, как я буду выглядеть в суде! Я же проиграю процесс! Тебе придется избавиться от этого ребенка. — Он оглядел ее с головы до ног и презрительно фыркнул: — И, кстати, не забудь накинуть на себя что-нибудь из одежды, чтобы Си-Джей не застал тебя в таком виде.

София не стала кричать, топать ногами и устраивать скандал. Она только покорно опустила голову и, печально вздохнув, отправилась исполнять желание своего господина.

Шелдон почувствовал себя виноватым. Собственно, именно этого и добивалась София.

Си-Джей все это время находился в своем убежище, откуда слушал разговор отца с няней и пытался понять, что происходит. Впрочем, о чем мог догадываться пятилетний ребенок? Ему просто очень хотелось оказаться рядом со своей мамой, почувствовать, как она обнимает его, ощутить ее тепло и знать, что ничего плохого с ним никогда не случится.

Он лежал, укутавшись в свое спасительное одеяльце, спрятанное ото всех в позабытую в чулане пустую коробку. Когда ему становилось совсем грустно, он забирался сюда и утешался тем, что закрывал глаза и просто вдыхал знакомый запах этого старенького одеяльца. Иногда получалось так, что малыш машинально засовывал большой палец в рот, и тогда ему казалось, что где-то рядом находится мама. Но при этом он хорошо понимал, что ни в коем случае нельзя показывать папе это одеяло. И папа, разумеется, не должен знать о том, что его сын иногда все еще сосет свой большой палец.

Несмотря на свой возраст, Си-Джей понимал, что, если у Софии появится ребенок, сам он станет никому не нужным. Нет, Си-Джей не хотел братика. Он не хотел ни отца, ни Софию. Ему только очень хотелось попасть домой, к маме. Слезы одна за другой текли из детских глазенок, но малыш тихонько лежал в своем потайном уголке, стараясь оставаться незамеченным.

София, конечно, знала, где прячется ребенок и где он скрывает от отцовских глаз свое любимое одеяльце. Но она, разумеется, не собиралась выдавать секреты малыша. Кроме того, она старалась не говорить с Шелдоном о серьезных делах, если знала, что Си-Джей прячется неподалеку. Только сейчас, когда она поняла, что Шелдон предает ее, она в запале наговорила ему много лишнего, того, что не следовало слышать пятилетнему мальчику. Теперь София жалела о том, что потеряла контроль над эмоциями.

Жизнь с Шелдоном Паттерсоном оказалась вовсе не такой, о которой мечтала молодая испанка. Когда она работала в Англии у Бартонов, то видела, в какой роскоши живут и ее хозяева, и их соседи Паттерсоны. Вот к чему стремилась София. Ей хотелось иметь такой же огромный дом, носить самую дорогую и модную одежду, разъезжать в престижном автомобиле и при этом не работать. Одним словом, София нацелилась на весь комплект хорошей жизни, а получать все по частям она не намеревалась.

Но, как выяснялось, судьба готовила ей совсем другой сюрприз. Вместо обещанного особняка в Беверли-Хиллз она получила занюханное бунгало в Мексике. Впрочем, она могла на пару месяцев смириться с этим скромным жилищем, которое Шелдон взял в аренду. Благо здесь все же имелись кое-какие удобства. Хуже всего София переносила полную изоляцию от общества, которую устроил ей и Си-Джею Шелдон. Правда, поначалу он обещал, что скоро все изменится. Нужно лишь переждать, пока он отвоюет Си-Джея у собственной жены. Но теперь получалось, что Шелдон вовсе не собирался обеспечивать Софии шикарную жизнь. Девушка поняла, что ее возлюбленный решил бросить ее, оставив, грубо говоря, с голой задницей. София с удивительной ясностью осознала, что, если сейчас позволит Шелдону скрыться, он уже не вернется к ней никогда. И ей придется начинать все с нуля.

Всю свою сознательную жизнь София стремилась вырваться из родного городка на севере Испании, больше походившего на деревню. Рожденная бунтаркой, девушка понимала, что никогда не смогла бы стать послушной женой какого-нибудь соседа, что, собственно, и было уготовано ей в дальнейшем. Ей хотелось достичь в жизни гораздо большего, чем тихое существование в сельской местности.

Когда девушке исполнилось восемнадцать лет, она, против воли своих родителей, отправилась в Англию, где сразу же устроилась на работу няней. У Софии было много младших сестер и братьев, она умела обращаться с детьми, понимала и любила их. Поэтому она стала очень быстро продвигаться вверх по своей карьерной лестнице. Прошло совсем немного времени, как она, раздобыв фальшивые рекомендации, смогла устроиться няней в Кембридж, в очень богатую семью Бартонов. Супруги были довольны ее работой и сразу поверили, что девушка имеет большой опыт ухода за детьми.

В намерения Софии никогда не входило разбивать чужую семью. Поначалу она сопротивлялась ухаживаниям Шелдона, но он своей настойчивостью заставил ее изменить свое мнение.

«Наш брак давно умер», — постоянно твердил Шелдон во время их тайных свиданий. Они происходили в те дни, когда София брала выходной, а Шелдон уверял супругу, что ему нужно много работать. Шелдон долго обхаживал Софию, и наконец она поверила ему. Наверное, в первую очередь потому, что ей хотелось ему верить.

Из слов Шелдона явствовало, что Джессика буквально помешалась на своем сыне. Она всячески баловала его, а о существовании Шелдона, якобы, совсем забыла. Таким образом, у несчастного брошенного мужа не оставалось иного выхода, кроме как украсть у Джессики собственного сына. Ну а теперь, когда он встретил Софию — любовь всей своей жизни, — никаких сомнений не оставалось. Им нужно бежать из Англии вместе.

Но решающим фактором для Софии стало, разумеется, страстное обещание Шелдона поселиться вместе с ней в роскошном доме в Беверли-Хиллз. А уж там она получит все, что только может пожелать женщина. И только по пути в аэропорт Шелдон внезапно сообщил о том, что они должны временно пожить в Мексике, причем не просто «пожить», а буквально «залечь на дно» и выждать, пока Джесс успокоится.

Да, бунгало ей понравилось, во всяком случае здесь было лучше, чем в том доме, где она выросла. Но все равно его нельзя было сравнить с дворцом, который обещал ей Шелдон. София, не переставая, совершенствовала свой английский. Для этого она старалась как можно больше смотреть телепередачи и читать английские и американские журналы. Девушка хорошо понимала, что Шелдон сможет обеспечить ей безбедную жизнь, и готовилась к этому. Ни на что меньшее она бы уже не согласилась.

София потянулась, повернулась другим боком к солнцу и принялась обдумывать свой следующий шаг. Итак, Шелдон Паттерсон наобещал ей золотые горы, и она, черт возьми, обязательно получит их!

И если у нее пока ничего не выходит, она обязательно что-нибудь придумает, чтобы ускорить желаемый процесс. До сих пор она послушно играла по его правилам. Однако в связи с последними событиями София поняла, что ей нужно пересмотреть свой план действий. Неужели оставаться здесь, в Мексике? Или избавиться от ребенка?

— Ни за что, — пробормотала она себе под нос, сладко потягиваясь, как ленивая кошка, которую разморило теплое солнышко. — Ни за что на свете.

Шелдон, убаюканный унылым урчанием вентилятора, закрыл глаза. Он пытался сосредоточиться и попробовать самостоятельно решить возникшие в последнее время проблемы. Если его мать справедливо считала, что София может существенно усложнить процесс оформления опекунства над Си-Джеем, то беременная София сведет все его старания оставить у себя сына на нет. Как только Шелдон выберется из своего укрытия или если кто-нибудь обнаружит его здесь, колонки скандальных газет тут же запестрят такими заголовками, что не приведи Господь! Нет, суд не оценит страсти женатого мужчины к двадцатидвухлетней няне своего ребенка. Да еще если учесть, что София забеременела.