Банджо - Кертис (i) Джек - Страница 72

Гэс остановился перед банком. Вот там была когда-то жердь, к которой привязывали лошадей, там собирались старики лениво поболтать, пожевать табак, просто посидеть и пораздумывать...

Гэс заметил какого-то человека, который стоял внутри банка и смотрел на него сквозь стекло. Человек повернулся и вышел из банка на тротуар. Он гордо нес свой большой живот; на воротничок ниспадали толстые складки шеи; редкие волосы были гладко зачесаны в бесполезной попытке прикрыть лысину.

Гэс отказался пожать протянутую руку.

— Вы ведь Гэс Гилпин? Я слышал, что вы приехали в наш город, — приветливо сказал банкир. — Я — Джон Хундертмаркс. Все еще заведую этим старым банком.

— Наверняка вы теперь заведуете в этом городе не только банком, — сказал Гэс сухо.

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. — Улыбка Хундертмаркса несколько пригасла.

— Ну, я думаю, теперь вам принадлежат и элеваторы и многое другое. Наверное, и почти все дома на этой улице тоже. И земли, которые покидают разорившиеся фермеры, вы быстренько приобретаете.

— А вы, батенька, стали радикалом, как я погляжу, — сказал Хундертмаркс. — А преступник и хулиган, перелицевавшийся в радикала — это уже опасно.

— Ну конечно, опасно, — спокойно согласился Гэс. — Кстати, кто эта женщина, которая прибирает в вашем банке?

Банкир вспыхнул и отвернулся.

— Это вас совершенно не касается. И отойдя назад к двери, добавил:

— Гилпин, вам бы лучше убираться отсюда подобру-поздорову.

— Нечего вам меня прогонять. Мне бы очень не хотелось снова браться за хлыст.

Лицо банкира стало багровым. Он резко повернулся и зашел в банк.

Глядя на толстую спину удаляющегося банкира, Гэс широко улыбнулся. Ему стало несколько легче от того, что он хоть немного облегчил душу. Кровь живее побежала по жилам. Он сделал глубокий вздох и пошел прочь от банка. Шаг его стал уверенным и пружинящим.

После обеда Гэс снова сидел на крыльце гостиницы и смотрел на прохожих. И на большинстве из них он видел следы нужды и лишений, либо в одежде, либо на худых, бледных лицах.

Гэс отлично знал, что вряд ли в Америке сыщутся люди более законопослушные и патриотичные, чем фермеры, но похоже на то, что и их терпению приходит конец. На своем веку Гэсу довелось видеть много сцен насилия, и он прекрасно знал, что может вызывать вспышки насилия теперь, здесь. И в этом небольшом городе он чувствовал растущее напряжение.

То, что произошло в тюрьме Левенворт, могло случиться и здесь, в городе Хундертмаркса, если фермеры будут доведены до отчаяния.

Гэс пообещал себе, что он ни во что не будет вмешиваться. Он будет вести тихую, спокойную жизнь, будет избегать любых неприятностей и передряг.

Голос шерифа Дарби прервал его мысли.

— И что это вы там внимательно рассматриваете?

— Да так, ничего особенного. А почему вы спрашиваете? — Гэса несколько озадачил вопрос.

— Ну, Хундертмаркса беспокоит безопасность его банка. Вы так к нему присматриваетесь...

Гэс засмеялся, и смеялся долго. Его остановило лишь злобное ругательство, слетевшее с губ шерифа. В нем вспыхнула неконтролируемая ярость.

— Давай, катись отсюда, Дарби! Иди, собирай свои денежки, которые тебе платят за то, что не замечаешь азартных игр. Знаю, есть тут у вас одно местечко, где играют и в кости, и в карты. Там, за прачечной “Поффенбург”. Давай, давай, двигай!

У Дарби вытянулось лицо. Как этот сонливый гангстер сумел все уже вынюхать так быстро?

— А по дороге, герой закона, — добавил Гэс, — не забывай гладить доверчивых деток по головке.

Да, таким образом друзей себе не заработаешь, сказал себе Гэс. Но, вспомнив о Хундертмарксе, испугавшемся за свой банк — как же, приехал знаменитый гангстер из Канзас-Сити! — улыбнулся. Не он, Гэс, должен беспокоить Хундертмаркса, а группки озлобленных фермеров в драной одежде, бродящие по улицам.

В следующий раз размышления Гэса были прерваны появлением щуплого человека, одетого в твидовый костюм; на лацкане пиджака был приколот значок в виде крошечной сабли; черные туфли были отлично вычищены; обратил Гэс внимание и на масонский перстень. Взгляд человека был открытым, “в нем не было никакого страха; когда-то давно переломанный нос был вправлен неправильно и так и остался сбитым на сторону.

— Мистер Гилпин, — сказал этот человек, — меня зовут Росс Мак-Клэнэхэн. Мы когда-то учились вместе в школе.

— А, привет, Росс, — сказал Гэс дружелюбно, пожимая Россу руку. — Много воды утекло с тех пор, как нас учил азбуке старый Стаффи. Помнишь, как он лупил нас своим прутиком?

Росс рассмеялся. Он был рад тому, что Гэс его вспомнил.

— Рад, что ты вернулся в наш город. Ему нужны свежие силы.

Гэс пристально взглянул на Росса, но встретив открытый взгляд, успокоился.

— Я думаю, что Хундертмаркс держит тебя под прицелом, как и всех остальных в этом городе. И поэтому, если ты не хочешь иметь неприятностей, тебе придется говорить тихо, — спокойно сказал Гэс.

Взгляд Росса пробежал вдоль улицы и остановился на здании банка.

— А ну его к черту! Было время, когда дела у меня шли хорошо, теперь они идут плохо, но, уверен, все еще поправится.

— А чем ты занимаешься? — спросил Гэс, довольный тем, что в городе остались люди, еще не потерявшие надежды.

— Сейчас работаю в агентстве компании Форда, — сказал Мак-Клэнэхэн.

— А ты не знаешь, кто это работает уборщицей в банке?

— Знаю. Сэлли Маккой. Насколько я помню, мы вместе учились в школе.

— Учились, — сказал Гэс глухим голосом; им неожиданно овладела странная усталость.

— Я вот подумал — раз ты пока живешь у нас в городе, может, купишь машину? Будешь ездить, куда тебе надо. И за город можешь поехать, и вообще...

— Купить машину компании “форд”? Не знаю... “Форд” я себе никогда раньше не покупал... Это хорошие машины?

— Самые лучшие. Все знаменитые грабители банков ездят на “фордах”. За “фордом” ни на какой другой марке не угонишься! Нет такого шерифа в Канзасе, который мог бы догнать “форд”!

— Ну что ж, может быть, действительно купить? Я бы хотел машину желтого цвета. Есть такие?

— Да. Есть одна желтая, — сказал Росс, улыбнувшись.

— А это не такой седан, со складывающейся крышей?

— Именно, так! Уже целый год я не могу ее никому продать! — воскликнул Росс. — Я не хотел ее брать вообще, но Генри Форд сказал мне: или ты ее берешь и находишь на нее покупателя, или ты на меня больше не работаешь. Пришлось взять.

— Но мне нужен будет водитель. И не вообще любой водитель, а такой, что хорошо знает всю местность вокруг и умеет держать язык за зубами. И к тому же честный и... хочет оставаться честным.

— Мне кажется, мой сын Джек именно такой. Вполне подходит по всем статьям.

— Его зовут Джек, — откликнулся Гэс и добавил задумчиво: — Мне всегда везло с людьми, которых зовут Джек. Лучших людей всегда зовут Джек.

— Скажи, когда ты хочешь, чтобы он прибыл и...

— Никакой спешки нет. Завтра утром меня вполне устроит. А за машину я буду расплачиваться сразу и наличными, — сказал Гэс, словно извиняясь.

У Росса глаза полезли на лоб.

— Наличными? И сразу? Но... это дорогая машина... очень дорогая... она стоит почти две тысячи.

— Росс, я имею представление, сколько могут стоить такие машины, — сказал Гэс. — Ты мне скажи лучше, сколько твоему сыну лет?

— Шестнадцать. И все лето он будет свободен. А если надо, то и всю зиму сможет работать!

— Ну и прекрасно. Я рад, что тебя не беспокоит, что я научу его грабить старых вдов и местные банки.

— Гэс, меня совершенно не беспокоит, чем ты тут собираешься заниматься, точно так же, как тебя не беспокоит, чем занимаюсь я, правда?

На следующее утро, когда Гэс вышел из гостиницы, он увидел группу серых людей, одетых в старые, застиранные комбинезоны, которые собрались вокруг ярко-желтой спортивной машины. Она казалась совсем маленькой по сравнению с огромными лимузинами, к которым привык Гэс.