Сыны Зари - Кертис Джек - Страница 65

– На машине доедем из Лондона до какого-нибудь порта, – ответил Кэлли. – Потом на каком-нибудь корабле до другого порта, может быть до Кайена. А потом – на юг, по сельской местности. И никаких больше дорог. Брайтон. Рокамадор. Кагор. И направимся в сторону Альп.

– А сколько времени уйдет на это?

– Ну, может, пара дней, а? Спешить вроде нет нужды.

– Фиджеак, – сказала она.

Солнечный свет запутался в их волосах, образовав хрупкие венчики, на расстоянии напоминавшие нимбы. В какой-то момент Нина приблизила голову к лицу Кэлли, словно хотела прошептать ему что-то или поцеловать, и эти круги света просочились друг в друга.

– А где мы остановимся?

– Там есть гостиница, как раз над гаванью. Оттуда все видно. И можно прямо из окна увидеть место, где гуляешь...

– А долго мы там пробудем?

– Ну, до тех пор, пока не увидим вот эту погоду: солнце, дождь, туман...

– И «Булыжник», – сказала она.

Он привел ее назад, в номер, как раз вовремя, чтобы ответить на звонок Айры.

– Это сорок шестой номер, верно?

– Да, верно.

– Слушай, через несколько минут после того, как я повешу трубку, я приду и постучу в дверь, чтобы забрать ее обратно.

– Конечно.

– Она что, прямо здесь, с тобой? Ты не можешь разговаривать?

– Да, верно. Но ты можешь.

– Кэлли, это должно быть в последний раз. Кемпа это начинает раздражать. Она рассказала ему про тот раз, ну, когда он был в Нью-Йорке, и я не думаю, что это ему понравилось. Вот потому-то она и хотела прийти к тебе сейчас всего лишь на час, понимаешь? Чтобы он не узнал, что она вообще куда-то уходила. А если он спросит, и она солжет, и он выяснит это?.. Я тогда окажусь причастным к этой лжи, ты понимаешь?!

– И такое может случиться?

– Что он спросит?

– Нет.

– Что он все выяснит?

– Да.

– Конечно, если он в самом деле захочет узнать. Я хочу сказать, что он тогда поручит кому-нибудь выяснить это, Глинвуду или еще кому. Она ведь не невидимка! Есть же люди, которые знают, кто она такая.

– Не беспокойся.

– Как это понять?

– Все в порядке.

– Что это значит? Все в порядке, никаких проблем, ты говоришь чепуху, так? Или: все в порядке, я с тобой согласен, я не собираюсь больше ее видеть?

– Да, – сказал Кэлли.

– Не собираешься больше ее видеть?

– Да.

– А что там происходит с Дега?

– Я покупаю это.

– Когда?

– Через пару дней, возможно, через три. – Голова Нины слегка повернулась, и вид ее стал обеспокоенным. То, что сказал Кэлли, прозвучало для нее как время отъезда, как конец чего-то. Кэлли импровизировал: – А с тобой все в порядке?

– Полагаю, что так, – ответил Санчес. – Мы можем потолковать насчет деньжат? Как я получу их? Когда?

– В любое время, когда пожелаешь, – ответил Кэлли.

– Я перезвоню тебе позже. Сейчас мне надо возвращаться.

Кэлли повесил трубку, и Нина тут же спросила:

– Два или три дня?

– А, пустяки, – ответил он. – Коллега из Лондона просит моего совета. Вообще-то я здесь в отпуске, но ты ведь понимаешь, как это бывает.

Это было как раз то, что Нина и хотела услышать, поэтому она мгновенно забыла о своем страхе. Ничто из того, о чем они говорили между собой, не давало ни малейшего представления об их жизни. Не было никаких обычных вопросов, которые люди задают друг другу: а где ты работаешь? о, в самом деле, ну и чем ты занимаешься? а где ты?.. а давно ли ты?.. а тебе нравится?.. Никаких упоминаний о возможном существовании жены и детей. Словно вне ее общества Кэлли и вовсе не существовало. И до этого он никогда не существовал.

А потом Кэлли открыл дверь на стук Айры.

– Еще пара минут, хорошо? – Санчес показал вниз, в сторону вестибюля. – Я буду в «джипе».

Он как бы невзначай, но внимательно обвел взглядом комнату: Кэлли, окно, постель, телефон, Нина. Она кивнула, и Санчес ушел. Кэлли закрыл дверь, но не до конца, пальцами слегка придержав ее. Нина прижала руку к его щеке и сказала:

– Не беспокойся. Я буду ждать тебя.

Когда оконные жалюзи преградили доступ темноте, яркий магниевый свет лег полосами на постельное покрывало. Кэлли перемотал кассету. Их голоса тоже разматывались, подкудахтывая и потрескивая, быстрее и быстрее, пока не стали звучать, как тоненький, прерывистый писк морзянки, отчаянно протискивающийся сквозь воздух пустыни. Кэлли остановил кассету и включил звук.

– ...о жизнях этих других людей в парке, – сказала Нина.

– Неужели?

– Да.

– Ты скучала по мне?

Кэлли отмотал кассету дальше и снова включил звук.

– ...разлучалась с Санчесом, – сказал Кемп.

– Да.

– И что же ты делала?

– Гуляла. Ходила в книжный магазин. Сидела...

Он отмотал кассету еще дальше.

– ...вечера пятницы, – сказал Кемп.

– Ненавижу, когда ты уезжаешь.

– Я знаю. Это...

Кэлли нажал на клавишу ускоренной перемотки, потом остановил ленту, потом опять нажал, ища нужное место.

– ...останавливается и начинает принюхиваться, эти клыки стучат, а потом...

– ...не существует...

– ...ты меня только и увидишь...

– ...вот так. Вот так, да-да, там.

Кэлли дослушал это место до конца: звуки, которые издавала Нина, кудахтанье, поднимавшееся в ее горле, шорох постельного белья, скрип кровати. Голос Кемпа, подстегивающего ее. Потом он послушал конец кассеты: снова укоротившееся, неистовое дыхание, тихие вскрики. И голос Нины: «...больно...» Он сел на кровати, и свет из окна полосами упал на его лицо. Кэлли принялся гонять кассету взад и вперед, через эти голоса, эти поцелуи, это кудахтанье... «...Вот так... вот так... вот так...»

Он вспомнил голос Элен. Вот так. Он вспомнил голос Сюзанны Корт на кассете, которую нашел в квартире Алекса Йорка. В комнате стало темнее. Полосы света лежали на его лбу, его глазах, его горле. Он нажал на кнопку большим пальцем, и голоса покатились куда-то, словно игральные кости.

Глава 41

На рабочем столе Карла Мэзерса стояла фотография, которой там раньше не было. Мэзерс поместил ее в тонкую серебристую рамку. Светловолосый ребенок, стоящий на какой-то скале и в смешной улыбке скалящий зубы со щербинами. Позади него была пришвартована к дереву небольшая гребная шлюпка. Солнечный свет извивался змеей на ряби воды.

– Они ездили на озеро Пауэлл на несколько дней, – сказал Мэзерс. – Тайлер, моя жена и сынишка. Кажется, хорошо провели там время. – Он приподнял фотографию и снова поставил ее, чуть изменив положение. – Вам не нравится эта гостиница?

– Она прекрасна, – заверил его Кэлли. – Мне просто нужно иметь еще какое-то место.

– Но никто не знает, что вы там.

– Айра Санчес знает.

– Он ведь работает на вас, разве не так?

– Ну некоторое время. – Кэлли помолчал. – В данный момент.

– И вы предполагаете, что это изменится?

– Ну... такое возможно.

Мэзерс вытряхнул сигарету и бросил пачку на свой стол.

– Деньги, которые вы обещали ему...

– Да, в этом-то и дело.

– Вы сказали ему, что не собираетесь больше видеть дочь Кемпа.

– Да, верно.

– О Господи, – сказал Мэзерс, – это похоже на какую-то дерьмовую телекомедию, – он говорил, выдыхая табачный дым, который колыхался, словно пучок луча из кинопроектора. – Стало быть, вы все же собираетесь снова увидеться с ней.

– Да, – ответил Кэлли, – собираюсь.

– Но Айра Санчес не собирается привозить ее для вас, так? Равно как и забирать ее обратно. – И поскольку Кэлли не ответил, эта игра в догадки окончилась. Мэзерс засмеялся и, покачав головой, сказал: – Я не знаю, на сколько тянет похищение людей в Британии. Здесь это от десяти лет до пожизненного заключения.

– Но я не собираюсь удерживать ее, – сказал Кэлли. – В любом случае она приходит ко мне, потому что сама этого хочет.