Чары тьмы - Керр Катарина - Страница 74

Гном в последний раз обнял его и исчез. Невин опустил рубин в кошель, висящий у него на шее, сел на лошадь, взял за веревку другую и быстро покинул город. Хотя у него осталось совсем мало припасов, он решил не покупать провизию, потому что знал место, где это можно сделать куда лучше, чем в Маркмуре.

Когда город остался далеко позади, Невин свернул с основной дороги и направил лошадь на север, прямо в предгорья. Несколько часов он пробирался по узким тропам среди сосен. Горы становились все круче, а камни и щебень загромождали дорогу.

Наконец он добрался до места, где на поверхность выходила светлая скальная порода. Над ним высилась сплошная каменная стена высотой несколько сотен футов. Кругом лежали огромные валуны, словно разбросанные гигантской рукой. Невин спешился и провел лошадей между ними. Путешественник оказался у основания скалы. Много лет прошло с тех пор, как он проезжал этим путем. Некоторое время он внимательно рассматривал все выступы и впадины.

Наконец неровности и шероховатости сложились в правильный узор, и Невин надавил на памятные точки. Сам он ничего не слышал, однако мог представить себе огромный колокол, со звоном поворачивающийся внутри скалы. Невину пришлось ждать. Он не на шутку волновался, пока тянулись минуты ожидания. Наконец он услышал наверху царапающий звук и поднял голову. Открылся каменный ставень и появилось недоверчивое бородатое лицо.

— Тарко! — окликнул его Невин. — Мне нужно воспользоваться вашей дорогой, если ваш народ разрешит.

— И когда мы отказывали Мастеру Эфира? Отойди немного назад, я открою дверь.

Невин увел лошадей с дороги, и Тарко снова исчез внутри. Через несколько минут начали падать мелкие камушки, пыль закрыла поверхность скалы, как облако дыма. Со скрежетом и грохотом огромная дверь, ведущая в гору, раскрылась. Держа в руке лампу, Тарко поманил Невина внутрь. Он был высоким для карлика, примерно пяти футов ростом, с сильно развитой мускулатурой и седой, аккуратно подстриженной бородой.

— Много лет тебя не видели, лорд, — заметил он, когда Невин заводил нервничающих лошадей в туннель. — Теперь мы очень редко пользуемся этой дверью, ведь твои соплеменники живут так близко. Тебе повезло. Несколько ребят отправились на охоту, поэтому я находился здесь, чтобы впустить их обратно.

— Ты не можешь себе представить, как я благодарен судьбе за то, что ты оказался здесь! Мне нужно как можно быстрее добраться до дана Хиррейд.

— Большая дорога идет практически по прямой.

Так оно и было. Двадцать пять миль — и горы останутся позади. Дорога приведет Невина к месту, от которого до города останется всего тридцать.

— К тому времени, как я выйду, эти лошади будут валиться от усталости, — заметил Невин.

— Оставь их нам и возьми пару наших.

— Спасибо. Тогда я смогу ехать и всю ночь.

Невин сел в седло и, махнув Тарко, тронулся с места.

Стук копыт эхом отдавался под высокими арочными сводами туннеля, выложенного каменными блоками и освещенного фосфоресцирующими грибами и мхом. Вскоре Невин доберется до одной из огромных пещер, где вентиляционные шахты впускают внутрь солнечный свет. Там он сможет купить достаточно еды, чтобы ему хватило на дорогу.

Из-за усыпляющего стука дождя по крыше Джилл проснулась поздно. Некоторое время она лежала в кровати и размышляла, спускаться ли ей в таверну. Она знала, что ее ждет ужасный, скучный день, полный опасностей, подобный пешему переходу навстречу сражению. В сознании она все еще видела холодные глаза угрожавшего ей незнакомца. Наконец девушка встала и оделась. Она как раз застегивала пояс с мечом, когда появился ее гном.

— Благодарю всех богов!

Когда Джилл раскрыла объятия, гном бросился к ней, подпрыгивая, чтобы обнять ее за шею своими худыми ручками. Она крепко прижимала его к себе и качала, как младенца, в то время как у нее по щекам катились слезы.

— Ты, маленький звереныш, я так испугалась! Я боялась, что с тобой случилось какое-то несчастье.

Он отлепился от Джилл, посмотрел на нее и кивнул с самым серьезным видом.

— Случилось что-то ужасное?

Гном снова прижался к ней и задрожал.

— Мое бедное маленькое существо! Благодарение богам, что ты теперь в безопасности. Но как же ты спасся от той опасности?

Он отвернулся, очевидно раздумывая, как бы ей это показать.

«Его спас Невин, тупица, кто же еще?»

— Послушай, мерзкий камень! Не смей меня оскорблять! Если бы не ты, то я не оказалась бы по самую шею в этой куче дерьма.

«Знаю, но я того стою.»

— Ублюдок.

«Если ты намерена так себя вести и впредь, то будь я проклят, если еще хоть что-то скажу тебе.»

Джилл была так счастлива снова видеть гнома, что ее совершенно не беспокоило, будет ли с ней разговаривать наделенный двеомером камень. Она долго сидела на полу с гномом на коленях и ласкала его. Когда он все-таки ушел, то сделал это медленно, словно страшно не хотел покидать ее. Гном исчезал по частям. Постепенно он стал прозрачным. Затем в воздухе мелькало еле заметное темное пятно, от которого вскоре ничего не осталось.

Улыбаясь от счастья, Джилл отправилась вниз в таверну, чтобы получить тарелку подозрительно слипшейся овсяной каши. Она медленно ела, приглядываясь, нет ли в каше сваренных долгоносиков, когда зашел Бокк. Он лениво прогулялся мимо ее стола, мазнул по ней взглядом, словно никогда раньше ее не видел, затем прошептал себе под нос:

— «Красный дракон».

Джилл забрала плащ и поспешила по моросящему дождю в гостиницу «Красный дракон», где нашла бледного, потного Огверна, который сидел на своем обычном месте. Его огромные ручищи так сильно дрожали, что ему приходилось поднимать кружку с элем ко рту обеими ладонями.

— Что случилось? — спросила Джилл.

— Ты помнишь человека, который появлялся тут прошлым вечером? Так вот, он вернулся. Зашел сюда менее часа назад, нахально и дерзко, и уселся за мой стол без спроса или извинения. Если я не найду для него опал, заявляет он, то он сделает из меня свиные сосиски! Какая наглость!

— Наглость и еще раз наглость! Ему должно быть очень нужен этот опал. Ведь он сильно рискует, приходя сюда при свете дня.

— О, сомневаюсь, что он чем-то рискует, — Огверн сделал паузу, чтобы для успокоения хлебнуть эля. — Вот тут есть некая странность. Я знаю, Джилл, что мои слова покажутся тебе бредом сумасшедшего, но клянусь моим собственным толстым, но драгоценным задом, это так. Когда он ушел, я решил проследить за ним. Это не представляло трудности, потому что улица была полна людей и он прямо пошел по ней, даже ни разу не оглянувшись. И вот он себе идет, я следую за ним на приличном расстоянии. Он спускается прямо к общинным выгонам у реки. Ты знаешь место у моста, где растут березки?

— Да.

— Ну, он заходит в эту рощицу и исчезает. Я хочу сказать, что он на самом деле исчезает! Он заходит туда, а я жду. И жду, и жду. Я не видел, чтобы он выходил, а березовые рощи совсем не такие густые, как ореховые, ну, ты сама знаешь. Наконец я захожу в рощу. А его там нет.

— У тебя расшатались нервы. Ты, вероятно, просто пропустил его.

— Да занимал бы я то положение, которое занимаю, если бы мог не заметить человека при свете дня? И не надо говорить мне, что я старею. Это будет очень грубо.

Джилл содрогнулась от страха, внутри у нее все похолодело. «Этот незнакомец, вероятно, обладает двеомером», — подумала она. Джилл знала, насколько опасным может быть двеомер в руках сумасшедшего. А теперь она столкнулась с человеком, который скорее всего использует его для злых целей.

— Я хочу нанять тебя, — продолжал Огверн. — Охранять меня, такого толстого и драгоценного. Мой кинжал не защитит меня от этого человека, а если рядом со мной будет меч, то пусть этот меч лучше держит кто-нибудь другой. Серебряная монета за вечер, серебряный кинжал.

— Договорились. Хотя у этого незнакомца глаза, как у демона, готова поспорить: кровь у него течет, как у любого другого человека.