Чары дракона - Керр Катарина - Страница 82

Чтобы прийти в себя, Старцу потребовался весь день и часть ночи. Когда он лежал, тяжело дыша, в кровати, то понял: его тело подходит к концу неестественно продлённой жизни, и даже если он сможет убить всех своих врагов, как Невина, так и ястребов, то в любом случае вскоре умрёт. Вначале он впал в ярость и ругался, затем плакал и дрожал; наконец, после того, как выпустил эмоции и стал размышлять над ситуацией, он замер в неподвижности. Он предположил, что Когтистые оставляют его. Они всегда покидают мастера злого искусства, раньше или позже. Такая у них последняя проверка. Они хотят посмотреть, сможет ли мастер справиться без них. И только тогда Старец сможет перейти в новую жизнь, которая наступает после смерти физического тела.

Хотя он и сожалел об этом, но пришло его время умирать. Несомненно, враги думают, будто его смерть означает конец самого Старца и его силы, и они навсегда избавятся от него после того, как уничтожат эту мерзкую оболочку, которая его носила. Но Старец знал, что отправляется в другое место, где будет жить дальше и обретёт неограниченную власть, чтобы отомстить.

– Глупцы! – прошептал он. – Вскоре я досуха высосу их души.

– Невин, – заговорила Джилл, – кажется, ты точно знаешь, куда мы направляемся.

– Знаю. Боюсь, я был упрямым и высокомерным дурнем, пытаясь все сделать точно по-своему и в то самое время, какое я сам посчитаю правильным. К счастью, у меня хватило ума принять помощь, когда её предложили.

– От Диких?

– От их владык. Это сущности с полным сознанием – очень отличным от нашего, но, тем не менее, истинным. Они находятся в таком же отношении к Диким, как Великие к нам.

– Я не знаю почему, но когда бы ты ни говорил о Великих, я прихожу в ужас.

– Не догадываешься, почему? Потому что ты – разумный человек, вот почему. Знаешь ли, они совсем не приятные.

Они ехали верхом во главе отряда, немного впереди остальных, чтобы поговорить. Этим утром, когда путники снялись с лагеря, Невин увёл их с дороги, заметив, что не видит основания пугать жителей Ганджало, и затем повёл прямо через дикие горы. Теперь они следовали вдоль Ручья, который, выходя из берегов, нёсся после наводнения с огромной скоростью. Невин сказал, что ручей приведёт их к поместью Старца.

– Почему Старец не пытается нас остановить?

– Не знаю, но предполагаю, что он готовится бежать, спасая свою жизнь. О, на самом деле я выразился не совсем правильно. Послушай, Джилл, ты вскоре все узнаешь. Я только прошу от тебя одного: что бы я ни приказал, выполняй это. Меня не волнует, как у тебя от этого будет болеть сердце – делай, что я скажу.

– Конечно. Обещаю.

К полудню Невин объявил привал. Пока Джилл в волнении ходила взад-вперёд, размышляя, что же он задумал, Невин один отправился к вершине ближайшей горы и примерно час сидел в траве. Вернувшись, он объявил, что усадьба Старца лежит прямо впереди. Пока они ехали эти последние несколько миль, Джилл обратила внимание, как тихо ведёт себя Невин. Он сидел в седле, слегка опустив плечи, словно глубоко погрузился в размышления. В это мгновение он напомнил ей отца: он выглядел так, словно ему все прискучило, и он отстранился от окружающей действительности, как делал это Каллин, когда собирался броситься в битву при плохом для него раскладе. На вершине последней горы они остановили потных лошадей, от которых даже поднимался пар, и Невин приподнялся на стременах, прикрыл глаза ладонью от солнца и осмотрелся.

– Вот она.

Подобно драгоценности на ладони, усадьба находилась в зеленой долине. Белые отштукатуренные стены оттеняли сады и здания – главный дом, конюшни и несколько сараев. Крыши всех зданий были покрыты обычным красновато-коричневым деревом, как и принято в Бардеке. Джилл не увидела там никаких признаков жизни.

– Невин, – спросила она, – а над усадьбой есть охранные знаки?

– Ты в самом деле кое-чему научилась, не так ли? Есть, но я сейчас с ними справлюсь.

Невин схватился обеими руками за луку седла, закрыл глаза и расслабился, склонившись к шее лошади. Несколько минут казалось, что ничего не происходит, затем его голова дёрнулась вверх – хотя глаза остались закрытыми – и все его тело содрогнулось.

– Вот, – внезапно Невин опять проснулся. – Ну, я был прав насчёт одного: Старца нет. Предполагаю, что снова найти его будет проблемой.

– Ты имеешь в виду, что мы выиграли?

– Если бы… Там внизу находится небольшая армия ястребов, они спрятались и ждут.

– Мы должны атаковать ворота, мой господин? – Родри подвёл коня поближе. – И я, и мои люди готовы.

– Твои люди, а также Гвин и Перрин останутся здесь с лошадьми. Ты можешь спуститься вниз со мной, Джилл и Саламандром, если обещаешь не мешать и предоставить все мне.

– Что? Вы сошли с ума?

– Ни в коей мере. В этой усадьбе имеется одна вещь, которую я обязательно должен найти, если собираюсь отыскать Старца.

– Заходить прямо в гнездо наёмных убийц и просить какую-то вещь кажется мне безумием.

– Несомненно, но я и не буду спрашивать. Более вероятно – заключать сделку.

– Невин, – перебила Джилл. – Я холодна, как лёд. Везде вокруг нас опасность.

– Конечно. Я признаю, что это – в некотором роде азартная игра. Если бы я думал, что они убьют нас в тот самый момент, когда я открою дверь, то не пошёл бы, но они вначале захотят на меня посмотреть, понаслаждаться моментом, позлорадствовать. Видишь ли, я готов поспорить: они уверены, что я беспомощен против вооружённой силы. Те из нас, кто изучает светлый двеомер, обычно скорее умрут сами, чем вызовут смерть другого человека, и эти глупые колдуны – недоучки всегда принимали это за признак слабости. – Невин рассмеялся, и его смех звучал хрипло. – Ну, Родри, ты остаёшься здесь или идёшь с нами на моих условиях?

– Я иду, хотя бы для того, чтобы охранять Джилл.

– Ну, тогда хорошо. Не забудь приказы, которые ты получил.

Невин спешился, бросил поводья удивлённому Гвину, затем широкими шагами пошёл вниз по склону, предложив другим следовать за ним, если пожелают. К тому времени, как его догнали остальные, Невин уже стучался в главные ворота невозмутимо, как коробейник с безделушками для продажи. Джилл начала думать, что Родри прав и разум покинул старика.

– Мой господин! Я сомневаюсь, что они просто откроют и проявят ожидаемую вежливость.

– Я стучался совсем не так, как ты думаешь, Родри.

Невин поднял обе руки над головой, мгновение подержал их, а затем медленно опустил одним ровным движением, пока его пальцы не стали показывать прямо в двойные обитые железом двери резиденции. С рёвом прилетел порыв ветра и врезался в ворота, как таран, которым пробивают стены во время осады. Толстая древесина затрещала, железо треснуло, одна створка развалилась, вторая распахнулась, ударилась о стену и после этого тоже рассыпалась. Среди грохота и треска Джилл слышала крики, молитвы и рыдания испуганных мужчин и женщин.

– Ну, пошли, – рявкнул Невин. – Нет необходимости попусту терять время.

Когда он вошёл сквозь разбитые ворота, остальные окружили его. В роскошном саду деревья дрожали на ветру, древние статуи лежали разбитые на земле. На центральной лужайке сгрудились рабы Старца, а вокруг них, словно на страже, собралась огромная армия Диких. Джилл никогда не видела их в таком количестве – большие, приземистые гномы стояли с суровым и внимательным видом, орды духов витали, как пчелы, в воздухе, гномы меньшего размера танцевали и обнажали острые, как иголки, зубы.

– Бегите! – крикнул Невин. – Бегите, спасайте свою жизнь и немедленно! Бегите в город и умоляйте о помощи, прячьтесь в горах – но бегите!

Когда Невин взмахнул рукой, иллюзорная молния ударила среди деревьев, и тут же прогрохотал гром. Крича и толкая друг друга, рабы рванулись с места и понеслись мимо него. Они припустили вокруг дома по направлению к задним воротам. Кружащей толпой Дикие последовали за ними, они щипали, толкали, кусали несчастных, чтобы заставить их поскорее убраться в безопасное место.