Дни изгнания - Керр Катарина - Страница 74

Далеко на западе находился Каннобайн, где, как настоящий барсук, прятался от всех единственный оставшийся верным вассал. Эйрик указал на это место острием кинжала.

– Так или иначе нам все равно придется пройти мимо дана Майлвада, – сказал Эйрик. – Я намерен вознаградить его за преданность, поэтому лучше всего позволить ему и его людям присоединиться к нашему войску. Шпионы говорят, что у него всего десять или одиннадцать воинов, но для сельских лордов вроде Майлвада это дело чести.

– Несомненно, мой король, – отозвался Гвенин. – Боги, не много же народа живет на западной границе!

– Насколько мне известно, там только леса да туманы. Я не тороплюсь в Каннобайн, нет необходимости. Мы подождем здесь и посмотрим, заглотнут ли наживку наши мятежники.

Но сразу после заката прибыли двое лазутчиков с известием, что мятежная армия мчится в Аберуин. Эйрик разбудил свой штаб и приказал быть в готовности выступить до рассвета.

Конечно же, Данри тоже выслал лазутчиков, а ночью лично удостоверился, что вокруг лагеря выставлена двойная охрана. После спешного и совершенно бесплодного совещания с потерявшим присутствие духа королем Данри вернулся к костру, где его нетерпеливо дожидался сын.

– Отец, не хочу я сидеть всю зиму в Аберуине! Мы что, не будем сражаться?

– Будем, но не сейчас. Вот когда поднимется все остальное население и к нам на выручку пойдет дополнительная армия, мы выступим из Аберуина.

Канвелин был разочарован совсем по-детски.

– Ожидание – неотъемлемая часть войны, сынок. Нравится это тебе или нет, но ты уже настоящий солдат.

К этому времени армия мятежников перебралась через Авер Дилбрей милях в двадцати выше Абернауса и разбила лагерь на западном берегу. Отсюда на юго-запад по прямой оставалось не более сорока пяти миль до Аберуина. В те времена даже летом, в хорошую погоду, войско покрывало не более двадцати миль в день, а в сырые короткие дни середины зимы и двенадцать было много. Данри считал, что король их уже не догонит, но он не мог знать, что первоклассная королевская кавалерия, сурово вымуштрованная, верхом на лучших конях, имеющая в своем распоряжении сколько угодно запасных лошадей, с тщательно продуманной системой обеспечения – по иронии судьбы, наследием Невина – в случае крайней необходимости могла проходить расстояние вдвое большее.

Ивмир, не ведая, что творит, еще более ухудшил ситуацию, потому что утром потребовал сделать крюк в несколько миль, чтобы зайти в свое поместье и забрать двадцать воинов, оставленных там для охраны. Ивмир рассудил, что Эйрик будет преследовать основное войско и не станет нападать на даны, а им лишние воины и свежие лошади не помешают. Данри безумно хотелось закричать, что они должны торопиться и не могут задерживаться ни на минуту, но с болью осознал, что никто не назначал его кадвридоком, он просто советник, да и то из милости высших лордов. Поэтому он промолчал и позволил армии резко повернуть на запад, в дан Грейбур, вместо того, чтобы направиться на юг, в Аберуин.

Двадцать людей Ивмира не сыграли никакой роли, потому что Эйрик настиг их войско в пути на второй день после капитуляции Абернауса. У мятежников были лазутчики, поэтому Данри не был захвачен совсем врасплох. У них оставался час, чтобы найти хорошую оборонительную позицию и занять ее. Широкий луг переходил в невысокий пригорок, не выше двенадцати футов, но тылы оказались прикрыты, а на самом пригорке редкая рощица все же защищала повозки с продовольствием. Что касается короля, тут Ивмир и оба гвербрета не стали спорить с Данри, решив, что юноше лучше находиться подальше от этой первой и решающей битвы. Армия Эйрика еще не появилась, и Данри нашел Канвелина.

– Слушай, сынок, это твоя первая серьезная заварушка. Ты будешь одним из тех, кто охраняет короля.

– Ты хотел сказать, кто отсиживается в лесу!

Данри хлестнул его по щеке, но не сильно; в конце концов, он просто учил сына вежливости.

– Ты будешь делать то, что сказал я.

– Да, господин.

– Хорошо. – И он позволил себе улыбнуться. – А теперь вперед, Белло, и учти, большинство готово умолять о таком шансе – ехать рядом с королем. Тебе оказана высокая честь, глупый зеленый юнец, и поверь мне, позже сражений будет более чем достаточно.

Потирая одной рукой щеку, Канвелин выдавил улыбку. Отец похлопал его по плечу и подтолкнул в сторону повозок с продовольствием и королевской охраны.

Солнце уже было в зените, когда подошла армия Эйрика. Появилось облако пыли, и в войске мятежников раздались сигналы рога. Клацая металлом, люди вытаскивали дротики и готовили щиты. В центре размашистого полумесяца встал Данри во главе своих людей. Он успел прочитать молитву, чтобы боги сберегли Канвелина; потом роги Дэверри протрубили вызов, и времени на молитвы не осталось. Армия Эйрика свернула с дороги и остановилась на расстоянии четверти мили, чтобы вытащить дротики. Данри прикинул, что их около тысячи. Лазутчики сообщали, что больше, но это несоответствие объяснялось страхом и волнением неопытных людей. Больше ошибок за всю кампанию он не сделал.

Армия Дэверри образовала клин. Линия Элдиса подвинулась вперед, собираясь с силами; кони противника тоже сделали несколько шагов вперед, изготовившись к броску. Они уже стояли так близко друг к другу, что Данри хорошо видел крылатых драконов на щитах врага; роги королевской армии протрубили атаку; линия дрогнула; клин рванулся вперед и бросился на мятежников. Данри прокричал команду своим людям, метнул дротик и плавным движением вытащил меч; дэверрийцы подняли щиты. Несколько человек упало. Данри издал пронзительный боевой клич и пришпорил коня. Следом мчались его люди, разворачиваясь, как он учил их, чтобы ворваться на фланги противника и рассеять его силы. Поле боя взорвалось криками и лязгом оружия.

Данри столкнулся с кем-то, убил его, повернулся, чтобы пронзить еще одного, услышал рог, перекрывающий все боевые крики… Шеренга дэверрийцев откатывалась назад, словно отступая. Сзади галопом подлетел капитан Данри, Одиль.

– Мой лорд! Посмотрите назад!

Одиль прикрывал его сбоку, и Данри смог повернуть голову, чтобы увидеть, как среди деревьев клубится пыль. В это мгновение опять раздались звуки рогов и крики. Часть дэверрийской армии поднималась по другой стороне пригорка. Конечно, они просто пытались отрезать тыл мятежников, но им достанется великолепный приз.

– Король! – закричал Данри. – Одиль!

Крича и ругаясь, они пытались развернуть коней и собрать оставшихся в живых людей, чтобы защитить короля, но дэверрийцы брали верх. Люди Эйрика сражались хорошо, чертовски хорошо. У Данри хватило времени только на эту мимолетную мысль – и через мгновение он уже отчаянно защищал свою жизнь. Одиль упал, раненный в спину. Данри отчаянно пытался удержаться в седле, больше отражая удары, – чем нанося, и увертываясь от одной группы нападающих, только чтобы оказаться окруженным другой. Сердце его похолодело, когда он понял, что люди Эйрика обдуманно охотятся на предводителей – аристократов и капитанов, не убивая простых воинов. Молча, как сама смерть, продолжал он разить, рубить, увертываться, направляя коня все назад, назад, пока не достиг подножья холма. Теперь то, что служило защитой, превратилось в ловушку. На него так насели, что повернуть коня и начать взбираться на холм означало погибнуть. Он мог только сражаться и надеяться, что сумеет прорваться.

Роги Элдиса затрубили отступление. Данри повсюду видел золотых крылатых драконов, несущихся по полю боя. Он сбил с коня одного противника, убил другого, рванул вперед и удачно промчался мимо двух дэверрийцев, не успевших остановить его. Тут он заметил три элдисских щита – галопом мчались к нему Леомир и двое его людей.

– Выбирайся отсюда, парень! – кричал Леомир. – Все погибло!

– Мой сын! Я должен добраться до деревьев!

– Это безнадежно! Сердце мое рвется от боли, но, ради бога, скачи прочь! Смотри, вон приближаются эти ублюдки!