Малый драконий род - Кернер Элизабет - Страница 118

Ланен

Проснулась я, как мне показалось, лишь по прошествии многих часов. Я пыталась произнести что-нибудь, громко закричать, обратиться к Вариену на истинной речи. Но не могла вымолвить ни звука.

Меня мучили зловещие кошмары, но, по правде сказать, пробуждение было ненамного лучше. Я обнаружила, что лежу на жесткой постели в какой-то подземной келье — так я заключила потому, что здесь было холодно и сыро. У кровати стояла лампа, а в стене я увидела тяжелую дубовую дверь, которая, как потом выяснилось, оказалась запертой снаружи — разумеется, как же иначе? Был еще крохотный очаг, в котором едва теплилось пламя. Я встала и подбросила углей. Чего-чего, а их-то было предостаточно.

Я знала, что нахожусь в лапах Бериса, поскольку помнила, как он сцапал меня во время битвы. По крайней мере, я предполагала, что тот человек с мерзким лицом был Берисом. Еще мне казалось, что я будто бы видела прилетевшего Шикрара, как раз перед тем, как меня схватили. Оставалось лишь надеяться, что мне не померещилось. Я помню, с какой презрительной легкостью Акор расправлялся с демонами. Так что, может, Вариену и прочим удалось выжить в этой схватке.

Потом за дверью раздалось бряцанье. Я принялась затравленно озираться в поисках какого ни на есть оружия. Направилась было к лампе, но тут дверь распахнулась.

За ней стоял Берис, если, конечно, это и впрямь был он. По виду он казался ненамного старше меня, но вот двигался как-то по-стариковски. Очень уж это настораживало.

Он улыбнулся, и это еще больше меня обеспокоило. Он сделал какое-то таинственное движение рукой, и внезапно я поняла, что могу говорить.

— Кто ты такой, во имя Преисподних? — вопросила я. — И где это я?

— Мое имя Берис, и ты принадлежишь мне, — отозвался он с самодовольным видом. — Плоть и кровь Марика Гундарского. Удобно ли тебе здесь?

— Тут внизу холодно, точно сейчас середина зимы. Одеяло или плащ не помешали бы.

— Я позабочусь, чтобы тебе доставили плащ, — ответил он.

Он поднял левую руку, сделав какой-то жест, и тут я поняла: конечность его можно было назвать «рукою» лишь отчасти. Вместо кисти я увидела куцый обрубок.

— О, не беспокойся на этот счет, — сказал он весело. — Это пустяки в сравнении с тем, что ждет тебя.

— Понятно. Сейчас ты будешь издеваться и угрожать мне. Очень смело с твоей стороны. Почему ты меня до сих пор не убил? — проговорила я злобно. Хвала Владычице, сейчас я была слишком рассерженной, чтобы испугаться.

— Ну нет. Я не намерен обрекать тебя на смерть, — ответил он. — Еще не время. Мне надо кое к чему подготовиться. Даже мне требуется некоторое время, чтобы подобающе встретить демона из демонов.

— Вот погоди, найдут тебя кантри — живо изжарят на месте! — выкрикнула я.

— О, не думаю, что это так просто, — отозвался он спокойно. — Мне ведь известно, что они летят сюда.

Я так и опешила.

— Да, да. И подозреваю, они будут здесь со дня на день, — продолжал я. — Однако сюда вот-вот явится Владыка демонов, и он будет подвластен мне. И на сей раз он сумеет завершить то, что начал давным-давно. — Берис подался вперед, и я смогла хорошенько рассмотреть его лицо. Оно было молодым и даже казалось привлекательным, но все же при этом сохранялся какой-то мерзостный оттенок. Меня чуть не выворотило. Почему-то казалось, что стоит ткнуть его ножом, как из него полезут черви. — И я использую тебя для того, чтобы сбылось пророчество, Марикова дочь. Душу твою отдам демонам, а тело оставлю править Колмаром — до тех пор, пока не возьму тебя в жены. А уж потом... — рот его медленно растянулся в страшной улыбке. — Потом я тобой вдоволь натешусь. Ты даже не знаешь, сколько боли можно причинить человеку, не давая ему при этом умереть. Вот я и попробую на тебе свои способности.

Я рванулась к его горлу, и на какое то мгновение он оказался у меня в руках. Вне себя от ярости, я что было мочи сжала пальцы, однако он сейчас же воззвал к своей колдовской силе и отбросил меня.

— За это тебе придется долго терзаться в страшных муках, прежде чем умереть! — рявкнул он и, распахнув дверь, торопливо покинул комнату.

— Смотри, как бы я не добралась до тебя первой! — крикнула я ему вслед.

Потом я осталась наедине с уготованной мне судьбою, которая была куда страшнее смерти.

«Вариен, Вариен!» — выкрикивала я на Истинной речи, зная, что меня никто не слышит. Мрачное мое будущее тяжко сдавливало мне сердце, но я всеми силами цеплялась за свою любовь и знала: мой милый сейчас ищет меня.

— Приди же поскорее, любимый! — прокричала я вслух, а потом и на Языке Истины, глубоко в душе, хотя и чувствовала, что в любом случае меня никто не услышит.

У меня оставалось мало надежды на то, что родные и близкие мне люди найдут меня, но даже простое звучание их имен способно было успокоить меня, оказавшуюся в этом мрачном и зловещем месте.

Потом я прислушивалась, в надежде расслышать хоть что-нибудь: птичий щебет, звериный рык или уж на худой конец стражу за дверью.

Стояла мертвая тишина.

Я была одна.

Шикрар

Идай с лихвой оправдала собственные обещания. Поздним утром на второй день после того, как пропала Ланен, я вдруг услышал ее голос. Мы спускались с высоких гор к перепутью, где наши дороги должны были разойтись.

"Шикрар, я вижу побережье! — раздался у меня в голове ее возглас. — Все так зелено и сверкает! Это просто восхитительно, Шикрар!"

"Это дом, Идай, — ответил я. — Следуй же на мой голос, я буду постоянно обращаться к тебе".

За время пути я узнал о гедри много нового. Вариен — дело другое, его я знал издавна, и то, что он избавился от отчаяния, взамен выявив суровую решимость, ничуть меня не удивляло. Но на меня произвело глубокое впечатление, что и Джеми, отец Ланен, повел себя так же. Я начал по достоинству оценивать все различия, что были меж ними — Велкасом, Арал, Уиллом и Золотистой. Воистину существа с большой душой могут иметь различный облик.

Релла была чуть ли не главной моей собеседницей — после Вариена, разумеется. Она расспросила меня про Кейдру и его семью, потребовала от меня весь рассказ о том, как мы покинули Драконий остров. Общение с ней доставляло моему сердцу радость. Она чем-то напоминала мне Идай.

Малышка Салера то и дело приводила нас в восторг, несмотря на нашу общую скорбь. Речь ее, казалось, улучшалась с каждым часом. Она была умна и благородна и всегда знала, когда и кто из нас за время похода нуждался в разговоре, а кто предпочитал помолчать. Один лишь вид ее уже радовал глаз, ибо она была прелестна как обликом, так и духом. Я всерьез стал задумываться над тем, что теперь, скорее всего, следует отказаться от понятия «Малый род». Имя это изначально подразумевало собою диких животных, а не свободный народ. Следовало над этим поразмыслить.

Первым их заметил Уилл. Мы спустились с гор, и мои товарищи указали мне туда, где располагалось некое место, которое они называли корчмой, как вдруг Уилл вскрикнул и указал вверх. Мы все подняли головы, хотя это было вовсе необязательно. Через мгновение мы все равно услышали бы их. Сердце у меня так и взыграло, и я сейчас же обрел надежду.

Ибо кантри прибыли — все представители нашего народа, предаваясь радости после перенесенных лишений и долгого пути, кружили в ясном небе над ярко-зеленой равниной — и пели. Напев казался до навязчивости знакомым, хотя поначалу я никак не мог его узнать — и все-таки сейчас же взмыл ввысь, чтобы присоединиться к сородичам. Начав подпевать им, я понял, что песнь состоит из двух тем. Первая была посвящена прежнему нашему дому, Юдоли Изгнания, более уже не существующему, а вторая... Вторая тема передавала совершенно новые настроения — тут пелось о надежде и мире, о солнце и зелени.

Это была песнь возвращения домой. Долгое наше изгнание закончилось, солнечные лучи взыграли на крыльях и ярко отразились в сияющих самоцветах — кантри вернулись на родину.