Малый драконий род - Кернер Элизабет - Страница 70

— Госпожа, известно ли вам, что ваш ребенок губит вас?

— Да, известно. Нельзя ли что-нибудь сделать? — спросила я.

Вновь направив на меня свою чудодейственную силу, он принялся что-то высматривать, долго и пристально. Потом, видно, попробовал что-то применить, но стоило ему увеличить поток своей силы, как меня пронзила нестерпимая боль. Я завопила, он сейчас же остановился и принялся извиняться.

— Госпожа, я не знаю, что тут можно сделать, — сказал он, вновь направляя на меня свое сияние, но на этот раз чтобы унять боль, которую сам же и причинил. Лицо у него было хорошее, доброе, но в глазах у него я видела скорбь. — Я знаю лишь одного мага, который мог бы вам помочь. Это магистриса Эрфик из Верфарена. Она мудра и могущественна, а небывалое ее мастерство проявляется наиболее ярко как раз в помощи при родах. — На этом он мог бы и остановиться, но совесть не позволила ему умолчать. — Госпожа, прошу меня простить, но я должен поведать вам кое-что. Я приостановил боль и кровотечение, однако вскорости все это повторится, особенно если вам придется путешествовать и дальше. Вы... простите, но я должен подготовить вас... — Он был в сильном смятении. Но в то же время оказался очень храбрым. — Вам следует осознать, насколько вы сейчас недалеко от смерти, госпожа. Я вижу, вам не занимать силы, но вы должны мне поверить. Я кое-что сделал, но это поможет вам продержаться каких-нибудь несколько дней. Однако если вы вздумаете вновь скакать верхом, как сегодня, помощи моей хватит лишь до завтрашнего вечера. Вам следует остаться здесь и отдохнуть!

Я сидела перед ним на кровати. Все еще чувствовалось легкое недомогание: я утомилась, и перед глазами все плавало. Но он наверняка ошибался.

— Я не настолько ужасно себя чувствую, господин, — возразила я. — Не верится мне в ваши слова. С чего вдруг мне умирать? Я сильная, за всю жизнь почти совсем не болела. Почему это должно представлять для меня такую опасность?

— Боюсь, в конце концов это приведет к потери крови, госпожа, — ответил он. — Отторжение должно было давно завершиться. При обычной беременности тело ваше само выкинуло бы плод, но в том-то и дело, что у вас беременность необычная. По какой-то причине внутри вас идет борьба между вашей кровью и кровью ребенка, и это замедляет естественный ход защиты. — Он поклонился. — Боюсь, теперь вам сумеет помочь только маг.

Вариен стоял подле меня, и лицо его было неподвижно, точно вырезанное из камня.

— И ничего нельзя сделать? — спросил он, но голос его даже сейчас казался тихим и спокойным.

— Если не найдете мага, который сможет излечить саму кровь, что течет у нее в жилах, то нет, ничего сделать нельзя, — ответил целитель. — Мастерство и сила подобного уровня встречаются крайне редко, если вообще есть на свете; во всяком случае, за пределами Верфарена вы их точно не найдете. А до Верфарена отсюда не менее недели. — Он опустился передо мною на колени; на лице у него явственно читалась искренняя озабоченность. — Госпожа, позвольте мне послать в Верфарен за помощью. Если вы будете находиться здесь, под моим присмотром, пока не явится магистриса, тогда, быть может...

— Нет, — ответила я. У меня голова шла кругом, и я была в замешательстве, но костьми чувствовала, что не могу оставаться здесь и выжидать.

— Мы обсудим это, господин, — произнес Вариен. — Моя супруга очень устала, ей необходимо отдохнуть.

Целитель поднялся с колен и поклонился.

— Хорошо. Все, что я мог, я сделал, но это ненадолго. Предупреждаю: вам следует знать, что вас ждет. Боль возвратится к вам и еще больше усилится. Кровотечение станет еще обильнее. Спина ваша и голова будут болеть невыносимо.

Я кивнула.

— Меньшего я и не ожидала, — ответила я.

Он продолжал изнуренно:

— Когда кровь начнет выходить сгустками, знайте, что конец ваш близок. Да хранит вас Владычица, ибо я ничем больше не могу вам помочь.

— Спасибо вам, — проговорила я. Вариен заплатил целителю причитающуюся сумму и отпустил его.

Думаю, пока целитель был рядом, мне неплохо удавалось сдерживать слезы; но когда Вариен уселся рядом со мной на постель, меня всю трясло, а стоило ему обнять меня, как я откровенно разрыдалась.

Какое-то время он просто не выпускал меня из объятий, позволяя мне смыть слезами свой страх. Но как только я немного успокоилась, он отстранился и взял меня за руку.

— Любимая, прости меня, — произнес он тихо. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но мне нужно тебе это сказать. Что, если он прав?

— Нет! — вскричала я. — Как ты можешь такое говорить! Я не собираюсь умирать!

— Все умершие говорили то же самое, — ответил он. Я была поражена спокойствию его голоса, но стоило мне взглянуть ему в лицо, я увидела, что по щекам у него текут слезы.

— Почему бы нам хотя бы не подождать здесь, дорогая? — Целитель мог бы посидеть возле тебя, а Релла с Джеми доставили бы сюда эту Эрфик. — Он ни на миг не сводил с меня взгляда. -

Здесь, по крайней мере, ты смогла бы отдохнуть, облегчить свои страдания...

— В ожидании смерти? — вскинулась я. — Нет уж, спасибо! Если время обернулось против меня, позволь мне использовать его так, чтобы хоть попытаться получить помощь. А вдруг успею? Почтовые лошади мчатся как ветер, любовь моя, и при такой скорости мы доберемся до Верфарена за день.

Он выпрямился в полный рост. Мне даже показалось, будто я вижу, как он обволакивает себя покровом прожитых лет, точно пытается защититься, глядя на меня.

— Ланен, ты подвергаешь свою жизнь опасности. Тебе следует еще раз все хорошенько обдумать.

— Зачем? — спросила я, начиная злиться. — Я не стану сидеть здесь и ждать, когда меня заберет смерть!

— А я не могу сидеть с тобою рядом и смотреть, как ты умираешь! — вскричал он. — Ланен, я этого не перенесу! Разве я смогу жить без тебя? Кадреши, пожалей меня, прошу! — Он упал передо мной на колени, и лицо его исказила гримаса горя. В это мгновение от былой его выдержки не осталось и следа: вековая броня, прежде все время его оберегавшая, слетела в один миг — взору моему предстал человек, исполненный отчаяния. — Ланен, не покидай меня! — проговорил он срывающимся от рыданий голосом. — Я не вынесу этой жизни в одиночестве!

Я положила руки ему на голову.

— Я не собираюсь умирать, — повторила я.

— Ты не можешь этого знать! — вскричал он, быстро поднимаясь на ноги. — И все же намерена пустить отведенное тебе время на то, чтобы вновь предаться бешеной скачке! А что, если эта магистриса Эрфик из Верфарена не сумеет тебе помочь? Что тогда? Прикажешь мне держать тебя в объятиях до тех пор, пока не истечешь кровью насмерть?

— Вариен! — я опешила от его речей.

— А чего ты еще ожидаешь? Ты не прислушиваешься к советам, несешься очертя голову навстречу опасности, отвергаешь целителя, который предлагает все, что в его силах, лишь бы помочь тебе. Мне не остается ничего другого, кроме как проклясть зачатого нами ребенка или вообще пожалеть о том, что мы с тобою встретились! — Ярость переполняла его, он весь так и трясся. — Я молчал, Ланен, потому что не хотел причинять тебе лишних беспокойств, но для меня невыносимо видеть, как тебя терзает боль вот уже столь долгое время. — Он стоял передо мной, устремив на меня неподвижный, горящий взгляд. «Ты разве позабыла, Ланен Кайлар, что мне слышна каждая твоя мысль? В последнее время ты не слишком заботишься о том, чтобы скрыть от меня свои ощущения. Каждый толчок, каждый болезненный вздох, каждая капля крови и каждый приступ боли — словом, все твои страдания вот уже целую луну передаются и мне».

Его Истинная речь пронзила мне разум, точно мечом. Это было уже слишком.

— Разрази тебя гром, Вариен! — вскричала я. — Ты что же, думаешь, я все это нарочно? Я не открывала тебе своего разума лишь для того, чтобы не дать тебе услышать, почувствовать все то, что меня терзает. Но раз ты все узнал, то и хорошо: ведь именно по твоей милости моя жизнь сейчас в опасности!

За миг до этого лицо его полыхало гневом; теперь же он побледнел.