Слава - Кертис Джек - Страница 81

Самолет взлетел и описал круг, набирая высоту и устремляясь в противоположную городу сторону. Генерал посмотрел в иллюминатор, потом обратился к девушке, чтобы показать ей вид. Она перегнулась через него, встав коленками на свое сиденье, а лицом прижавшись к стеклу с его стороны. Теперь, оказавшись в безопасности, она могла наслаждаться представшим ей зрелищем: сверканием выстрелов и взрывов, внезапными вспышками ромбовидного сияния, сжимавшегося до размера кулака, рубиновым пламенем, вырывающимся из горящих зданий. Она даже хихикнула от облегчения и восторга.

Генерал взвесил на руке ее грудь, тогда как другая его рука скользнула вдоль задней части бреда под шелковое платье. Он дразнил ее, шепча ей на ухо скабрезности, по ошибке называя ее именем умершей девушки, чем она, впрочем, не смущалась. Потом он задрал ей юбку до талии и засунул пальцы между бедер. Она рассеянно улыбнулась и пробормотала какую-то нежность, продолжая глядеть в иллюминатор до тех пор, пока бесшумные мерцающие огни не смешались и не уменьшились до такой степени, что их поглотила темнота.

С рассветом бой, казалось, начал стихать, ночь перестала усиливать звуки, автоматный огонь не накладывался на беспросветную тьму. На самом же деле с каждым часом бой приближался. Здания, покрывшиеся выбоинами, дымились. Солдаты Республиканской армии отступали, ломая собственные ряды, бежали с поля боя, дезертировали. Магазины были разграблены. Гражданское население спешило попрятаться.

Ничто во внешнем облике Сонни Морено не указывало на то, что он только недавно был в бою. Он натянул джинсы, кеды и майку и засунул свои немудреные пожитки в видавший виды рюкзак. Единственным его оружием был короткоствольный кольт тридцать восьмого калибра, который он приклеил липкой лентой к голени под джинсами. Когда работник службы безопасности допрашивал его в номере отеля, стоявшего на главном южном шоссе, о выполнении задания, Сонни дал ясно понять, что не считает полезным для здоровья позволить схватить себя в официальном учреждении.

Беседа протекала в ускоренном темпе. Сонни отвечал на вопросы шпиона предельно кратко. Он уже закинул рюкзак на одно плечо, готовясь уйти, и каждая минута задержки бесила его.

Наконец шпион спросил, выключив диктофон:

– Как думаешь, сколько времени у них это займет?

– Не больше часа. Пойми, приятель, они уже здесь.

–Куда ты направляешься?

– Куда глаза глядят. – Сонни поймал рукой вторую лямку рюкзака. – Где-нибудь завербуюсь на новый срок. – Он пошел к двери.

– Хочешь к нам в компанию? Нас трое, с транспортом.

– Вы уезжаете?

– А разве медведь гадит в лесу? Максимум через двадцать минут.

Сонни колебался.

– Что у вас за транспорт?

– Красный полноприводной «субару».

– Едете на юг?

– Естественно.

Сонни подошел к двери и открыл ее.

– Подберете меня по дороге, – сказал он. – Я подниму большой палец. – Он кивнул на прощание. – На твоем месте я бы подсуетился: двадцать минут вовсе не такие длинные, как тебе кажется.

Олег Волков страшно нервничал. Он охотно направился бы на юг, как это сделал Сонни, но девятый узел находился на востоке, и ему пришлось ехать по самой границе района боев. В некоторых местах дорога была сильно изуродована минометным огнем, и ему приходилось с черепашьей скоростью объезжать глубокие колеи на обочине. Три или четыре раза, когда он полз вокруг рытвин, беженцы хватались за дверные ручки, приникая лицом к затемненным стеклам, словно умоляя невидимого водителя о помощи. Когда дорога становилась лучше, он увеличивал скорость, а они бежали за ним, пока могли, крича и колотя по крыше кулаками. Один человек встал на дороге с намерением остановить машину. Он высоко поднял руки и в отчаянии скрестил их. Волков ехал прямо на него, но человек не сходил с места, пока не стало поздно. Волков резко нажал на тормоз и бросил машину вправо, но тут раздался глухой стук удара. Мужчину подбросило вверх и откинуло в сторону.

Бои шли почти рядом – полосы дыма, автоматный огонь, – хотя они постепенно затихали по мере приближения повстанцев к «шанхаю» и по мере захвата ключевых подступов к столице. По крайней мере, это работало на него. Прикинув, Волков решил, что они войдут в город примерно через час, ближе к полудню. Он установил мины в подвалах посольства на двенадцать тридцать – цепная взрывчатка с активными детонаторами. Никто не сможет точно сказать, что произошло и кто несет за это ответственность, зато взрыв помешает повстанцам столковаться с уцелевшими представителями посольства. Он надеялся, что в живых не останется никого: ему хотелось использовать всевозможные преимущества.

Выехав на ровную и свободную дорогу, Волков немного расслабился. Времени вполне достаточно. Рандеву с вертолетом назначено на одиннадцать тридцать, так что у него в запасе целых полчаса на пятнадцать миль. Он проехал первые десять быстрее, чем требовалось, чтобы еще больше увеличить опережение графика, а потом медленно тащился оставшиеся пять миль, грезя наяву.

Вот он вышел на крыльцо большого дома, построенного в колониальном стиле, украшенного изящными колоннами. Дует слабый летний ветерок. На подъездной дорожке показалась машина соседей: они приехали на шашлыки. Вот он на заднем дворе колет лучину для растопки. Близлежащие холмы покрыты деревьями, их листья горят багрянцем и золотом в лучах закатного солнца. А теперь он стоит у широкого окна со стаканом виски в руке и смотрит, как медленно падают снежинки, покрывая пушистым белым ковром его сад. Иногда в последнюю картину он добавлял белокурую девушку: красивая и стройная, она ласково и нежно смотрит на него своими зелеными глазами.

Он приехал раньше времени и ждал в машине, остановив автомобиль метров за тридцать от того места, где должен был приземлиться вертолет. Он прислушивался, чтобы не пропустить рокот моторов, но его мысли были заняты другим: катание на горных лыжах, поездки в Нью-Йорк, покупка мебели для нового дома; пасмурные дни они с изящной белокурой девушкой проводят в постели.

Через пятнадцать минут Волков вышел из машины и оглядел небо на юге. Оно оставалось чистым. Еще десять минут он поддерживал в себе веру все более сумасшедшими предположениями. Технические неполадки, опоздавший пилот, неправильная ориентировка на местности. Но это ничего – скоро он увидит в небе маленькую точку, быстро приближающуюся и растущую на глазах, а потом услышит шум винта...

Он давно уже понял, что никто не собирается прилетать за ним. Полдень давно наступил, повстанцы, должно быть, уже вошли в город, и среди них – тот индеец, который ездил вместе с ним до моста на 18-м маршруте и слушал невыполнимые обещания. Волков не хочет снова встречаться с этим человеком. Через двадцать минут часовой механизм включит детонаторы. И если даже набраться смелости и придумать способ предотвратить взрыв, все равно уже поздно возвращаться туда. Да и незачем возвращаться...

Волков резко встряхнул головой, словно вылезшая из воды собака. Настоящее безумие думать о таких вещах. Скоро они будут здесь, вертолет наклонится на один бок, чтобы приземлиться, потоки воздуха от лопастей винта будут раздувать его одежду, пока он будет бежать к открытой дверце. Какой-нибудь мелкий технический сбой. Неправильно прочитанная карта...

Он стоял возле машины, запрокинув голову, и глядел в небо как человек, смотрящий на пустой экран. Полчаса, пятьдесят минут, час... Его глаза смотрели в одну точку. Ему рисовались дом, фруктовый сад, девушка, медленно и бесшумно падающие снежинки.

Глава 48

Игрок на флейте шел на цыпочках, чтобы не разбудить мертвеца. Элейн вошла в комнату возбужденная. Ей не терпелось поделиться новостью, но она нарочно сначала направилась к зеркалу, чтобы подразнить брата. Она сняла парик и положила его рядом с собой, потом при помощи ватного шарика и колд-крема принялась снимать косметику. Легким движением тампона она убрала с губ помаду. Он догадывался по ее лицу, что случилось нечто неординарное, но она лишь поводила плечиком и улыбалась, играя в молчанку. Наконец, вняв его немой мольбе, она раскрыла свой секрет.