Дни знамений - Керр Катарина - Страница 67

– Где тот парень, на чьем коне я еду? – прокричал Эрдир. – Становись рядом со мной, и поехали! Нам лучше убраться отсюда поскорей.

Ираэн повиновался, и дружинники расступались перед ним, осыпая добродушными подколками, выказывая таким образом уважение к спасителю лорда. Эрдир подал отряду сигнал выступать. Они осторожно пробирались по темным долинам, пока не присоединились к основному войску. Никто и не пытался преследовать их. Несомненно, Адри со своими людьми сейчас гонялся за лошадьми по всем окрестным холмам, оглашая воздух отборными проклятьями.

– Хорошо сделано, – воскликнул Эрдир, когда дружина собралась вокруг него. – К сожалению, ваш лорд сам чуть было не провалил всю задумку, но я лорд по праву рождения, а не избран за особую мудрость.

Воины ответили смехом и одобрительными возгласами.

– Мне чертовски повезло, что я нанял этого недоученного серебряного кинжала, – продолжил Эрдир. – Но знаешь, парень, у нас слишком мало времени, чтобы ждать, пока бард сложит о тебе песню. Лучше продолжим путь.

Когда войско двинулось вперед, Родри с Ираэном наконец поехали рядом. К тому времени небо начало сереть, и в предутреннем свете Ираэн, оглядевшись, отметил, что их отряд спасся в полном составе. Он вспомнил воина, упавшего к его ногам, когда он защищал лорда Эрдира. «Скорее всего, я убил его, – подумал юноша. – Он лежал так неподвижно…». Парень яростно помотал головой, не понимая, почему ему все кажется нереальным и даже неважным. Потом он поглядел по сторонам и поймал внимательный взгляд Родри.

– Неплохо, – сказал наемник. – У тебя острое зрение, да и прочее вполне прилично.

– Ты о разведчике?

– Не только. Я думал о лорде Эрдире. Молодец! Ираэн зарделся, как восходящее солнце. Все льстивые речи, которыми его, принца, осыпали отцовские мастера клинка, потеряли всякий блеск по сравнению с одним этим словом.

– Это правда, добрая травница, – сказала леди Мелинда. – Мой муж действительно нанял человека по имени Родри, а с ним и юного Ираэна. Только ты опоздала. Видишь ли, войско покинуло замок по тревоге, среди ночи.

На мгновение обычное, тщательно сохраняемое спокойствие чуть не оставило женщину. Трясущимися руками она вытерла слезы, набежавшие на глаза, и попыталась овладеть собой, глубоко дыша, как будто ей не хватало воздуха. Даландра окинула взглядом большой зал. Он был пуст, и по нему гуляло эхо. Кроме горстки слуг, всю охрану леди составляли трое раненых солдат.

– Хорошо, госпожа, прежде чем ехать за ними, я постараюсь помочь этим людям.

– Благодарю, но я буду еще сильнее признательна, если ты присоединишься к войску. У моего мужа нет знающего целителя, так что твоя помощь может оказаться очень кстати.

– Тогда я выеду утром. Не сомневаюсь, что легко отыщу их по следам.

Прошло несколько лет с тех пор, как Даландра последний раз лечила раненых, поэтому ей было страшновато приступать к делу. Но, когда она сняла неумелые перевязки с ран первого пациента, ей на выручку пришла прежняя привычка забывать за работой обо всем. Порезанная и окровавленная плоть стала для нее только задачей, решаемой с помощью трав и подручных средств, а не предметом, вызывающим отвращение; благодарность раненого стала достойной платой за усилия. К тому времени, как она осмотрела всех раненых, солнце было уже в зените. Она умылась и села за господский стол с леди и ее камеристками. Женщины старались завязать беседу вокруг чего-то еще, кроме войны и беспокойства леди о судьбе мужа. Тут Даландра ощутила приступ такого острого и неодолимого ужаса, что это могло быть лишь предупреждение, присланное магическим путем. Что оно значило, кто мог сказать?

На закате ответ прозвучал сигналом тревоги, который криком подавал слуга, приставленный караулить у ворот. Даландра выбежала за Мелиндой во двор и увидела, как конюхи и престарелый сенешаль спешно запирают ворота. Обе женщины вскарабкались по приставной лестнице на стену и выглянули. Внизу лорд Тьюдир вел по пыльной дороге сорок вооруженных воинов к стенам замка.

– Чего тебе надо от меня и моих служанок? – прокричала Мелинда. – Мой муж с войском далеко отсюда.

– Я осведомлен об этом, госпожа, – прокричал в ответ Тьюдир. – И клянусь всеми богами и богинями, что тебе и твоим служанкам не грозит ни малейшая опасность под моей защитой.

– Очень благородно с твоей стороны, но мы не находимся под твоей защитой, и я не вижу причин просить ее у тебя.

– Неужто? – Тьюдир растянул тонкие губы в некоем подобии улыбки. – Боюсь, находитесь, хотите вы этого или нет… я собираюсь увезти вас в мой замок и держать там, пока ваш муж не прекратит войну и не выкупит вас.

– Ах, вот как? – Мелинда кивнула. – Я, конечно, должна была догадаться, что сожаление о потраченных деньгах разъест твою душу, но никогда не думала, что ты окажешься способен на столь бесчестный поступок, чтобы вернуть их!

– Госпоже лучше бы не оскорблять меня, особенно зная, что в ее замке только горстка мужчин.

Мелинда прикусила губу и слегка побледнела. Даландра сделала шаг вперед и склонилась над парапетом.

– У леди достаточно людей, – крикнула она. – Мой лорд, ты задумал низкое, нечестивое деяние, недостойное мужчины. В Дэверри все барды будут порицать тебя в песнях долгие годы.

– Будут ли? – рассмеялся Тьюдир. – Может ты, старуха, тоже бард?

Его голос выражал холодное презрение ко всем старикам и женщинам. В порыве ледяного гнева Даландра вскинула руки и призвала духов стихий, Вольный народ Ветра и Пламени. Они ответили на ее зов и переливающимся, блестящим потоком первичной жизни хлынули на людей и коней. Хотя людям и не дано было разглядеть их, они чуяли их присутствие. Так бывает, когда свет в комнате меркнет, и мы понимаем, что снаружи солнце зашло за тучу. Всадники тревожно вертелись в седлах, кони танцевали и фыркали. Тьюдир злобно зыркал глазами по сторонам.

– Нам не нужны вооруженные воины, – произнесла Даландра. – Неужели ты настолько глуп, чтобы поднимать оружие против законов чести и богов?

Вольный народец, вереща, носился между людьми, духи щекотали коней, дергали за одежду, звенели мечами в ножнах, пока весь отряд не задрожал от страха. Вертясь на месте, воины ругались и пытались ударить невидимого врага. Даландра подняла правую руку и зажгла синее пламя – безвредный эфирный свет, но, казалось, способный спалить дотла. Она собрала пламя в длинный переливающийся столп и заставила его ярко сиять в гаснущем свете дня. Тьюдир, взвизгнув, попятился вместе с конем.

– Прочь отсюда! – выкрикнула Даландра.

Взмахнув рукой, она метнула столп пламени, как дротик. Он достиг земли перед лошадью Тьюдира и рассыпался на сотни молний и искр обманного пламени. Даландра посылала дротик за дротиком, они ударяли оземь среди дружинников, а Вольный народец безжалостно щипал коней и царапал людей. Войско рассыпалось. С воплями и проклятьями пришельцы поскакали прочь с холма, даже не ощущая позорности своего бегства. Тьюдир пришпорил коня и поскакал так же быстро, и не пытаясь остановить людей.

Даландра отправила Вольный народец в погоню, а потом позволила себе рассмеяться, но бледная и дрожащая, как в лихорадке, Мелинда упала к ее ногам. Позади хозяйки сбились в кучку слуги, боясь, что Даландра точно так же напустит чары и на них, просто шутки ради. Только тогда эльфийка вспомнила, что она среди людей, далеко от своего народа, для которого чары были естественной частью мироздания.

– Да что ты, госпожа, поднимись, прошу тебя, – произнесла Даландра. – Оказать тебе услугу – честь для меня. Я применила лишь пару дешевых трюков, но сомневаюсь, чтобы эти люди когда-нибудь еще стали беспокоить тебя в дальнейшем.

– Наверняка не станут, но я не могу назвать их за это трусами.

Весь вечер леди и ее служанки ухаживали за гостьей, как за королевой, но никто не рискнул завязать с ней разговор. Как можно быстрее Даландра проскользнула в комнату, которую для нее подготовили. Мысленный поиск не дал результатов – свисток был сокрыт, и Родри вместе с ним. Это навеяло на Даландру горькие размышления о пределах, которые чарами не превзойдешь, какое бы сильное впечатление ни произвели они на леди и ее слуг.