Банджо - Кертис (i) Джек - Страница 78

Гэс видел, как Бен повернулся и медленно побрел к плотной группе людей, в поры которых навечно въелась пыль, лица которых были опалены солнцем. К толпе людей, которые не умеют красиво говорить, но умеют отличать правду от кривды.

— Ладно, шериф Дарби, — сказал Гэс, — пора и нам прогуляться немножко по Фронт-стрит.

Гэс вынул обоймы из пистолетов Дарби и отдал ему разряженное оружие.

— Может быть, ты будешь чувствовать себя немножко увереннее, если эти штуки будут болтаться у тебя на боках.

Они стали спускаться по лестнице. Впереди шериф — сзади Гэс. В руках он держал заряженный автомат.

— Надеюсь, ты переживешь эту передрягу, шериф, — сказал Гэс. И он действительно этого хотел.

— А я надеюсь, что ты — нет, — прорычал шериф. Они вышли на крыльцо главного входа гостиницы. Гэс вдохнул воздух всей грудью. Ему показалось, что он ощутил запах покрытых росой белых гардений. Наверное, скоро выпадет дождь, омоет пыльный город и оросит поля. Прекрасный запах!

— Шериф, иди слева от меня, чуть впереди и чуть в стороне, — сказал Гэс приятным голосом. Они спустились со ступенек крыльца, вышли на середину улицы. Гэс взглянул на молчаливую толпу фермеров, стоящих в конце улицы.

Джек следил за происходящим, стоя у гаража своего отца. В машине все что нужно было смазано, вода залита, баки полны бензина, мотор проверен. Она была готова к долгому путешествию.

Когда старые часы на башне стали отбивать двенадцать — Гэса охватила непонятная печаль, ностальгия по вольному ветру прерий.

Шериф шагал все медленнее и медленнее.

— Шериф, если ты вдруг окажешься позади меня, мне придется тебя тут же убить, — спокойно предупредил Гэс.

Шериф прыжком занял прежнее место — слева от Гэса, на шаг впереди.

Губы Гэса были плотно сжаты, глаза осматривали улицу, не пропуская никаких деталей. Гэс подвигал левой рукой, проверяя, насколько она ему послушна. Зирп ни за что не выйдет на честный поединок, он обязательно подстроит какую-нибудь подлость. Но если он рискнет высунуться — все остальное уже не имеет значения.

Пружины часов со скрипом и стоном разворачивались — часы отбивали двенадцать — пробили шесть, семь раз, восемь, девять... Гэс шел по середине улицы, приближаясь к банку, за которым располагался полицейский участок. Он шел очень медленно. Ну где же ты, Зирп?

В открытом окне банка Гэс увидел Хундертмаркса. Тот стоял, сложив руки на груди, улыбался и смотрел на Гэса. Ну давай, давай, бормотал Хундертмаркс, шагай, еще пару шагов — и все закончится!

А в дальнем конце улицы по-прежнему молчаливо стояли фермеры — лица напряженные, всматривающиеся в ряды блюстителей закона и правопорядка; фермеры застыли как река, скованная льдом, с нетерпением ждущая весны, теплых ветров, которые вскроют лед и позволят реке разлиться навстречу судьбе...

Еще шаг, потом еще один...

Еще шаг.

Раздался свисток, звучавший всегда ровно в полдень, и в ту же секунду прогремел выстрел. Тяжелая пуля, прилетевшая неизвестно откуда, ударила Гэса в спину и бросила его на колени... Все было прекрасно подстроено: Зирп руками Хундертмаркса совершал подлое убийство в спину. Банкир, отбежавший от окна на несколько шагов и уже невидимый с улицы, готовился выстрелить еще раз. Гэс стоял на коленях посреди пыльной улицы и медленно оседал. Автомат вывалился у него из рук. Боль парализовала его.

Люди, стоявшие на разных концах улицы и наблюдавшие за происходящим, были потрясены — неужели это все, неужели можно так просто убить человека? Неужели все закончилось?

Гэс, превозмогая боль, потянулся к автомату. Банкир уже был готов нажать курок — он целился в лицо Гэса, на котором застыло упрямое выражение. Но в тот момент, когда он уже нажимал курок, сухая старушечья рука подтолкнула ствол вверх — и выстрел ушел в небо. Банкир заорал на уборщицу:

— Ах ты старая сука, подлая стерва! Получай, что заслужила!

И он, с перекошенным лицом, ударил женщину прикладом по голове. Она рухнула на пол.

Но Гэс получил те несколько мгновений, которые ему нужны были, чтобы прийти в себя. Его сильная правая рука, которая помнила тяжкий фермерский труд, подняла автомат — и палец нажал на курок. Автоматная очередь разбила стекло, на котором золотыми буквами было выведено название банка; пули швырнули банкира о стену; расставив руки, будто крылья, Хундертмаркс съехал на пол и умер.

Дарби, успевший выхватить запасную обойму и вставить ее в один из своих пистолетов, нырнул на асфальт, откатился и выстрелил. Пуля окончательно раздробила левую руку Гэса. Второй раз выстрелить Дарби не успел — очередь из автомата Гэса прошила его. Словно портной прострочил на машинке ровный шов. Гэс расстрелял все патроны.

Над улицей повисла странная, вязкая тишина. Гэс поднялся на ноги. Левая рука болталась, как сломанная плетка. Гэс чувствовал, как его и спереди и сзади заливает кровь. Он вытащил пистолет все еще послушной ему, сильной правой рукой. Его качало во все стороны, но наконец он смог распрямиться и стать во весь рост. И двинулся дальше, вперед.

— Эй, Зирп, — выкрикнул он хрипло. — Выходи, Мики. Покажи, на что ты способен!

И неожиданно на улицу выскочил прятавшийся в подворотне Зирп. Кривой горбун улыбался дьявольской улыбкой — на, получай, Гэс Гилпин! Он выстрелил из своего многозарядного крупнокалиберного ружья. Крупная дробь завизжала по улице.

Гэс снова упал.

Все, подумал он. Нет, не все! В нем осталось еще достаточно жизни. Совсем немного, но достаточно!

А Зирп, передернув затвор своими тонкими нервными пальцами, подал следующий патрон и выстрелил снова. Дробь разорвала воздух, ударила в асфальт вокруг Гэса и вгрызлась в его тело.

Победить или умереть, сказал Гэс про себя и, лежа на земле, прицелился. Вот так, теперь спокойно, вот он, гадкий паук, на мушке, давай, кончай с ним!

И Гэс нажал на курок. Увидел, что пуля попала в цель — прямо в рот. Зирпа швырнуло головой на стену дома. Кирпич залило кровью и чем-то розоватым, похожим на мороженое.

Гэс стал отползать к бордюру. Он свое дело сделал. Сделают ли его друзья-фермеры свое?

Гэс подполз к телефонному столбу и, держась за него, немного приподнялся. Огляделся. На улицу вырулил желтый “форд”. За рулем сидел лопоухий Джек... как же его фамилия? Этот тугодум, который с трудом перемножал два и два, остановил машину рядом с Гэсом и, затащив его на сиденье, стал разворачиваться.

Гэс, посмотрев на фермеров, увидел, что они плотной массой двинулись к банку. Они не обращали ни на кого внимания, ни на увозимого Гэса, ни на полицейских, ни на окровавленные трупы. Они шли, чувствуя себя не роботами, готовыми умереть на работе, а свободными людьми, объединенными единым желанием, единым стремлением. Они зашли в банк, забрали нужные им документы, помогли уборщице подняться на ноги. Полицейские сняли свои шлемы и присоединились к фермерам...

Желтая машина, набрав скорость и легко взлетев на холм, помчалась в сторону заходящего солнца.