Эхо драконьих крыл - Кернер Элизабет - Страница 94

Ракшадакх рассмеялся, совершенно невредимый, и поднял руку. Ответное пламя взметнулось от его пальцев, багрово-черное, совсем не похожее на истинное, и я услышал, как Ришкаан закричал от боли. В один миг время вернулось на место. Вновь почувствовав свое тело, я взмыл в воздух. Если от огня толку не было, я намеревался по крайней мере достать их когтями и зубами. Разумеется, я не слишком ясно соображал, ибо беспрестанно слышал зов Потерянных, что взывали ко мне. Я снизился, готовый обрушится на гедри, выставив когти, и это было моим спасением, ибо едва самый большой мой коготь приблизился к ракшадакху, как тут же был словно начисто срезан. Даже упражняйся я в этом раньше, все равно казалось невозможным сделать то, что мне каким-то чудом удалось: я умудрился отклониться и неуклюже свалился на землю позади них, пока что невредимый. Упав, я почувствовал, как надо мной пронеслась струя темного пламени, и, каким бы невозможным это ни казалось, я наконец-то задумался.

Как могли мы бороться с ними? Огонь наш оказался бессилен, и теперь, похоже, мы не могли даже прикоснуться к ним. Что произошло, чего мы лишились? И тут в разуме у меня зазвенел голос Ланен.

Ланен

Я не могла удержать себя. Не раздумывая я воззвала к нему: «Акор, в чем дело? Будь все проклято, что происходит? Я видела, как Кадеран выпустил из пальцев огонь. Он Мариков заклинатель. Почему же вы не спалите этого ублюдка на месте?» Акор сразу ответил, но голос его был изнуренным: «Пытался. От огня нет толку, коснуться его тоже не могу — ракшадакх обладает какой-то защитой против нас. Где ты?»

«Я с Кейдрой на северном конце прогалины, за деревьями. Ты ранен?».

Ответ его заставил меня похолодеть:

«Еще нет».

Страх, отвращение, гнев — внезапно все эти чувства обернулись холодной расчетливостью: ко мне вернулись навыки ведения боя, что прививал мне Джеми. Если враг безоружен, используй свой кулак; у тебя короткий размах, для противника это будет неожиданностью. Если на нем легкие доспехи, используй кинжал, чтобы проткнуть его в местах стыков. Если его доспехам нипочем твой нож, используй меч. Если же ему нипочем и меч, обмани его бдительность и, подставив подножку, опрокинь его навзничь — для него это тоже будет неожиданностью.

Я знала, что Кадеран, должно быть, использует одновременно несколько заклятий. Ему наверняка нелегко следить за всем сразу. Если бы я только сумела чем-нибудь его отвлечь.

Жрицы Владычицы говорят, что мысль порождает действие. Я верю в это, ибо стоило мне подумать, как Ришкаан, сияя в лучах рассвета, поднялся в воздух и, хлопая крыльями, стал быстро взмывать все выше в утреннее небо. Сначала я не поверила своим глазам: он отступал, оставляя Акора наедине с двумя врагами!

Марик, после первого нападения Ришкаана начавший что-то бормотать себе под нос, вдруг поднял руку, и в рассветных лучах я увидела, что у него на пальце что-то сверкает, словно отражая солнце, какое-то кольцо. Потом я поняла, что солнце тут ни при чем: свет, исходящий от кольца, был ярким и каким-то отвратительно алым. Он произнес что-то непонятное и направил руку тыльной стороной ладони на Акора.

Нечто маленькое, быстрое, полыхающее даже при дневном свете, выхлестнуло из его руки, ударив Акора в грудь. Я беспомощно смотрела, как из раны хлынула яркая кровь, устрашающе прекрасно окрашивая его серебряный доспех, а сама стояла, никем не замечаемая, под прикрытием деревьев — ужас, беспомощность и ярость охватывали меня.

Акхор

Я не знал, что ранен, пока не услышал крик Ланен. Глянув вниз, я увидел тоненький красный ручеек, бегущий из совершенно круглой раны в верхней части груди, — лишь тогда я понял. Ничто не может пронзить нашу шкуру, кроме огня ракшасов. Марик служил им, и я готов был умертвить его. Если только он не убьет меня первым.

Впервые я начал понимать действия своих предком в битве с Владыкой демонов. Каким бы безумием это ни казалось, они хотя бы не стояли на месте, ожидая, пока он их изранит до смерти. Я не стал бросаться вновь на ракшадакха — вместо этого я взмыл в воздух, набирая высоту, и воззвал к своим дорогим товарищам: Шикрару, Кейдре — даже к Идай, что спешила на подмогу:

«Остерегайтесь, родичи: среди нас демоны! Ракшасы прислали своих слуг, и рок навис над нами. Ко мне, друзья мои, ко мне!» Я услышал хор их ответов вместе с голосом Идай, которая была все еще слишком далеко, чтобы помочь мне; услышал, как Шикрар отозвался из чертога душ, а Кейдра — где-то совсем рядом. Гнев переполнял меня, когда я смотрел сверху на ракшадакха; но тут я увидел то, что заставило меня замешкаться, прежде чем я бросился на Марика.

Это был Ришкаан, камнем падавший с огромной высоты, сложив крылья, прямо на заклинателя демонов Кадерана. Из пальцев гедри вырвался ослепительный сноп черного пламени — я уверен, что Ришкаан был мертв еще до того, как достиг земли. Но и мертвый, он продолжал падать — всем своим огромным телом, неотвратимо, как конец света, обрушиваясь на заклинателя демонов.

Кадеран завопил, точно зверь, который чует свою неминучую гибель, и попытался спастись бегством. С таким же успехом он мог бы пытаться обогнать рассвет. Он лишь коротко вскрикнул, когда смерть настигла его, и сердце мое возликовало при этом крике.

Огонь переполнил мне сердце, пронесся по телу и вырвался из горла вместе с ревом. Может быть, Ришкаан и являлся моим противником на Совете, но сейчас, пожертвовав своей жизнью, он был мне братом, и я готов был уничтожить второго гедри таким же способом.

Шикрар

Когда Кейдра воззвал ко мне, сказав, что Марик и его слуга стоят перед Акхором и Ришкааном и им некуда деваться, я сказал ему, чтобы он предоставил это пустяковое дело им двоим.

Когда Акхор прокричал мне, что его противник — слуга демонов, ракшадакх, я не раздумывая выскочил из своего чертога и взмыл вверх. Лететь было совсем недалеко, но, едва оказавшись в воздухе, я вспомнил кое о чем и воззвал к Кейдре:

«Кхэйтрикхариссдра, я назначаю тебя Хранителем душ — не вмешивайся в битву».

«Отец, нет!» — прокричал он с мольбой.

«Не отец говорит с тобой, а Старейший из Большого рода и Хранитель душ, — ответил я сурово. — Случится мне погибнуть в этой битве — ты станешь следующим Хранителем, кроме меня лишь ты обладаешь даром Вызова предков. Ты не станешь подвергать себя опасности лишиться его в битве».

«Отец, прошу тебя!» — выкрикнул он, вложив в крик все свое сердце. Я знал, что он жаждал мести, но не мог позволить случиться этому.

«Послушайся меня сейчас, сын мой, — сказал я помягче. — Я взываю не к верности, но к любви. Когда-то я потерял свою возлюбленную и не хочу увидеть, как и сын мой погибнет раньше меня. И кроме всего, Кейдра, сынок, у тебя только что родился малыш. Ему нужен отец».

В следующее мгновение я был уже там.

Ланен

Я не могла поверить в то, что вижу. Этот ублюдок Марик хохотал. Он видел, как прилетел Шикрар, когда Акор уже бросился на него, — и хохотал!

Богиня милостивая! Акор!

Я видела, как от руки Марика взметаются смертоносные огненные круги, один за другим, каждый новый ужаснее предыдущего, и обрушиваются на Акора, поражая его в новых местах, а раны с каждым разом делаются все глубже. За первым кругом последовало еще четыре, и все безошибочно поражали Акора в воздухе. Он упал на землю, так и не успев добраться до Марика, истекая кровью: его прекрасную серебряную шкуру покрывали огромные зияющие раны.

В ярости я кинулась к Марику, но Шикрар уже стоял между ним и Акором, бросившись на врага. Он принял на себя еще более ужасный удар, оставивший страшную дыру у него на плече.

Разум Марика был полностью поглощен драконами.

Я налетела на него со всего разбегу, не задумываясь о собственной безопасности, пока еще не было слишком поздно. Оказалось, можно было не волноваться: средство, которое он использовал для защиты от драконов, явно не действовало против его собственных сородичей. Я сделала так, как учил меня Джеми, и мне это неплохо удалось: он был сбит с ног, и этого было достаточно, чтобы Шикрар с Акором успели собраться с силами. В один миг я уселась ему на грудь и попыталась перерезать ему горло его же кинжалом, но даже не поранила его.