Чары тьмы - Керр Катарина - Страница 91

Камдель чувствовал себя пьяным. Это было приятное опьянение, и ему хотелось хихикать.

— Ты ведь уже забываешь обо всем, парень, не правда ли? Конечно, ты забываешь. Ты знаешь, что очень болен и мы собираемся тебе помочь.

Камдель кивнул, полагая, что чувствует слабость после долгой болезни.

Должно быть, у него высокий жар, потому что он не вполне понимает происходящее. Он держался за руку старика и плакал от благодарности за свое спасение.

Едва взглянув на то, как сломлен Камдель, Родри быстро вышел из кухни. Этот человек сошел с ума, его разум разорван на куски и куски разъединены — по крайней мере, так это видел Родри. Он мог принять смерть в битве — но такое? Его затошнило, и он поскорее отправился к главному входу, где на страже стояли два человека Блейна.

— Они его нашли, лорд? — спросил Комин.

— Никогда больше так меня не называй.

— Мои извинения, серебряный кинжал.

— Вот так хорошо. Да, они его нашли и это ужасно. Отвратительно.

Комин содрогнулся.

— Я отправил ребят обыскать ферму, — сообщил капитан. — На тот случай, если тут кто-то прячется.

— Хорошая мысль. Скажи, а кто-нибудь уже заходил внутрь?

— Никто не хочет заходить туда. И я не могу приказать подчиненным делать то, чего боюсь сам.

— У тебя же есть серебряный кинжал, который подчиняется твоим приказам. Я вызываюсь добровольцем. Лучше так, чем позволить Блейну сделать это самому и подвергаться неизвестно какому риску. Здесь повсюду двеомер.

Комин поколебался, а затем вручил Родри свой щит.

— Ты не знаешь, что там найдешь?

— Нет, — Родри надел щит на левую руку. — Спасибо.

Родри достал меч, а Комин в эту минуту выбил ногой дверь. Дом был большим, примерно шестьдесят футов в диаметре, и как и большинство домов такого типа, разделен, точно пирог, на комнаты клиновидной формы. Они отделялись друг от друга плетеными перегородками. Родри вступил в ту, что служила подобием гостиной. Ее украшали два деревянных стула, комод у окна и деревянная полка на стене, на которой гордо были выставлены три крашеных глиняных тарелки. Пыль на полу лежала таким толстым слоем, что Родри оставил в ней четкие следы.

В каждой стене имелись дверные проемы, занавешенные одеялами. Поскольку тот, что справа, вел в кухню, к Камделю, Родри решил пойти налево. Он осторожно приблизился к проему и мечом подвинул одеяло. Сдернув занавес, он увидел спальню со свежей соломой на полу и пару набитых сеном лежаков.

Родри заметил несколько скаток и груды седельных вьюков, разбросанных по полу так, словно кто-то недавно искал там в спешке какие-то вещи. Это были самые обычные пожитки, но Родри решил до них не дотрагиваться. Насколько он знал, они вполне могли содержать в себе странную магию.

Одеяло, закрывающее следующий проем, было уже отодвинуто. Родри заглянул в комнату гораздо большего размера, чем две предыдущие, и увидел на полу плужные лемехи, старые конские сбруи и ломаную мебель. В дальней части комнаты сидел мертвец, серый и раздутый, одетый в одежду фермера. В обеих руках он сжимал топор. Родри предположил, что фермер, вероятно, пытался защищаться, когда его убил черный двеомер.

— Ну, старик, — заходя в помещение, сказал Родри. — Мы похороним тебя должным образом.

Покойник поднял голову и посмотрел на него. Родри громко вскрикнул и на мгновение застыл на месте. Тем временем труп медленно встал на ноги. Он поднял топор и, шатаясь, направился прямо к Родри, словно мог видеть его пустыми глазницами. Родри подавился и быстро прикрылся щитом. Он отпрыгнул в сторону, когда покойник неуклюже замахнулся. Когда существо опять повернулось к нему, Родри поднял меч и нанес удар по горлу трупа. Из раны полилась какая-то темная жидкость с едким запахом, однако покойник снова невозмутимо поднял топор и шагнул вперед.

Рыдая и давясь неистовым смехом, Родри уклонился, бросился вперед и нанес колющий удар в плечо противника. И снова брызнула вонючая жидкость, а существо продолжало двигаться. Приняв удар топора на щит, Родри услышал, как треснуло дерево — мертвец оказался очень сильным. Смех Родри превратился в вой, когда он сильно замахнулся и наполовину отрубил правую руку трупа. Но тот просто перенес топор в левую и снова замахнулся. Родри опять уклонился, обежал покойника и воткнул меч ему в спину. Покойник медленно повернулся, чтобы смотреть прямо на Родри.

Где-то в отдалении Родри слышал, как кричат люди, как приближаются голоса, но ни на миг не выпускал из внимания топор, когда тот раскачивался из стороны в сторону, словно собирался разрубить Родри, точно полено. На ходячего мертвеца совершенно не действовали ни звуки, ни удары, наносимые Родри. Соперники кружили по комнате, непрерывно обмениваясь ударами. Покойнику, казалось, не мешало разбросанное по комнате барахло. А Родри внезапно поскользнулся, и топор пролетел всего в дюйме от его головы. Заливаясь неистовым смехом, он вскочил на ноги. Меч вошел глубоко в шею трупа сзади, треснула кость.

Голова теперь висела на куске кожи, но покойник продолжал с силой размахивать топором. Следующая атака сокрушила щит Родри. Дерево и кожа треснули и половина щита отвалилась. Некоторое время Родри только уклонялся и отпрыгивал, а затем отсек левую руку трупа. Хотя существо наконец бросило топор, оно все равно продолжало наступать на Родри. Он быстро прянул назад. Ему казалось: если существо дотронется до него, это будет хуже, чем удар топора. В отчаянии Родри резанул по животу мертвеца.

— Остановись именем Мастера Эфира!

Мертвец, из которого сочилась едкая жидкость, застыл на месте. Когда вошел Невин, Родри бросил на пол меч и остатки щита, упал на колени и его вырвало. Ему было все равно, кто его увидит. Люди наполнили комнату. Комин наклонился к Родри как раз в тот момент, когда он вытирал рот рукавом.

— С тобой все в порядке, серебряный кинжал? Что это было?

— Да будь я проклят, если знаю. Но никогда в жизни я не был так благодарен за одолженный щит.

Родри встал и услышал, как Невин монотонно поет на незнакомом языке. Когда старик закончил пение, то колени у мертвеца подкосились и он повалился на пол. Даже, скорее, не упал, а удобно устроился на полу. Невин трижды топнул ногой. Родри увидел уродливых и деформированных Диких, которые мгновение плясали на трупе, а потом исчезли.

— После случившегося, Родри, тебе следует вначале спрашивать моего совета, а уж потом совать нос в незнакомые странные места, — сказал мастер двеомера.

— Клянусь, я так и буду поступать.

Но самый большой ужас ждал их впереди. Невин пошел к дверному проему, ведущему в последнее помещение, и отвел в сторону одеяло, открыв маленькую комнату без окон. На стене висел кусок черного бархата с перевернутой пятиконечной звездой и какими-то другими знаками, которых Родри никогда раньше не видел. В комнате застоялся запах старых благовоний и рыбы.

В центре комнаты на полу лежало тело плотного, седого мужчины с разбросанными в стороны руками. Он выглядел, как обычный человек из Кермора. Кто-то очень сильно ненавидел его — старика кололи в грудь снова и снова, хотя он явно умер задолго до того, как получил последний удар. Вид трупа не испугал Родри, но вид самой комнаты привел его в ужас. Когда в нее зашел Невин, Родри хотелось закричать, чтобы мастер двеомера > оставался снаружи. Родри заставил себя следовать за стариком, но только потому, что был уверен: Невин нуждается в охране. В тусклом свете казалось, что вещи двигаются, становясь невидимыми и распадаясь. Невин толкнул труп носком сапога.

— Ну, Аластир, — сказал он. — Наконец-то мы встретились во плоти. Ты был очень хитер, поскольку я не помню, чтобы когда-нибудь видел тебя раньше. — Невин бросил взгляд на Родри. — Этот человек хотел тебя убить. Это он стоял за Лослейном в той войне.

В замешательстве Родри уставился на старого врага. Поскольку он представлял мастера черного двеомера, как демона в человеческом облике, то был странно разочарован, увидев, что тот выглядит так буднично. Тем не менее комната казалась достаточно демонической. Иррациональный страх Родри непрестанно рос, пока Невин успокаивающе не положил руку ему на плечо.