Кровь времени - Шаттам Максим - Страница 51

34

Марион читала при робком свете дня в здании, сотрясающемся под натиском бури. Она не обращала внимания на экстремальные погодные условия, до тех пор пока вся комната вокруг нее не погрузилась в густые сумерки. Массивная тень пронеслась по небу над ее головой и исчезла, заставив ее тут же забыть о египетском рассказе. Она на высоте пятнадцати метров над землей, но здесь нет никакого балкона… Взобравшись коленями на скамейку, женщина приникла к окну: на улице буря крушила деревья и кустарники. На ее глазах ветер яростно бросился на одну из ветвей, оторвал от ствола и понес к небесам… Огромный сук треснул, взмыл в воздух, неожиданно развернулся и помчался в сторону Марион… Вскрикнув, она отшатнулась. Вытянутая тень упала на пол зала в тот момент, когда сук поравнялся с окном. Стихия разбушевалась не на шутку; быть может, пришло время побеспокоиться о себе — спуститься к членам братии в монастырские покои или вернуться домой. «Но ты в гораздо большей безопасности здесь, в сердце каменной крепости, чем в твоем смешном домишке! И в любом случае не сможешь выйти из здания в такую погоду — так легко получить куском черепицы по голове… Это всего лишь порывы ветра, вот и все».

Буря порождала странные звуки, они гуляли внутри аббатства: звон, стук, скрежет доносились то снизу, то сверху — Марион вновь уселась на стул с сандвичем в руках, который она приготовила утром перед выходом; развернула фольгу и откусила кусочек. Теперь Рыцарский зал предстал перед ее мысленным взором в виде старинного склепа. По нему шествовала процессия фигур в красных мантиях и тогах, с зажженными свечами в руках, — шло приготовление к гнусному жертвоприношению во славу Дьявола. Марион тихо засмеялась: стоит ей хоть чуть-чуть утратить контроль над собой, и она способна увидеть здесь все что угодно… Пожалуй, ее воображению позавидует даже ребенок.

Марион отправила в рот очередной кусок сандвича, и тут ее внимание привлекло некое движение. В потемках возле двери, которую брат Жиль оставил открытой, пряталась какая-то фигура; понять, кто это, с такого расстояния было невозможно. Она видела лишь темную ткань одеяния и большой капюшон, надвинутый на лицо, — настоящая аллегория смерти. Когда Марион поднялась с места, тот, кто стоял в проеме двери, мужчина то или женщина, неожиданно попятился.

— Эй! — окликнула Марион.

Фигура скрылась во тьме.

— Эй! — повторила она гораздо громче.

Быстрым шагом пересекла зал, поднялась по лестнице и прошла через дверь. Из соседней комнаты выходило несколько дверей; прямо перед собой она услышала шелест одежды, тяжелый стук каблуков по каменному полу и бросилась в этом направлении. Коридор изогнулся вправо, а затем сделал более резкий поворот. Стремительно проскочив вираж, женщина едва успела уцепиться за стену, чтобы избежать столкновения с высокой фигурой в монашеском одеянии, повернувшейся к ней лицом. Марион отпрыгнула в сторону и в последний момент вновь сумела ухватиться за выступ каменной кладки.

— Ну, и что с вами такое? — осведомился преследуемый ею человек.

Эти слова он произнес безо всякой спешки, чеканя каждый слог. По манере речи Марион сразу поняла — это брат Кристоф; восстановила дыхание, смерив монаха взглядом с головы до ног: тот совершенно не выглядел смущенным или удивленным.

— Я… я искала хоть кого-нибудь… — объяснила Марион.

— На бегу? Это опасно, вы вполне могли разбить голову о карниз или упасть с одной из многочисленных лестниц.

— Вы никого только что здесь не видели?

Брат Кристоф — брат Анемия — отрицательно помотал головой, не потратив ни секунды на размышление.

— Нет, никого. Кого же вы искали с таким рвением?

— Хм… — Марион вздохнула, прежде чем продолжить, — того, кто надо мной… подшутил.

— Кто же это?

Марион широко развела перед собой руки.

— Не знаю, — вымолвила она наконец. — На нем было одеяние, подобное вашему, но лицо закрыто. Я читала, сидя в своем углу, а он смотрел на меня… вот. И я в самом деле подумала, что он побежал в этом направлении.

— Нет, это не так. Знаете, здание очень большое, ничего не стоит перепутать коридоры, если плохо их знаешь. Скажите, этот человек по крайней мере не причинил вам вреда?

Марион покачала головой — нет, — и в этот момент осознала, что оставила дневник в Рыцарском зале. Если кто-то окажется там раньше нее, может с легкостью завладеть драгоценной книгой…

— Спасибо, — поспешно сказала она монаху, — до свидания!

Тот не успел ответить, потому что женщина уже повернула обратно, двигаясь ускоренным шагом. Возвратилась в огромный зал с круглыми колоннами, увидела свои вещи, сложенные в глубине комнаты у подножия скамейки, плащ, расстеленный рядом… Прибавила шагу: черная книга на месте; рядом недоеденный сандвич. Марион вздохнула — ей не показалось, она действительно видела, как кто-то за ней шпионит. Игра зашла чересчур далеко, нужно поговорить об этом с сестрой Анной. А если та состоит в заговоре? Конечно, версия выглядит слегка притянутой за уши… но что монахиня скажет в любом случае? «Успокойтесь, никто за вами не следит!» Вероятно, что-нибудь в этом духе… Тогда кому все рассказать — Джо, Беатрис? Та, пожалуй, будет объективнее, чем остальные, не взглянет на нее свысока с насмешливой улыбкой.

Не оставалось ничего другого, как самой поймать шпиона, сорвать с него маску и потребовать объяснений. Тем не менее мысль о том, чтобы поделиться с кем-нибудь своими тревогами, принесла успокоение. Да, она в ближайшее время спустится в деревню и попросит совета у новой подруги. Взглянув в окно, Марион убедилась, что буря вовсе не собирается утихомириваться. Значит, вернуться домой она сможет только через час или два, если позволит стихия. Женщина вновь взяла в руки дневник Джереми Мэтсона.

35

Задыхаясь в объятиях темноты, Азим схватил зажигалку обеими руками и чиркнул колесиком — затрещали искры, но тьма и не думала отступать. Вот теперь он запаниковал — знал, что не сможет повернуть назад. Пятиться в узком лазе очень тяжело, на это потребуется немало времени. Затем представил, что будет, если гул вернется по своим следам и внезапно возникнет прямо перед ним, у самого лица… А может, так оно и было… Она приближалась в абсолютной тишине, ползла в его сторону, ее кошмарные когти беззвучно погружались в землю в каком-нибудь метре от него… Она уже совсем рядом…

Почему же погасла зажигалка… кончился бензин? Он осторожно потряс ею перед собой: нет, почти полная; значит, дело в недостатке воздуха. Нет, в сквозняке! Что-то или кто-то двигался в проходе, это породило воздушный поток, который и потушил пламя, — так задувают зажженную свечу. Значит, он не один внутри этой поганой кишки… Азим еще раз попытался чиркнуть зажигалкой — появился огонек. Он не мог заставить себя повернуть голову и взглянуть вперед, ужас пробрал его с головы до ног при мысли о том, что он может увидеть — уродливую башку гул, зубы-кинжалы, торчащие из слюнявой пасти…

Наконец Азим медленно перевел взор: перед ним ничего, только вырытый неизвестными руками — или лапами? — подземный ход. Он возобновил движение и вскоре ощутил, что лаз расширяется. Задыхаясь, вылетел из узкой щели — и очутился в пыльном коридоре; здесь смог наконец выпрямиться. С одной стороны дорогу преграждал обвал, так что куда идти дальше — выбирать не приходилось.

Где же он оказался? Стены коридора были сложены из камня; египтянин поднес к одной из них зажигалку: поверхность стены, кажется, покрывают остатки старинных фресок, почти полностью стершихся за многие века. Еще дюжина шагов — и он наткнулся на фрагменты вдребезги разбитого глиняного сосуда; переступив через них, осмотрелся: насколько можно судить при таком скудном источнике света, коридор очень высокий, не меньше четырех метров. Нет никаких сомнений — это потайная подземная галерея, связывавшая друг с другом какие-то сооружения древней Кахиры.[70] Наконец коридор вывел Азима в широкий зал; на мгновение он замешкался перед входом, чувствуя себя очень уязвимым: если тварь прячется здесь, свет сразу выдаст присутствие человека. Но никаких других вариантов у него все равно нет; остается лишь надеяться, что в спешке гул не заметила слежки и не затаилась сейчас в углу, поджидая дерзкого пришельца.

70

Кахира — старинный город; вместе с городом-крепостью Фустат лег в основу современного Каира (примеч. авт.).